Шторм в сердце империи (СИ) - Бадевский Ян

— Он мог измениться.

— Не настолько, — девушка впихнула в чемодан вязаный свитер, свёрнутый рулетом. — Общество, с которым он сотрудничал… То были крутые ребята. Они, в основном, морфисты. Перемещались по чужим снам и искали данные, которые запрашивал мой сын. Никто не мог предложить больше.

— Хм. Уверена, что никто?

— Да ни в чём я не уверена, — зло бросила Маро. — Почём мне знать? В таком мире живём, что нет ничего постоянного.

— Призрачно всё, — кивнул я.

— Ты о чём?

— О своём, о женском.

— Всё шуточки свои шутишь.

— А что мне ещё делать? Один из лучших мечей империи раскис, сдался и не видит ничего иного, кроме как зашиться в свою норку в горах. Почему сразу ко мне не обратилась?

— Сообщение пришло утром.

— У тебя было несколько часов.

— Сергей, ты хоть понимаешь, что разведка Эфы не справилась с задачей? Я не знаю, чем всё это закончится для Барского, но ходят слухи, что он написал заявление об отставке. СБ клана не может отыскать Луку и вытащить его из Турова. А ты сможешь?

— А он в Турове? — ответил я вопросом на вопрос.

Маро вздохнула.

— Понятно, — молчание оказалось красноречивее слов. — Предположим, кто-нибудь вытащит твоего сына и предоставит ему убежище. Что ты будешь делать?

Бессмертная от неожиданности опустилась на кровать.

Её пальцы рассеянно погладили ткань очередного спортивного костюма. Жёлтого с чёрными полосками. Я усмотрел в этом скрытую иронию, но подозреваю, что здесь никто не слышал и никогда не услышит о фильмах Тарантино.

— Ну… — я внимательно наблюдал за бессмертной. Она боялась верить во что-то хорошее. Слишком часто за минувшие полтора века жизнь проезжалась по ней асфальтовым катком. — Честно, не знаю. В любом случае, Эфа ничего хорошего мне не сделала. Я не хочу за них биться.

— Правильно, — кивнул я. — Ты не должна.

— Но… — Маро на секунду задумалась.

— Что — но?

— Сложно подобрать слова.

— Здесь все свои.

— Я бы… боги, ты подумаешь, что я дура.

— Ты бы вышла на арену? Несмотря ни на что?

— Да.

— Почему?

— Теперь это дело чести. Не ради Трубецкого. Мне вообще плевать, кто будет править империей в следующую десятилетку. Просто… Моего сына держат в заложниках. Меня много раз пытались убить. Тебя хотели подкупить, чтобы меня сдал. И все эти князья уверены, что им сойдёт с рук. Двигают людей как… шахматные фигуры на доске. Сидят в своих дворцах, а за душой ничего человеческого.

— Хочешь надрать им задницы, — догадался я.

— Фу, как грубо.

— Я — простой парень из ПСП.

— Ой, всё.

— Значит, ты будешь биться. Хотя можешь погибнуть на арене и никогда больше не увидеть своего сына. Оно того стоит?

— О, ты не прав, — в глазах бессмертной появился злой огонёк. — Если я выйду на арену, в конце только я и останусь там стоять.

Моё лицо озарила широкая улыбка.

Человек, поверивший в себя — страшная сила.

— Мне нужен образ.

Натыкаюсь на непонимающий взгляд Маро.

— Девочка, да приди уже в норму. Встряхнись! — не выдержал я, поднимаясь из кресла. — Образ Луки. Всё, что ты о нём знаешь. Голос, привычки, манеры. Без телепата не обойтись.

— И… ты попробуешь его найти?

— Нет. Я его найду. А ты посидишь здесь, в этом чудесном пансионате. Без глупостей и спонтанных женских штучек. Просто сидишь здесь и ждёшь меня. Получится?

— Думаю, да.

— Вот и хорошо. Когда подтверждаются окончательные списки участников Турнира?

— Завтра в полдень.

— Прекрасно. С тобой свяжется Ольга, скинешь через неё нужную информацию. Если до завтрашнего полудня не вернусь — снимай кандидатуру официально. А если вернусь… то приду не один.

Сказав это, я начал одеваться.

Не май-месяц.

Открыв глаза, я несколько минут сидел в тишине.

Трансляция завершилась.

Всё, что мне передала Маро, я поспешил перекинуть мастеру Багусу. Теперь, когда я не отвлекался на войну, высвободились ресурсы. В моём распоряжении были не только рептилоиды Чёрного Ока, но и шустрые индонезийцы из Панджаитана. Проблема в том, что дедлайн есть дедлайн. На поиски у меня оставалось чуть меньше семнадцати часов. И это с учётом, что я не буду спать.

Даже не верится.

Я ищу Доброго Эха!

Ну, самого первого.

Михалыч тоже работал под этим брендом до того, как поступил ко мне на службу. Но это фриланс. Концепцию породил другой человек. Живая легенда с трагической судьбой.

Лука носил фамилию отца — Каримов.

И да, никаких воспоминаний по Батыру Каримову мне не передали. Маро считала, это меня не касается. Правильно считала. На поиски такие данные не повлияют, при этом… Не люблю я глубоко вникать в чужие отношения. Известно лишь, что Батыр Каримов был метой, очень хорошим бойцом, и умер своей смертью, дожив до старости. Предварительно расставшись с Маро.

Я тщательно просмотрел последние воспоминания Маро о сыне. Встречи, разговоры, изменения внешности с течением времени. Внешность у каббалиста была своеобразная. Смуглая кожа, азиатский тип внешности. Почти ничего от колхов, ближе к узбекам и таджикам. Склонность к каббалистике — это от матери Маро, передалось по линии Кобалия. Как и тяга к артефакторике, надо полагать. Интересно, а мастер Мерген тоже как-то связан с Каримовыми? Слишком часто в этой истории фигурируют мастера восточных единоборств из среднеазиатских губерний…

Так вот, сейчас Лука, он же Добрый Эх, здорово напоминал какого-нибудь узбекского шахматиста или писателя. Узкий разрез глаз, очки в чёрной роговой оправе, неизменный твидовый костюм в клетку, волосы тронуты первой сединой. Морщин меньше, чем стоило бы ожидать в таком возрасте.

Вместе с данными о Луке мне поступило ещё кое-что интересное. Упоминание тайного общества, с которым наладили контакт Трубецкие. Эти ребята называли себя Сонными Мастерами и обладали определённой репутацией. В библиотеке домоморфа о них практически ничего не было, но я получил предварительный отчёт от мастера Багуса. Телепатический, поскольку время катастрофически поджимало.

От Сонных Мастеров веяло чем-то нехорошим.

Из отчёта следовало, что речь идёт о сообществе очень сильных морфистов, перешагнувших за пределы третьего ранга. У них, как водится, имелась собственная философия. И великая миссия, куда ж без неё. Мастера, если верить городским легендам, взламывали любые конструкты, проникали за любые барьеры, и диктовали свои условия, если того требовали обстоятельства. Но, повторюсь, от полного беспредела их удерживала некая доктрина.

Почему-то вспомнился морфист, однажды вмешавшийся в мои планы.

Совпадение?

Не думаю.

Так или иначе, Мастера перестали существовать. Исчезли, растворились, свернули активность. Морфисты Эфы продолжают их искать, но тщетно. Как сквозь землю.

Итак, у меня семнадцать часов.

Я не верю в волшебные таблетки. Луку должны хорошо укрыть, здесь сомневаться не приходится. Не факт, что в Турове. Под подозрением все западные губернии, на которые распространяется влияние Дома Рыси. Привислинский край, известный в моей реальности под названием «Польша». Вся Прибалтика и земли, составляющие в моём мире Республику Беларусь. А это огромная территория. Та же Беловежская пуща — в ней что угодно можно спрятать. Я уж молчу про дремучие леса Брянщины. Чернигов, опять же. Всё это — зона ответственности Сапег. К Европе близко, достать можно что угодно. При этом хватает локаций, где можно бесследно затеряться. У меня не хватит людей, чтобы всё это проверить.

Нужна помощь.

Или нестандартное решение.

Я встал с кресла, прошёлся из угла в угол. Сдвинул сегмент панорамного окна, выбрался на террасу. Осенний ветер шелестел в деревьях, приятно обдувал лицо, гудел в водостоках. Такие звуки можно услышать исключительно в курортных городах. Мягкие, тоскливые. Не злые.

Вдохнув грудью этот горный воздух, я немного расслабился.