Шторм в сердце империи (СИ) - Бадевский Ян

Что я уже знаю про НИИ Дома Рыси? Эти исследовательские учреждения хоть и разбросаны по десятку губерний, но есть в их концентрации единая система. Большие города. Нет, я понимаю, что пара-тройка в лесах затеряется. Но подавляющее большинство Сапеги понастроили в Турове, Вильно, Кракове, Львове. Самые ценные, естественно, расположились в Турове. Собрать информацию и отсеять те места, в которых сын Маро точно не будет работать? Уверен, подобным «мозговым штурмом» сотрудники Барского уже занимались.

Есть и более простой путь.

Найти человека, который знает, где спрятали каббалиста.

Или группу людей.

А кто может знать? Правильно — начальник службы безопасности. А также чиновник, отвечающий за научные разработки. В РИ у каждого есть свои министерства-ведомства. Вот только сдаётся мне, что министр просвещения занимается общими вопросами, а какой-нибудь специальный отдел — секретными передовыми разработками.

Ладно.

Допустим, я выяснил, что нужный мне чиновник сидит в клановом квартале. Как он у них там называется? Прайд. И вот я проникаю в Прайд, заваливаюсь в какое-нибудь жутко охраняемое здание… Не, ребята, это целая операция, её надо планировать. Чтобы следов не осталось, чтобы никто не связал проникновение и захват с моим Родом…

Сны?

Пожалуй, я мог бы спустить с цепи морфистов.

Но ведь и там не дураки сидят. Стопудово нагородили кластер защищённых конструктов, в которые с наскока не влезть. Ерунда получается. И у Барского вышла такая же фигня. Сапеги подловили нас всех в нужный момент. Есть дедлайн, его не обойти. А потом будет поздно. Маро, как фигура на доске, утратит актуальность. Эфа перестанет быть переменной в уравнении. Битва развернётся между четырьмя кланами. А это повышает вероятность победы Рысей.

Мои пальцы сжали деревянные перила террасы.

Я ощутил фактуру прогретой солнцем древесины.

И в этот момент за спиной прозвучал ровный голос Бродяги:

— Сергей, международный звонок.

— Кто это? — я даже не пытался скрыть своего раздражения.

— Не знаю, — ответ домоморфа был совершенно неожиданным. Невозможным. — Я не могу отследить абонента.

Глава 31

Домоморфы подключаются к любым коммуникационным системам. Создают выделенные линии, могут организовать телеграф и отправить телеграмму. Защищают каналы от прослушивания. И они всегда, ВСЕГДА, могут определить, кто позвонил их хозяину. Разумеется, при условии, что этот «кто-то» позвонил не из таксофона, а с домашнего номера, внесённого в справочник.

Вообще, я до конца не понимаю, как это у Бродяги работает.

Номера могут меняться, справочники переиздают и дополняют. Это никак не отражается на осведомлённости домоморфа. Есть подозрение, что он «видит» всю сеть, все линии, все подключённые аппараты и неким непостижимым образом связывает это с реальными людьми. Быть может, ориентируется по собственному аналогу мыслекарты. Я никогда не спрашивал, но сам факт выглядит запредельно круто.

В теории, если дом или таксофон не отразился в этой схеме, его и не определишь. Но как можно подключиться к сети, не отразившись в ней?

Поразмышляю над этим парадоксом позже.

А сейчас надо ответить на звонок.

— Барон Иванов на проводе, — подношу к уху трубку материализовавшегося телефона. — С кем имею честь разговаривать?

Пока я не пойму, кто на другом конце линии, я всегда вежливый и добродушный.

Дальше — по обстоятельствам.

— Господин Иванов, моя личность не имеет решительно никакого значения, — произнесла трубка весёлым мужским голосом. — Но важно другое.

— Это что же? — поддержал я игру.

— То, что я знаю о проблеме, которую вы пытаетесь решить. И могу помочь в этом.

— Будьте добры, — осторожно уточнил я, — пояснить, о какой именно проблеме вы говорите.

— Маро Кобалия, — прямо ответил собеседник. — И её сын.

— Вы за мной следили.

— Не важно, какие у меня источники информации. Не важно, какие методы. Я знаю — и это факт. Более того, данный факт может натолкнуть вас на мысль, что я не бросаю слов на ветер и обладаю обширными возможностями. Понимая это, смею надеяться, вы не бросите трубку и выслушаете то, что я собираюсь сказать.

— У вас безупречная логика, — признал я.

— Спасибо, — голос незнакомца даже не изменился. — Итак, мы определились с предметом разговора. Вы ведь хотите быть уверенным, что я вас не подставляю, верно? Поэтому я опишу свои выгоды от этого звонка. Мой интерес заключается в том, чтобы спутать карты Сапегам. И не допустить победы на Турнире тех, кто мне не нравится в роли фактического правителя страны.

— А вы можете делать прогнозы на итог схватки?

— С определённой погрешностью. По моим сведениям, если Маро Кобалия снимется с участия, основными претендентами на десятилетнее владычество будут Медведи и Волки. Рыси тоже подготовились на должном уровне, но они предпочитают делать ставку не на победу, а на смену политической парадигмы.

— То есть? — не понял я.

— О, здесь всё просто, господин Иванов. С Европой торгуют преимущественно Туров, Фазис и Неваполис. Москва ориентирована на Северный морской путь и Ближний Восток. Волки усиленно развивают отношения с Небесным Краем. Поэтому, мешая Эфе победить, Сапеги устраняют одного из ключевых конкурентов на европейском рынке. В собственное доминирование на арене они практически не верят.

Грёбаная политика.

Не можешь победить — утопи ближнего.

— Значит, это торговая война, — сделал я логичный вывод из услышанного. — Эфа может принять законы и постановления, нарушающие интересы Дома Рыси. Усложнить им жизнь.

— Не сомневайтесь, Трубецкие именно так и поступят, если придут к власти, — заверил незнакомец. — У них есть десять лет. И за эти десять лет ядро Эфы постарается максимально укрепить позиции клана. Как это до них сделали Медведи.

Вот он, главный минус децентрализации. Нет единой и долгосрочной стратегии. Великие Дома — союзники по случаю. И конкуренты по жизни. Увидят общую выгоду — примут согласованное решение. Не увидят — станут тянуть одеяло каждый на себя. Примерно такая же фигня и в Европе происходит. И если ничего не изменится в ближайшие десятилетия, нас обойдут те, кто смог навести порядок внутри государства. Наска и Небесный Край.

— Хорошо, я понял ваши мотивы, — задумчиво произнёс я. — Думаю, вы представляете одну из торговых гильдий. Или Ганзу. Или Дом Тигра…

— Не пытайтесь угадывать, — мягко прервал говоривший. — Не получится. Быть может, правильный ответ прозвучал. А, может, и нет. Давайте не будем тратить время понапрасну. Я хочу, чтобы Маро Кобалия осталась в турнирной сетке и попыталась выиграть. Гипотетическое правление Эфы меня устраивает. А посему я готов предоставить ценную информацию. Помочь с поисками Луки Каримова.

— Я с удовольствием вас выслушаю.

— Сын госпожи Кобалии работает в филиале оружейного НИИ, принадлежащего Роду Гинденбургов. Насколько мне известно, там разрабатывается летательный аппарат авиационного типа, предназначенный для разведывательных целей.

— Разве Лука не занимался модификациями одарённых? — удивился я.

— Эти исследования зашли в тупик, — ответил незнакомец. — Их официально свернули. То есть, на уровне руководства НИИ. Теперь они хотят какие-то наработки Каримова впихнуть в свои самолёты.

— Гинденбурги, — я уцепился за знакомую фамилию. — Они дирижабли строят.

— И не только их, — подтвердил незнакомец. — Филиалы НИИ разбросаны преимущественно по западным городам, но самые секретные разработки ведутся вдали от цивилизации. Чтобы попасть на комплекс, отыщите человека по имени Каспер Шимановский. Это снабженец, он отвечает за поставки в филиал разнообразного оборудования, расходных материалов и артефактов. Комплекс, о котором идёт речь, фигурирует в отчётах и сметах под названием «Стах». Мы предполагаем, что филиал находится в Могилёвской губернии, но утверждать точно нельзя.