Они притаились в тени одного из каменных пилонов огромного подъемного моста в конце дороги. Пилонов было два, по одному с каждой стороны дороги, словно столбы огромных ворот. На вершине каждого ухмылялись каменные грифоны. Осторожно выглянув, Квентин увидел черный туннель, он вел от сторожки за мостом. С того места, откуда он смотрел, в туннеле никого не было видно.
– Внутри тоже стражи не видно, – доложил он.
– Тогда – вперед! – сказал Ронсар. – Лучшего шанса у нас может не быть.
Квентин хотел что-то возразить. В конце концов, у них должен быть хоть какой-нибудь план, подумал он. Не врываться же в замок вот так, неподготовленными. Кто знает, с чем они могут столкнуться. Сам Нимруд мог поджидать их за мостом. Но Ронсар уже бежал по подъемному мосту. Толи, как тень, летел прямо за ним. Квентин, чтобы не отставать, тоже вошел в туннель. Пройдя его до конца, они заглянули во двор.
– Никого нет, – сказал Ронсар. – Странно. – Он сморщил нос. – Чем это пахнет? – Сильный едкий запах они почувствовали еще в туннеле. Теперь стало понятно, что пахнет со двора. – Ладно. Держись ко мне поближе. Выходим.
Ронсар выскочил из туннеля на свет. Квентин, бежавший в нескольких шагах позади него, увидел, как рыцарь остановился, словно налетел на стену. Квентин тоже притормозил, пытаясь понять, что пошло не так. Неужели их наконец обнаружили? Ронсар обернулся, его лицо исказилось, словно от невыносимой муки.
– Что?.. – начал было Квентин, но тут и его накрыло невыносимое зловоние, будто ударили кулаком по голове. Он почувствовал, как тошнота подступает к горлу, а потом он начал задыхаться. Колени подогнулись, он упал на руки. Слезы брызнули из глаз, он ничего не видел, зато слышал, как тошнит Ронсара, как Толи хватает ртом воздух. Когда первый приступ тошноты прошел, Квентин медленно поднял голову и осмотрелся. Двор был запущен так, словно им не пользовались много лет. Сквозь трещины в каменных плитах росли сорняки, грязь скапливалась по углам, мутная вода стояла в желобах, над ней роились темные облака мух. Квентин услышал, как простонал Ронсар, и посмотрел туда, где стоял рыцарь. Он на что-то неотрывно смотрел. Квентин не мог понять, что там такое, и подошел поближе.
– Дьявол! – выругался Ронсар, отворачиваясь. Квентин увидел остовы двух лошадей, гниющих на солнце. Они все еще были привязаны к железным кольцам, вделанным в камень; да так и умерли от голода там, где стояли. На них сидели птицы, по виду падальщики, и отрывали огромные куски гнилой плоти. Это и был источник вони. Квентин отвернулся и потянул за собой Толи. Джер ничего не сказал, но его глаза стали твердыми и темными, как камень.
Внутри замка было ничуть не лучше, чем на дворе – тлен и запустение. Куда бы они ни посмотрели, в глаза бросалась какая-нибудь дрянь.
– Плохой хозяин! – проворчал Ронсар, идя вперед.
Кожа Квентина покрылась мурашками; он чувствовал себя грязным, словно подхватившим плохую болезнь. Он понимал, что вокруг видит признаки наглого, высокомерного зла, и от этого мороз продирал по коже.
Так они и шли в тишине, пока не достигли каменной арки в дальнем конце длинного кривого коридора.
– Чудно! – сказал Ронсар, покачав головой в недоумении. – Где все?
– Вряд ли у Нимруда много друзей, – язвительно ответил Квентин. Ронсар задумчиво посмотрел на него и кивнул.
– Темница должна быть там. – Он указал на тяжелую деревянную дверь, обитую железом, с железным засовом. – Надо просмотреть.
Ронсар взялся за засов и обнаружил, что он скользит достаточно легко, хотя и не так тихо, как им хотелось бы. Дверь распахнулась и открыла винтовую каменную лестницу, уходящую куда-то вниз. Факел торчал в кольце сразу за дверью, рядом с ним мерцала свеча. Ронсар взял факел и зажег его от свечи. Он сделал глубокий вдох, словно собирался войти в воду, и шагнул на лестницу. Квентин последовал за ним, Толи неслышно шел позади. Квентин уже начал думать, что лестница никогда не кончится, но в конце концов они вышли на площадку перед огромным залом. Он был завален припасами, грудами доспехов и новенькими мечами и копьями.
– Да что он, армию собрался снаряжать, что ли? – воскликнул Ронсар. – Это, наверное, подвал. Темница ниже.
Они продолжили спуск по извилистой лестнице. Ступени закончились возле арки. Ронсар остановился, передал Квентину факел и выглянул из-за угла арки. Низкий, широкий проход тянулся слева и справа, вдоль стен располагались камеры, а дальше проход уходил во тьму. Ронсар забрал у Квентина факел и сказал:
– Придется обыскивать каждую камеру. Я пойду налево, а вы двое – направо.
Обыск не занял много времени: все камеры оказались пустыми. Они встретились на пересечении коридоров.
– Там только... – начал Ронсар, но резко замолчал. – Слушайте! – За углом арки послышались шаги, а затем раздался недовольный голос:
– Эйрих! Это ты? Тащи сюда факел! Эйрих!
Квентин застыл на месте, а затем бросился к стене. Ронсар приложил палец к губам и подмигнул. Человек повернул за угол и налетел на Ронсара, стоявшего у него на пути. Рыцарь высоко поднял факел и ударил его кулаком в подбородок. Человек рухнул. Он был без сознания. Видимо, он так и не понял, что с ним случилось.
– Должно быть, тюремщик, – предположил Квентин, указывая на большую дубинку, висевшую на кожаном ремешке у человека на поясе рядом с железным кольцом с набором ключей.
– Повезло, – коротко сказал Ронсар. Он уже прихватил тюремщика под руки и волок его в ближайшую пустую камеру. – Идемте. Надеюсь, больше никого не встретим.
Стараясь шуметь поменьше, они побежали по короткому коридору и спустились по каменным ступеням. Дальше путь преградила железная дверь. Засов был задвинут и на нем висел большой железный замок. Пленники в камере услышали быстрые шаги в коридоре и насторожились. Заскрипел ключ в замке, затем еще один, и внезапно дверь резко распахнулась.
– Ронсар! – Королева узнала его первой и бросилась к нему. – Наконец-то ты нас нашел!
– Я знал, что ты придешь, – сказал Дарвин, подходя. Трейн и Тейдо стояли, не в силах вымолвить ни слова. Внутрь протиснулся Квентин, а вслед за ним Толи. Квентин стоял, глядя на друзей сверху вниз и даже не вытирал слез.
– Квентин! – вскрикнул Дарвин. Отшельник бросился к нему, раскрыв объятья. Квентин пришел в себя, обнимая Дарвина, как обнимал бы собственного отца. Остальные собрались вокруг, похлопывая по спине. Алинея поцеловала юношу в щеку. Все говорили одновременно, и вопросы сыпались потоком: как? когда? где? Они хотели знать. Квентин не обращал внимания на слова. Он наконец смахнул слезы, и решил, что это была самая великая встреча, которой наградила его судьба. Этот момент он запомнит на всю жизнь.
Глава тридцать девятая
Они выбрались из замка Нимруда довольно просто. Из темницы и обратно по коридорам замка, через вонючий двор между внутренней и внешней стенами, через туннель мимо сторожки и подъемный мост – на свободу. Квентин все время ожидал появления Нимруда. Колдун просто обязан был, по его мнению, заманить их в ловушку и заточить в подземелье, ну, или как-то иначе помешать побегу. На самом деле они никого не встретили; пробираясь мимо кухни, слышали голоса, даже пение, но не больше.
– Они что там, празднуют? – спросил Ронсар.
– Змей улетел, – ответил Дарвин и объяснил, что Нимруд отправился на коронацию принца.
– Принца? Джаспина? Тогда все еще хуже, чем я думал, – сказал Ронсар.
– Ты прав, – вздохнул Дарвин.
– Однако теперь ничего не поделаешь, – присоединился к разговору Тейдо. – С этим потом разберемся. Мы же пришли освободить настоящего Короля.
– Да, да, – закивал Ронсар. – Самое время устроить военный совет.
Они собрались под пилонами в конце подъемного моста и стали думать, как лучше всего найти и освободить Короля. Квентину поручили не слишком сложное задание: он должен был вывести остальных по тропе к тому месту, где начинался лес, и контролировать дорогу. Если солдаты вернутся раньше, он предупредит Ронсара и Тейдо.
