— Интересное прозвище, — ответил я на это. — А вот это, Эль-Надр — что это значит?
— Тигр, — ответил Эль-Надр.
— А Захи? — спросил я.
— Это просто имя, — сказал Захи.
— А-а-а, окей, — произнёс я. — А часто вы ходите в рейды?
— Рейды? — переспросил не понявший меня Эль-Надр.
— Ну, выходить убивать зверей и так далее, — пояснил я.
— А-а-а, походы, — заулыбавшись, произнёс Эль-Надр. — Иногда ходим — когда прикажут.
— То есть, это не обязательно? — спросил я.
— Обязательно, — ответил Захи. — Но только когда прикажут. Если тебе станет скучно, то можешь просить бои на арене — это поощряется султаном.
— Ага, понятно… — произнёс я. — А звери будут сильные или так, хуйня?
— Смотря на то, что ты понимаешь под «сильными зверями», — сказал Эль-Надр. — Сам узнаешь, когда попросишь.
Вообще, мне видится интересный расклад: с точки зрения султана, он создал идеальные условия, на которые согласятся 99,9% КДшников-одиночек, упорно выживающих в Дичи. Какие-нибудь типы из Степи, наверное, согласятся вообще на всё, лишь бы получить такой уровень жизни, какой предоставлен мамелюкам…
Но я-то не такой, как все — мне хочется в Россию, в Волгоград, к своим. А этот мир мне чужд и неприятен.
В общем, логика у султана железобетонная — КДшникам незачем его предавать, потому что он делает им ништяк. Все потребности перекрываются с лихвой, а если хочется подняться в социальном плане, стать влиятельным и могущественным уёбком, то и это тоже предусмотрено — воюй-убивай, еби гусей и жди ответного гудка…
— Как запросить бой на арене? — спросил я. — Нужно подать заявку на «Госуслугах» и в электронную очередь встать или что?
— Не понимаю, что ты сказал об очереди, — произнёс Захи. — Но запросить бой очень просто — скажи старшему евнуху, что хочешь бой. Старший евнух — это Малик. Он почти всегда находится в общем зале, поэтому ты легко найдёшь его.
— Хорошо, — сказал я. — Благодарю за информацию.
— А что, хочешь размяться? — спросил Эль-Надр.
— Да, надо держать себя в тонусе, — кивнув, ответил я.
*Египет, мухафаза Эль-Файюм, город Эль-Файюм, дворец султана, крыло мамелюков, 26 июня 2028 года*
«Они залетают как-то очень быстро…» — подумал я с беспокойством. — «Надо поскорее съёбывать отсюда, а то у султана, ебать его в жирную жопу, появится целый батальон мини-Студиков…»
Мне кажется, эти мудаки что-то подозревают на мой счёт, потому что за остальными мамлюками нет такого пригляда, как за мной. А ещё Эль-Кабус проговорился, что за ним приглядывали около двух недель, а потом он пошёл в рейд, вместе с остальными.
Но меня, суки, они никуда до сих пор не отправили, хоть я об этом даже не заикался. Нет, они точно что-то подозревают.
«И арена у них — это полное говно», — мысленно обосрал я их единственный культурно-досуговый центр. — «Похоже, что когда нет Моны Лизы, с её блядской нервно-паралитической жижей, особо опасных зверей добывать очень тяжело».
У персидского шахиншаха, таким образом, имеется преимущество — он подкачивает своих КДшников за счёт Моны Лизы, ну и народ всегда имеет качественные зрелища.
«А вообще, идея-то неплохая…» — подумал я. — «Отлавливать зверей и загонять ими начинающих КДшников Фронтира, чтобы тренировались и апались в домашних условиях, но с тем же уровнем опасности, что и в Дичи».
Есть Волгоград Арена, футбольный стадион, который не используется — ну, я не знаю, используется ли он сейчас, но при мне он стоял пустующим. Вот эту Арену можно переделать под полигон для тренировки КДшников на настоящих зверях.
Это, конечно, почти лишит смысла мои педагогические изыскания, из-за чего все системы и методология Новикова сильно потеряют в актуальности, но если окажется, что Арена эффективнее, то хрен с ними.
«Надо брать у своих врагов самое лучшее», — подумал я, разваливаясь на диване.
Подневольные женщины тоже отдыхают — они тут уборщицы, повара и ремонтники на полную ставку, потому что никто из организаторов этого пиздеца не собирается выделять отдельных рабочих для поддержания порядка в моих апартаментах.
«Домострой, блядь…» — подумал я с неодобрением. — «Традиционные ценности…»
— Налить тебе напиток, господин? — обратилась ко мне Ферхунде.
Она из Турции — от неё я узнал, что там тоже всё не слава богу. Единовластия там не установилось, а вместо него имеются более десятка самостоятельных княжеств, называемых бейликами. Ну, короче, как у нас, и как почти везде.
Беи, возглавляющие эти бейлики, почти постоянно воюют между собой, так как каждый мнит себя единственным Эрдоганом Турции, ну, то есть, совсем как у нас.
Они тоже беспределят, захватывают друг у друга поселения, грабят их, берут жителей в рабство и продают на международных рынках.
Основные потребители рабов, как это ни удивительно, это Иран и Египет, являющиеся главными силами всего региона.
— Давай, — сказал я и передал ей хрустальный кубок.
Ферхунде налила мне напиток асир асаб, добавила в него несколько кубиков льда и вставила пластиковую трубочку.
Принимаю кубок и начинаю пить.
«Говно, конечно, но бесплатно», — подумал я. — «Ну и ещё это практически идеальный напиток для восполнения запасов ультрагликогена».
Я заметил, что если сожрать много сахара, то углеводы конвертируются в ультрагликоген по более выгодному курсу. То есть, это легчайшие жидкие углеводы, которые без напряжения усваиваются моей пищеварительной системой.
Высасываю весь сок из кубка, чтобы поменьше чувствовать этот вкус, но затем снова передаю кубок Ферхунде.
— Из чего это делают? — спросил я.
— Сахарный тростник, — ответила она.
— Понятно, — сказал я. — Наливай ещё!
Мне удалось поучаствовать в трёх схватках на арене, но каждая из них, от начала и до конца, полное говно. За пять гиен не дали никакого опыта, за очередного кабана дали 2 единицы опыта, а за фенька-мутанта мне отсыпало 4 единицы опыта. Это вообще ничто, блин…
— Включить телевизор? — спросила Наталья.
— Если хочешь, — ответил я равнодушно.
Она взяла пульт и включила здоровенный ЖК-телевизор, сразу же начавший транслировать какой-то египетский фильм и он, естественно, на арабском языке.
Мне это не интересно, поэтому я сфокусировался на обдумывании добытой информации.
Позавчера Захи проявил свою гнилую и пидорскую натуру, заведя разговор о перспективе бегства из рабства. А я ведь почти сразу чувствовал, что он не просто так набивается мне в друзья — полагаю, это такая специфическая проверка со стороны султана, активно использующего сексотов из рядов мамлюков.
Я сказал ему, что мне тут не супер, конечно, но бежать некуда, поэтому хуй с ним. Но после этого я целенаправленно дистанцировался от него, потому что не люблю таких людей.
«На северо-восток нельзя», — подумал я. — «Там не протолкнуться от мамлюкских эмиров, у каждого из которых есть своя небольшая армия КДшников — эти гондоны кровно заинтересованы в том, чтобы изловить беглеца или, в крайнем случае, угандошить его. Всё дело в том, что у каждого эмира есть, помимо гвардии из надёжных КДшников, собственная гвардия мамлюков, из невольников».
Не представляю себе, как я смогу прорваться через такую ораву боевых гондонов, которых просто дохрена, так как отношения с Ираном у них, мягко говоря, напряжённые. Ну, то есть, ситуация, как везде: никаких международных отношений тупо нет, поэтому кто победил — тот и был всё это время прав…
И эти уроды ведь будут знать, куда я могу побежать — к своим, в сторону России. Значит, нужно действовать контринтуитивно и обманывать ожидания.
«Либо на запад, либо на юг», — осознал я. — «Но на западе ёбаные туареги и бедуины…»
Невольницы знают гораздо больше, чем всем кажется, потому что у них есть глаза и уши, которыми они отлично пользуются.
Титрит, невольница родом из туарегов, описала мне особенности устройства современной Ливии — города не справились с голодом, поэтому всё досталось тем, кто умеет выживать в сложных условиях, то есть, туарегам и бедуинам.
