"Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Оболенская Любовь

— А кто ему волю-то не дает? — просто из вредности спросил я, выпуская наружу скверное настроение

— Прекрати. Я никогда не поверю, что ты так действительно думаешь. Ты не дурак, просто сейчас назло споришь.

— Может и так. Только какая разница?

— Разница большая. Мы проспали инициативу, и если мы с тобой просто злимся, то Хенрик ощущает свою вину из-за этого. Он же наш босс, и ты же знаешь его способность докапываться к себе больше, чем к другим. Если нам скверно, то просто прикинь, насколько хреново ему.

Мы помолчали, дойдя до озера, вяло плещущегося о темные от времени столбики на берегу у площади Центра.

— Я до сих пор не пойму, как мы так проспали момент… — сокрушался Антон. — И вроде всё делали верно, не отдыхали же, не сидели без дела…

— Мы до сих пор не привыкли жить без доступа к информации. — неожиданно даже для себя сказал я. — Я вчера это понял, на базе Сиена. Антонио попросил меня рассказать о налете на нас, и я даже опешил — ну вроде большой бой был, все всё знают… А на самом деле — откуда знают? Телевидения и интернета нет, люди сидят по своим норам, или по своим домам… Раньше, в старые времена, хоть трубадуры с менестрелями всякими по городам путешествовали, новости рассказывали. И вот мы вроде налаживаем тот быт, к которому мы привыкли, и забываем, что связи с миром за границами Базы у нас-то и нет. И автоматически неполучение информации считаем отсутствием информации. Потому и проспали. А это, на самом деле, камень в мой огород. И кинул я его сам себе. Жандармерия и конвои должны обеспечивать информацию.

— Ну ты загнул. — улыбнулся наконец Антон. — Я аж заслушался. Во сколько тебе завтра мои люди нужны?

— Давай в шесть утра. Сколько пришлешь? Они на своем транспорте будут?

— Зачем на своем? — удивился Антон. — Я в тебя верю, и верю, что ты те машины найдешь. А значит, в каждую машину тебе понадобится водила и как минимум один стрелок, а лучше бы два. Потому забивай свои конвойные транспорта людьми под завязку. Я пришлю троих, но они втроем стоят десятерых, будь уверен. Удачи тебе, Андрей. Герой героем, но ты подумай, о чем Грюнер сказал. И о чем он не сказал, тоже подумай. Давай, осторожнее там.

Антон крепко пожал мне руку, хлопнул по плечу, и зашагал куда-то обратно в Центр. Я же вернулся к себе в жандармерию, и попытался отвлечь себя бытовой работой. Вроде даже помогал перетаскивать найденный где-то большой квадратный стол к нам в «переговорную» комнату. Расспрашивал дежурного, как и что. Составил график дежурств на пару недель вперед. Решил принять в штат тех двух новобранцев, который были с нами в рейде — сам им завтра утром встречу назначил, и сам смоюсь отсюда. Пусть им утешением послужит приказ о зачислении в жандармерию. Делал что-то ещё, но покоя найти себе не мог. И только к вечеру я с изумлением понял, что снова слышу очень слабый сигнал в голове — старое и уже позабытое предупреждение о том, что где-то далеко есть опасность. Поняв это, я неожиданно успокоился. Раскачка закончилась, пора действовать.

Глава 5

Сегодня было ветрено, с самого утра. Ветер мешал мне осматривать в бинокль безлюдные кварталы лежащего чуть ниже нас предместья Генуи, Сан-Мартино. Даже с высокого кузова нашего патрульного внедорожника я не видел район так хорошо, как хотел бы. Эдди и Марио, ребята из моей группы, застыли на своих местах. Марио за рулем, Эдди со мной, в кузове. Рядом с Марио в кабине сидел незнакомый мне боец, которого прислал мне утром Антон. Звали его Густав, был он явно немцем, но говорить не любил от слова совсем. Я лишь надеялся, что снайперская винтовка в изрядно потертом чехле, которая была у Густава на плече, скажет о нем куда больше хозяина.

Мы остановились на пригорке, на изгибе густо заросшей травой некогда грунтовой дороги, петлями идущей по большому холму вниз, к городу. Чуть позади меня стояла машина Штефана, в которой сидели ещё двое бойцов от Антона. Метрах в пятидесяти позади нас застыла машина, которую прислал Сиди, в ней тоже было четверо. Ну и довершал нашу компанию стоящий чуть выше по дороге темный джип, выделенный Грюнером, в котором было пятеро его бойцов. Группа получилась изрядная, хорошо вооруженная, и потому внушающая ощущение безопасности, которое я старался от себя прогнать.

Внутренний голос, услышанный мною вчера, пока никак себя не проявлял. То есть, сигнал опасности не утих, но и не увеличился. Я в десятый раз прижал к глазам неровные теплые резинки окуляров бинокля: так, вон там вон поворот с грунтовки на недлинную улицу с хреновым асфальтом, потом я ничего не вижу пару кварталов из-за большого трехэтажного здания, потом нам налево, у того облезлого желтого дома, и в сторону холма один квартал вперед. Последний переулок совсем узкий, не нравится он мне. Но от него совсем уже близко — он виляет вправо, и там, в сером бетонном заборе, вожделенные приоткрытые ворота на территорию промкомплекса. Третье от ворот здание внутри огороженного участка — то, что мы ищем, тот самый гараж. Тот факт, что ворота промкомплекса приоткрыты, огорчал меня куда больше, чем радовал: на территории может быть сколько угодно зараженных. Пока я наблюдал, засек всего нескольких, но Сиди не зря говорил, что место тут очень «темное». Да и мутант… Знать бы, где он…

Я ещё раз прошелся по району взглядом, не открыв для себя ничего нового, и убедившись, что запомнил, куда ехать и где поворачивать. Ну вот, дальше тянуть смысла нет, с этой мыслью я спрыгнул из кузова на траву. Жестами созвав к себе командиров машин, я ещё раз озвучил наш план и идеи, которые мы уже проговаривали утром, у Сиди на Маяке. План, на мое сожаление, был прост, а идея была всего одна. Не было у меня за плечами школы командования диверсионными разведгруппами, а хотелось бы.

Проблема заключалась в том, что нам нужно было много человек внизу, на территории промкомплекса — нам нужны были там почти все наши люди. Шесть человек водителей новых машин, трое стрелков для них. Получается, каждая вторая машина поедет только с водителем. У меня даже не было возможности обеспечить каждой машине по стрелку, и это меня очень расстраивало. Двое людей Антона оставались тут, на холме: молчаливый Густав со своей снайперкой, и его товарищ, для прикрытия. Позиция у них тут очень хреновая, открытая с трех сторон, но лучшей просто нет. На мой вопрос, сможет ли отсюда Густав нас нормально прикрывать, пока мы будем пастись на территории комплекса, он лишь молча кивнул. Ну ладно, поверим на слово. Все остальные, кроме этой парочки, должны были ехать вниз, и уже внизу организовать зачистку и оборону промкомплекса, пока мы найдем требуемые машины, и пока двое ребят от Гюнтера смогут их осмотреть, заправить взятым с собой бензином, и завести. Сколько всё это займет времени, никто и предположить не мог. И что вообще будет в это время происходить, кстати, тоже. Но задачи у всех были определены, а там уже посмотрим.

Если спускались с холма мы аккуратно и тихо, чуть ли не на холостом ходу, то на въезде в город наш конвой зарычал моторами, и рванул вперед — хотя бы до промкомплекса я хотел бы доехать без стрельбы, воспользовавшись эффектом неожиданности. Появление бандитов или мародеров тут я почти исключил: ни одного магазина, куча зараженных — что им тут делать? А вот на стрельбу, которая нам неизбежно тут предстоит, может подтянуться кто угодно.

Так вот и улица, которую только с большой натяжкой можно назвать асфальтированной. Проезжаем мимо трехэтажного дома, моя машина идет головной, как и договаривались. Пока всё тихо, только шум четырех моторов, усиленный отражением от стен зданий, густо заполняет мертвый район. В поворот налево влетаем лихо, почти сразу замечаю зараженного, прямо за углом, но он метрах в двадцати от нас, только начал вставать с земли. Не стал по нему стрелять, при такой тряски всё равно не попаду. Была команда без крайней нужды по пути до промкомплекса огонь не открывать, и этот бедолага точно не попадал под категорию «крайняя нужда». Переулок, куда мы влетели, действительно очень узкой. Кажется, что до стен ближайшего дома можно коснуться вытянутой рукой. Посмотрев мельком на окна второго этажа, я словил неприятную мысль, что если на нас кто-то бросится из окна, то мы даже «мама» сказать не успеем, как этот кто-то будет у нас в кузове. Мы пролетели недлинный переулок скорее, чем эта мысль успела меня всерьез напугать, и Марио резко затормозил метрах в пяти от въезда на территорию промкомплекса. Из машины тут же выскочил Эдди, и начал тянуть приоткрытую железную створку ворот, открывая их широко. Это была первая по настоящему опасная ситуация, потому что точно рассмотреть, что творится в переулке и сразу за воротами, я заранее с холма не мог. Я прикрывал Эдди, то же самое делал и Марио, приоткрыв дверь кабины и настороженно рыская стволом автомата по своему сектору обстрела. Но нет, и тут на нас никто не кинулся. Эдди довольно быстро открыл обе створки, и остался возле них. Марио впрыгнул обратно за руль, рыкнул мотором, и наша машина въехала на территорию промкомплекса первой. Метров через двадцать Марио нас лихо развернул, и сдал задом в небольшой закуток, почти уперевшись задним бампером в глухую кирпичную стену какого-то склада. Машина сейчас стояла носом к воротам, мимо нас проехали три оставшихся транспорта, и Эдди быстро начал закрывать ворота. Створки сомкнулись с оглушительным грохотом и скрипом, Эдди вогнал в запыленные дырки в бетоне железные фиксирующие штыри, зачем-то подергал запертые ворота, и побежал к нашей машине. С этой минуты задача Эдди и Марио — контроль за въездом на территорию. Эдди сходу запрыгнул в кузов, и развернул пулемет в сторону ворот. Марио занял позицию за открытой водительской дверцей, а я побежал к остальным, которые должны были занять позиции у нужного нам гаража.