— Мы давно знакомы. И он мне даже раз жизнь спас, во время рейда…
— … и мы до сих пор не знаем, было ли то спасение твоей жизни чистой случайностью. — вмешался Грюнер, прервав меня. — Андрей, вот ты хочешь информацию и ответы, а знаешь сейчас, к моему огромному сожалению, практически столько же, сколько и я. Мы топчемся на месте, пока что-то происходит вокруг! И мне это осточертело, если честно. Хорошо хоть конвой прошел, проехал… Хоть какое-то движение от нас! А что еще? Что дальше? Даже запуск регулярных конвоев не даст нам уже видимого преимущества. Мне нужны идеи, от вас обоих!
Таким озабоченным и даже злым Грюнера я не видел давно. Впрочем, немного зная нашего босса я понял, что ему куда тяжелее меня далось осознание того факта, что мы просто засиделись, и потеряли инициативу.
— Нам нужно их найти. — Антон взял слово. — Мы с Андреем вчера говорили на эту тему. Найти базу пыльников, подобраться к ней, разведать. Стать святыми в один момент они не могли — многовато крови на крыльях. Надо понять, что у них не так, раскрыть это. Получается, нам нужно узнать три вещи: где они живут, что они вербуемым людям недорассказывают и что они вообще замышляют. Найти слабые места, и постараться эти места использовать в своих целях.
— Я не думаю, что найти их будет так сложно. Если они так растут, и привлекают новых людей, то информация будет просачиваться.
— Я тоже думаю, что это вопрос времени, и причем скорого времени. — согласно кивнул Антон. — Найти я их найду. Вопрос, что мы потом будем делать.
— Будем объявлять им войну. — уверенно сказал я.
— Война уже объявлена, давно уже. — Грюнер прищурился. — С того самого дня, когда они выпустили зараженных в наш город. Да и если бы она не была бы объявлена, у меня нет никаких иллюзий, как бандиты поступят с нами, когда станут сильнее и получат поддержку населения.
— Да я все знаю. Я был у Санни на базе, если кто-то забыл. И общался с ним. И с зараженными общался, и с мутантами. И личный счет мой не закрыт, и никогда не будет закрыт. Меня убеждать не нужно. Но, как совершенно верно выразился Антон, воевать с обнаженными членами наперевес не слишком выгодно. Особенно, когда противника не видно. Нам нужны преимущества в снаряжении.
— Замечательно, что ты это понимаешь. — попытался сыронизировать Грюнер. — Это вся идея?
— Не совсем. Я почти наверняка знаю, где нам получить хорошую технику, хотя бы для конвоев. А может, и для чего большего.
— А вот это уже интересно. — и Хенрик, и Кнолль глянули на меня с недоверчивым любопытством. — Расскажешь, или умолять надо?
— Можете поумолять. Впрочем, от вас дождешься. Придется так рассказать.
Я пересказал вкратце свою беседу на Маяке с Сиди, ничего не утаивая и не умалчивая. Такого рода операцию я и не думал проворачивать без ведома Грюнера, но если я раньше не был уверен, что он ее одобрит, то сегодня эта затея попадала просто в десятку. После моего рассказа ненадолго замолчали оба, потом Грюнер проскрипел ворчливо
— И давно у тебя эта информация?
— Получил за день до конвоя. Хотел между прочим сразу тебе рассказать, но тебя на месте не было.
— Мда. Интересная затея. Если машины реально так хороши, как говорит этот твой Сиди, то они нам бы очень пригодились. Если они бронированы и держат хотя бы пистолетную и автоматную пули, то это очень и очень неплохо.
— Не забываем про зараженных и мутанта. Как минимум про одного.
— Справимся, я думаю. Антон, что скажешь?
— Однозначно надо ехать. И ехать скорее. Выделяй людей, откладывать не будем.
— Хорошо. — Грюнер положил ладони на стол. — Поболтаю со своими командирами, решим.
— Решайте, решайте. Кто из них мне помогать будет. Мне-то все равно, лишь бы люди толковые были. — нарочито спокойно встрял я.
— Не понял? — почти искренне поднял брови вверх Хенрик.
— Это будет моя операция. И машины пойдут в конвой. Тогда и задачи конвоя можно расширить.
— А тебе икру на хлеб не намазать? Или и так сойдет?
— Я икру терпеть не могу. — мотнул головой я. — Только вы тут никак без меня не обойдётесь. Я эту информацию получил, я и буду в операции участвовать. Ну или давайте без меня, сами с Сиди общайтесь, решайте вопросы и делите все шкуры всех неубитых медведей в округе.
Я прекрасно знал, что никакой общей субординации у наших баз нет. Никто никому по факту не подчиняется. Формально, Центр был сильнее и крупнее Маяка, но Центру Маяк был нужен так же сильно, как и наоборот. По видимому, только потому отношения между базами были хорошими, но и не более того. Сиди Грюнера недолюбливал, и ответное чувство было взаимным. А вот у меня с Сиди отношения сложились вполне дружеские, сложились как-то сами собой. Потому я даже не блефовал.
— Вот! Вот она, энергия! Понимаешь⁈ Сила, силища! — захохотал Антон, потрясая кулаком в воздухе, не давая закипающему от моей наглости Грюнеру сотворить испепеливший бы меня файербол прямо тут. — Вот она, молодость. А помнишь, Хенрик, каким мы его подобрали? Вот таким, маленьким, голодным и холодным. По лесу скитался, корешки кушал. А вырос какой, эххх! Наш человек.
— Прекрати Антон. — тихо сказал Хенрик, и Антон тут же прекратил. — Это что, Андрей, ты мне ультиматумы ставишь?
— Не накручивай себя, Хенрик. Никаких ультиматумов, только факты. И мы не в армии, на самом деле. Я вчера внезапно понял, как заигрались мы в армию и субординацию. Доклады, распорядки, секреты, уровни доступа. А бандиты просто дела делают, и нас обходят.
— Так тебе их уклад жизни стал интереснее? Или ты предлагаешь с сегодняшнего числа ввести анархию? Или ты думаешь, что не порядок и дисциплина удерживают тут все на плаву?
— Я думаю, что не только порядок и дисциплина удерживают все на плаву. Но еще и люди. И даже в основном люди. И солдат среди них, между прочим, немного, их совсем не большинство. И инструкции для каждого случая мы придумать не можем, потому что у нас каждый случай — нештатный. И да, бандиты убили мою жену, и я помню об этом каждый день, и каждую ночь, потому твоя ирония, Хенрик, не очень уместна. Я просто предлагаю свою помощь. Даже настаиваю на ней. А должности и звания мне не нужны, и не важны. Считаешь, что я не подхожу — увольняй меня нахрен. Я найду, как бороться с бандитами. Уходил я отсюда уже разок, и ничего, выжил, еще и вам пригодился.
Я примерно на половине речи понял, что меня понесло, но останавливаться не стал. Достало меня все, наверное. Договорил, и замолк, глядя, как Грюнер буквально переваривает мои слова. Даже Антон глядел как-то странно, то ли неодобрительно, то ли наоборот. Повисшая пауза потихоньку заполняла собой воздух в комнате, и казалось, что тишину можно резать ножом.
— Выговорился? — тяжело проговорил Грюнер. — Герой? Борец с бюрократией? Я даже не буду тебе отвечать, нет смысла. Хочешь лезть сам за машинами и зараженными — валяй. Будь героем. Только почему-то никто не думает о том, что каждому герою нужно сто человек сопровождающего и помогающего персонала. А если их нет, то и геройствовать вроде не перед кем и не для кого. Антон, выдели, пожалуйста, Андрею несколько человек в помощь.
— Выделю. — немедленно откликнулся Антон. — Когда собираешься ехать?
— Завтра и поедем. Сперва на Маяк, там Сиди своих даст, для его машин.
— Ты собираешься Сиди отдать одну готовую и одну незаконченную машину? Не многовато ли, учитывая, что все каштаны из огня потащим мы сами?
— Нет, не многовато. Мы так договорились. Сильный лояльный Маяк нам нужен куда как больше, чем слабый и разуверившийся в нас. Особенно сейчас.
— Ну-ну… Завтра, так завтра. После операции сразу ко мне с докладом. Бюрократия, как ты и сказал. Ты — герой, мы — бюрократы. Оба свободны.
Я ничего не ответил, коротко попрощался и вышел. На обиженных, между прочим, воду возят, и всякие нехорошие вещи с ними делают. Антон вышел сразу за мной, и на улице осторожно взял меня за локоть.
— Зря ты так. Ты же Хенрика знаешь, он же больше нас с тобой страдает от сидения в Центре. Дай ему волю, и он бы первый поехал бы за этими машинами, прямо сейчас.
