— Зато можно выжить. Ну да ладно, не о том сейчас. Он тебе рассказал, что этот гражданский, ну, который там, на совещании, выступал, по сути, хочет окончательно оторвать простых людей от армии? И перейти к бандитам?
— Ты про Жюля? Не совсем так конкретно, но в общем и целом — да. Но у меня сложилось мнение, что Антонио Жюля предателем не считает. Тот о своей позиции говорит открыто, а не под ковром.
— Андрей, бандиты эти, «пыльники», тоже уже на дорогах засады не устраивают. Они сейчас чуть ли не благодетелями заделались. Робингуды, блин.
— С ними понятно. Но мы тоже, получается, откровенно просрали момент. Дали им фору. И теперь надо выкручиваться.
— А что, по твоему, мы тогда могли сделать? Побежать после налета за ними? С голыми, извини, членами наперевес, и в атаку? У нас за спиной были руины, и сотни гражданских лиц. И до сих пор есть кстати, и то, и другое.
— Антон, ты мне уж лекции не читай, я там был сам, если что. — сказал я, стараясь не закипать.
— Да был, был, знаю я. Осточертело все уже. — осел на стул привставший было в азарте Кнолль, и вновь отхлебнул из кружки.
— Смотри. — заговорил уже я, формируя мысли по ходу своего монолога, — Нам надо усиливаться, и делать это быстро. Надо привлекать к себе больше новых людей. Придётся. Оружие, машины, конечно тоже. Дисциплина и порядок. Постоянные и регулярные конвои. Это подтянет к нам ещё больше местных, нейтральных. Ну или хотя бы не оттолкнет их. Надо прижать бандитов, хотя бы пару раз. Даже любая мини-победа сейчас будет нам в плюс. Ну и надо подумать, как найти их. Если они к себе активно зазывают гражданских, то у них должно организоваться что-то вроде базы. Большой базы. И, скорее всего, есть какие-то базы поменьше, вроде перевалочных центров. А это значит, что теперь не только нам придется заботиться о тех, кто у нас за спиной, но и им. Найти бы их только, но как. Впрочем, чем больше цель, тем проще её найти, я так полагаю.
— Положим, тут у меня есть некоторые идеи… — Антон посмотрел мне в глаза, у неожиданно улыбнулся. — Ты ведь совершенно прав, Андрей. Не все так плохо! Мы еще повоюем! Видишь, что значит возраст — старик расклеился, а ты, молодой, пышешь энергией. Оптимизм, воля к победе, все такое! Бойскаут! Вот это я понимаю. Пошли, уже вечереет. Нам завтра в семь утра выезжать обратно.
— Погоди! Ты же мне так ничего и не рассказал, черт старый. Хватит уже дурачиться — ты что-то узнал? Что должен был узнать?
— Андрей, сделаем так: ты меня доставь домой, в Центр. А там я тебе расскажу все, что позволит мне рассказать герр Грюнер. Ну извини, ну не могу я иначе! — Антон даже сложил ладони в умоляющем жесте.
— Да ну вас! Обеих. — в сердцах махнул рукой я. — Я ночую у Антонио. В полседьмого буду у машин. Сейчас к своим наведаюсь, завтра утром не опаздывайте.
— Есть! Будет сделано!
Антон полушутливо отсалютовал мне, рассмеялся так дружелюбно, что я не смог удержаться от улыбки в ответ, и зашагал прочь. Ну вот и как мне его воспринимать? Секреты, секреты, секреты… Ладно, все это лирика. До разговора с Грюнером все равно я ничего толком не узнаю, бьюсь тут как муха о стекло. Потому я пошел к казармам, где всегда оставались на ночь конвои. Надо своих ребят проведать.
С моими было все в порядке. Даже рекруты выглядели веселее, чем я. Я принюхался, но запаха алкоголя не уловил. Надеюсь, что все последовали как минимум моему примеру: если и выпили, то в меру. На всякий случай вызвал Андреаса наружу, сообщил ему, что выезд завтра в семь, и что всех жду в боевой готовности без четверти семь у машин. Спросил, нужно ли уточнять насчет боевой готовности, на что получил спокойный ответ, что нет, не нужно. Андреас доложил, что всех покормили, разместили, и вообще все ок. Про новичков я пока не спрашивал — поговорим после обратного пути.
Антонио был уже дома, когда я вернулся. Он действительно готовил обед — макароны под каким-то абсолютно волшебным, судя по запаху, соусом. Вина мы не пили, мне надо было рано утром ехать, а Антонио не пил из солидарности со мной. Поболтали обо всем и ни о чем, и завалились спать. Хоть раскладушка и не была моим любимым спальным местом, спал я как убитый.
Утром, когда я в полседьмого подошел к машинам, все наши уже были там. Антон со своими подошел минут через десять, и мы решили выезжать, не дожидаясь семи. Антонио, провожавший меня, попрощался со всеми, и сунул мне в руки какой-то пухлый объемистый сверток, буквально насильно. Стараясь не замечать откровенно насмешливых взглядов Антона, я закинул сверток в кабину, не открывая его, и мы стартовали.
Дорога до Центра оказалась не только скучной, но и мокрой. Почти сразу после нашего выезда пошел несильный, но достаточно неприятный дождик, который доставлял всем нам, сидящим в машине без крыши, несказанное «удовольствие». Пока мы добрались до базы, сухого места было уже ни на ком не найти. Ладно, у природы же вроде нет плохой погоды, да?
У своего здания мы вытекли из машин — дождь как раз заканчивался, начало выглядывать солнце. Машины поехали в гараж, личный состав я отпустил отдыхать, наказав рекрутам явиться ко мне завтра в девять утра. Сам я похлюпал к себе, с тяжелым намокшим свертком от Антонио в руках. Махнул рукой дежурному, который сообщил, что все в порядке, и поднялся наверх. День только начинается, мне еще к Грюнеру с докладом ехать. Я стянул с себя промокшую форму, свалив ее неопрятной кучей на полу комнаты, и зашел в холодный душ, растеревшись после него полотенцем докрасна. Стало полегче. Переоделся в сухое, развесил мокрую одежду как мог по комнате, и почувствовал себя значительно получше.
Неожиданно, Грюнер вызвал меня сам, по рации. Приказным тоном попросил быть у него через полчаса, и отключился. Ну и тем лучше, быстрее дела сделаются. А пока есть время распаковать сверток Антонио. В свертке оказалась замотанная в кучу тряпок литровая бутыль вина, небольшой кусок настоящего пармезана, и самое ценное — пачка кофе, как новенькая. Гостинец что надо. Ну вот, теперь в следующем конвое в Сиену моя очередь удивлять Антонио. Поставив кофе около своего новоприобретенного кофейника на подоконник, и спрятав сыр и вино в шкаф, за неимением лучшего хранилища, я собрался к шефу.
Я ожидал, что Хенрик будет не один, и оказался прав — один из стульев оккупировал Антон, допивающий кружку кофе. Я поздоровался с Хенриком, кивнул Антону, и сел за стол. Грюнер перешел сразу к делу, как всегда:
— Андрей, Антона я уже послушал, теперь хотел бы послушать тебя. В общих чертах пока что.
— Если в общих, то и рассказывать нечего. Конвой прошел спокойно, пожалуй даже слишком спокойно. «Мы дошли, значит этим ты всё доказал» как в песне. — увидев непонимающие меня взгляды, я поспешил махнуть рукой. — Неважно. Очень спокойно и ровно. Техника показала себя отлично. Стрелять не пришлось. Новичков толком посмотреть не удалось, но и глупостей от них я тоже не заметил. Если ты хотел отчет по конвою, то у меня все.
— Замечательно. — кивнул Хенрик. — Как там кстати твой знакомый, Антонио?
— Видимо, не так хорошо, как я думал, если за последние часов двадцать ты уже второй, кто им интересуется. Расскажешь, что знаешь, или я в очередной раз «рангом не вышел»?
— Андрей, Андрей. — пропустил мимо себя мою резкость Грюнер. — Кончай, а? Нет у нас к твоему Антонио никаких претензий. Просто стараемся понять, что он за человек. Тут совсем не в рангах дело… Да и рассказывать толком нечего. Впрочем, для этого мы все тут и собрались. Антон, просвети товарища.
— Андрей, как ты и слышал на собрании, «пыльники» очень активничают в смысле вербовки людей. И подбираются все ближе к базе Сиена, если не физически, то морально уж точно. Ты сам слышал мистера Жюля, и знаешь про его план отделения гражданских от военных. План, к слову, был бы вполне приемлемым и логичным, не случись он именно в это самое время. У меня есть свой человек на базе Сиена, и я с ним смог вчера поболтать. Он на сто процентов уверен, что там на базе есть кто-то либо из «пыльников», либо из ими завербованных людей. Жюль это, или кто-то другой — мы пока не знаем. И твой Антонио, увы, тоже не совсем вне подозрений. Уж очень он хочет с тобой подружиться.
