– Илана, Илана, очнись!
Этот голос повергал её в отчаяние. Зачем он мучает её? Она уже не сможет вырваться из этого оцепенения. У неё уже нет сил.
– Илана, я здесь!
Голос звучал совсем близко. Кто-то тормошил её, заставляя встать. Чьи-то руки обнимали её плечи, гладили её волосы. Она уже ощущала на своём лице тёплое дыхание. Это был не сон.
Она с трудом подняла тяжелые веки. Лицо Гая то расплывалось перед глазами и тонуло в зыбком льдистом сиянии, то вновь обретало чёткость. Такое прекрасное лицо с такими нестерпимо-яркими голубыми глазами. Такое мужественное несмотря не ещё мягкий, почти мальчишечий овал.
– Илана, любимая, я здесь…
Он целовал её – так горячо и страстно, что в груди у неё потеплело. Он целовал её глаза, щёки, губы, руки. Он был готов покрыть её поцелуями с ног до головы.
– Боже, какая ты холодная… Ничего, я тебя отогрею.
– Нет, Гай, этот лёд уже не растопить. Это тело – сосуд богини…
– Пошла она к чёрту! Это тело моей возлюбленной, и оно принадлежит мне. А моё тело, как и моя душа, принадлежат моей возлюбленной. Тебе. Ну вот, ты уже немного согрелась… Тебе уже лучше?
– Да…
Ей действительно стало теплее. Тепло разливалось по всему телу, наполняя её силой.
– Странно… – прошептала она. – Так не должно быть. Ведь я уже другая. Я не могу жить в реальном мире.
– Сможешь. Или мы оба сможем, или оба не сможем. Женщина в одном из селений на севере Айсхарана рассказала мне древнее поверье. Если смертному всё же удастся разбудить Снежную Деву, он поделится с ней своею жизненной силой…
– Господи, что же ты наделал? – Илана в отчаянии схватилась за голову. – Я вспомнила… Я уже слышала это поверье. От парня, который служил в замке снежных королей. У меня жизненных сил прибавилось, а у тебя убавилось. Теперь мы оба не можем существовать в нашей реальности.
– Проверим, когда найдём туда путь. А мы найдём его, я верю.
– Что это? – с испугом спросила Илана.
В окна храма заглядывали бледные лица – прекрасные и жуткие. Их глаза горели холодным огнём.
– Твоя охрана, – усмехнулся принц. – Демоны, которые пробуждаются каждый раз, когда тут появляется посторонний. Не помню, сколько я с ними сражался. Такое впечатление, что целые сутки. Я чуть не выбился из сил…. Многие из них превратились в горстки снега, но осталось их ещё больше, чем я уничтожил. И всё же мне удалось прорваться в твой храм. Они сюда проникнуть не могут, но набросятся на меня, едва я ступлю за порог.
– Но как тебе удалось пробиться сквозь такую защиту? Мне это удалось, когда я пришла сюда первый раз, но я была сильным магом, и у меня был солнечный лёд, который в моих руках становился непобедимым оружием. Чем же ты сразил этих демонов?
– Вот этим, – Гай с улыбкой показал Илане на ледяной меч, лежавший на полу возле скамьи. Тут же валялся сброшенный принцем шлем с прорезями для глаз. – Как гласят здешние легенды, в обители Снежной Девы имеет силу только ледяное оружие. Меня отлично защищала сделанная тобою броня. Помнишь, как ты пропитала всю эту одежду талым магическим льдом?
– Как ты нашёл меня?
– Это долгая история. Эдера говорила, что найти дорогу в заколдованный сад Аны-Айслинд пока не удавалось никому из смертных. Кроме избранниц, разумеется. Я сказал: «Это ещё не значит, что её так никто и не найдёт». Она не стала спорить. Долго молчала, а потом произнесла: «Даже если и найдёт, то обратную дорогу найти ещё труднее. Боюсь, что это вообще невозможно». А я сказал, что не боюсь, и напомнил ей её же собственные слова – «Ана способна спасти целый мир, но должен быть кто-то, кто может спасти её саму». Сначала мы все вместе искали дорогу в этот сад, но безуспешно. Тут Мартин вспомнил про верденский храм… Тот самый, который ты ещё в детстве преобразила при помощи своей магии. Его семья вошла туда и спаслась, попала из этого храма прямо в Леброн. То есть туда, куда и хотела попасть. На его месте долго была площадка, обнесённые забором, – после побега Мартина ортодоксы объявили это место нечистым, освящали его, собирались строить там новую часовню, да так и не начали. Когда мы вспомнили эту историю, мама сказала, что велит в кратчайший срок восстановить храм. Вернее, построить новый, но чтобы он был таким же, как при отце Абеле. Она уверена, что это имеет смысл. А Мартин решил собрать всех твоих друзей. Всех тех, кого ты знала с детства. Меня убеждали тоже вернуться в Германар, говорили, что все вместе мы что-нибудь придумаем, чтобы найти и спасти тебя, но я решил остаться здесь и продолжить поиски. Однажды ты привиделась мне в лесу возле озера, и я подумал, что схожу с ума. А ночью мне приснилось, будто мы с тобой стоим в прекрасном саду, среди цветов и деревьев, покрытых инеем, и всё вокруг искрится от солнечного света. Нам было так хорошо… А когда я проснулся, я понял, что найду тебя. Я и раньше чувствовал, что именно я должен тебя найти. Я один. Мне предстояло иметь дело с божеством, а с ним следует разговаривать с глазу на глаз. Если не хватает духу, лучше сдаться сразу. Я бродил по Айсхарану и разговаривал с людьми. Я знал, что подсказка вполне может оказаться в какой-нибудь легенде. Я постоянно представлял тебя и мысленно рисовал себе врата, за которыми ты стоишь и ждёшь меня. Потом наводил на эти воображаемые врата луч линдимина, но врата не открывались. Но я часто видел тебя во сне. Видел, как мы гуляем в том саду среди цветов. Я стал постоянно представлять себе эту картину и направлять на неё свет линдимина… И вот однажды врата открылись. Я оказался в этом саду, увидел храм на холме, но не успел обрадоваться, как на меня напали демоны. Теперь они ждут меня возле храма. Я могу сражаться с ними и дальше, но рано или поздно выбьюсь из сил. Их слишком много.
– Как ты нашёл меч Анаэля?
– Это не меч Анаэля. Ты сама сделала мне этот меч, уже давно. Меч Анаэля я даже не искал. Где его сейчас найдёшь? Да и Эдера сомневается, что его можно найти.
– Ты уничтожил столько демонов обычным мечом?!
– Почему обычным? Ты же сделала его из магического льда. У меня есть с собой и осколок солнечного льда, но он не подействовал… Вот он, – принц достал из кармана куртки голубоватую ледышку. – Смотри, какой он уже тусклый. Я прихватил его с собой, хотя не особо и надеялся, что он пригодится. Знаешь, эти осколки солнечного льда утратили свою силу. Похоже, они стали терять её, когда ты уничтожила астероид. Сперва это было незаметно, а потом стало ясно, что постепенно они превращаются в обычный лёд.
– Но ведь… Считается, что сразить демонов можно лишь мечом Анаэля! Он совершенно особенный. Он должен быть сделан из разных материй и стихий…
«Но главное, что делает этот меч чудесным, – вспомнила она, – не материи и стихии, которые застыли, чтобы стать частью его лезвия. Главное – сила того, кто им обладает. Сила, которая движет обладателем меча».
– Ну вот… Не плачь, всё будет хорошо, – Гай привлёк её к себе. – Мы что-нибудь придумаем.
Илана кивнула, молча вытирая слёзы. Она не хотела говорить Гаю о том, чего теперь боялась больше всего. Она боялась, что его жертва окажется напрасной. Да, главное – сила, которая движет обладателем меча. Этого или любого другого… Меч Гая так же необычен, как и меч Анаэля, возлюбленного Аны. Любовь, которая привела сюда Гая, сделала его меч чудесным. Это она помогла ему сразить столько демонов, чтобы войти в храм и спасти свою Снежную Принцессу. Снежную Деву. Ту, что спасла целый мир, но теперь сама нуждается в спасителе. Гай упорно искал дорогу в этот сад, где его скорее всего ждала смерть – ведь он знал, что ему придётся сражаться с демонами не волшебным мечом Анаэля, а таким, какой сейчас был у любого дружинника Сельхенвурдов. И он знал, что, даже не погибнув в схватке с демонами, он рискует остаться в этом зачарованном саду пленником и всё равно в конце концов погибнуть, ибо смертный тут долго существовать не может.
– Мы выберемся отсюда, Гай, – прошептала она. – Мы что-нибудь придумаем.
– Конечно. А тут красиво. С удовольствием прогулялся бы по саду, если бы эти господа не лезли в драку. Если честно, мне уже изрядно надоели их мрачные рожи… А ты не могла бы сказать своей охране, чтобы они оставили нас в покое?
