Холодный космос (СИ) - "Strelok"

Шиф отпил кофе из своей кружки, его взгляд был устремлен в никуда, в прошлое или в безысходное будущее.

-Ты не понимаешь, Максим. Или не хочешь понимать, насколько глубоко корни пустила одержимость Маркерами, даже среди далеких от юнитологии людей. Для них это не вопрос "прислушаться". Это вопрос целесообразности, контроля и... успокоения.

-Какого успокоения?! Когда они выпустят ад на Землю?!

-Общественности. Юнитологов. Внешних колоний, - Шиф говорил ровным, почти монотонным голосом, словно диктовал протокол, полный цинизма. -Это дает людям надежду, пусть и призрачную. Призрачный шанс на светлое будущее, которым их кормили годами. Все, что требуется от людей, это просто верить. Верить в то, что кто-то сверху все контролирует.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

-Более того, их "эксперты" представили убедительные, как им кажется, аргументы. Они убеждены, что разработанная пси-защита, хоть и несовершенна, позволит минимизировать риск вспышек некроморфов. Они оперируют такими терминами, как "нейронная демпфирующая сетка", которая якобы способна локализовать и "когерентно рассеять" псионические волны Обелиска в радиусе до трехсот метров. Их расчеты показывают, что при определенной "частотной модуляции" излучения Обелиска, можно якобы "фильтровать" его прямое дезинтегрирующее воздействие на высшую нервную деятельность.

Максим слушал, чувствуя, как внутри закипает еще большая ярость. Это звучало как полный бред.

-И они верят в это? В эту чушь? Даже мне понятно: вы не способны оградиться от психического влияния, вашего уровня науки и техники недостаточно.

-Они верят в свои цифры, Максим. В свои модели. В свои "прогностические алгоритмы поведенческой реакции", которые якобы учитывают "коэффициент психоэмоциональной стабильности" населения. Их статистика показывает, что большинство случаев деменции и суицида, связанных с Обелисками, происходили из-за прямого и длительного воздействия неэкранированных артефактов на нетренированных субъектов. Они утверждают, что при контролируемом "фоновом пси-давлении", с помощью регулярных "сеансов декомпрессии нейронных связей" и применения "биоинтерфейсных стимуляторов", можно поддерживать население в работоспособном состоянии. Более того, они предполагают, что небольшое, контролируемое воздействие Обелиска может даже стимулировать определенные участки мозга, повышая производительность и лояльность.

Шиф устало потер переносицу.

-На самом верху считают, что риск вспышек некроморфов можно "нивелировать" путем постоянного мониторинга "биологического резонанса" и "импульсной активности" вблизи артефактов. Они создают специализированные "изоляционные зоны" с "замкнутым контуром" и "протоколами экстренной утилизации биомассы". Это звучит чудовищно, я знаю. Но они верят, что это позволит им контролировать процесс. И, естественно, это все подается под соусом научного прорыва и вступления человечества в новую, невиданную эру.

-А на деле? - прохрипел Максим. -На деле это бомба замедленного действия! Прямой путь к Армагеддону космических масштабов.

-На деле… - Шиф тяжело вздохнул. - На деле это решение приняли те, кто сидит слишком высоко, чтобы их достали последствия. Те, кто видит в Обелисках лишь ресурс, а в людях - расходный материал. Твои видения, твои предупреждения недостаточно убедительны...

Максим будто ощутил всю тяжесть мира на своих плечах. Слова Шифа эхом отдавались в голове, каждое из них гвоздь в крышку гроба человечества. Он больше не чувствовал прежней ярости, лишь притупленную боль и глубокую, всепоглощающую апатию. Попытки переубедить кого-либо, достучаться до разума власть имущих оказалось бессмысленным. Они хотели этого. Они выбрали это. Вопреки логике, вопреки здравому смыслу и чувству самосохранения. Похоже, Обелиски свели местное человечество с ума давно...

Его дни теперь состояли из изнурительных экспериментов в исследовательском комплексе. Ученые раз в несколько дней стабильно помещали Максима в камеру с осколком Черного Маркера и пытались получить дополнительные данные, но никаких прорывных результатов больше не было. Лишь подтверждались худшие опасения: невозможно контролировать то, что хочет тебя поглотить. Каждый тест был еще одним доказательством чудовищной, вселенской ошибки. У научного персонала, несмотря на стационарные глушилки и носимые резонаторы, через какое-то время начинала протекать крыша. До самоубийств дело не доходило, но паранойя, раздражительность, напряженная атмосфера в коллективе видна невооруженным взглядом. Белов стал чаще срываться на подчиненных, Рашид вообще уехала в изолятор после нервного срыва.

Политическая обстановка на Земле и в колониях немного устаканилась.

Правительство Альянса, пытаясь удержать полный контроль над ситуацией, превратило номинальную демократию в неприкрытую централизованную диктатуру под предлогом "управляемого кризиса". Повсеместно вводились драконовские законы о "общественной безопасности" и "информационной гигиене". Любые инакомыслящие, будь то ученые, журналисты или просто граждане, выражающие сомнения в официальной линии, немедленно объявлялись врагами и исчезали без следа.

Государственные СМИ превратились в рупоры непрерывной пропаганды, героизирующей Обелиски как "ключ к следующему этапу эволюции человечества". Каждый выпуск новостей сопровождался бравыми репортажами о "прорывах в пси-энергетике" и "синтезе новых материалов на основе артефактов", призванных вселить в массы ложную надежду. Несмотря на это, отношения с юнитологами ухудшались из-за разницы во взглядах и подходе к артефактам. Правительство искало путь оживить экономику, выйти из научно-технологической стагнации и решить проблему ресурсного голода, а последователи культа жаждали обрести рай, вечную жизнь и приблизить Схождение.

Армия и силы безопасности были окончательно переориентированы. Их основной задачей стало не столько противодействие редким, по официальной версии, вспышкам некроморфов, эти инциденты быстро замалчивались или списывались на "мутации вируса" - сколько жесткое поддержание порядка и "стабильности". На деле это означало подавление любых митингов, введение чрезвычайного положения и создание так называемых "Зон Стимуляции". Эти зоны, обычно расположенные вокруг новоявленных Обелисков в крупных городах и колониях, стали центрами правительственных экспериментов. Граждане завлекались туда под видом участия в "бесплатных сеансах энергетической терапии", "курсах повышения продуктивности".

В реальности же, насколько мог судить Максим, эти зоны служили инкубаторами для "живого материала", необходимого для полной активации артефактов, и местами, где человеческий разум медленно, но верно ломался под воздействием Обелиска.

На улицах городов можно было заметить признаки растущего безумия. Писали, что люди, вернувшиеся из "Зон Стимуляции", могли казаться спокойными, даже умиротворенными, но в их глазах часто читалась пустая, безжизненная преданность. Иногда они замирали на полуслове, уставившись в пустоту, или начинали тихонько бормотать фразы из юнитологических проповедей. Дети, играющие на площадках, стали рисовать странные, угловатые символы, похожие на фрагменты Обелисков. Процент "несчастных случаев" - суицидов, актов беспричинной агрессии, медленно, но неуклонно полз вверх, несмотря на все попытки правительства скрыть или приуменьшить эти данные.

***

-Вот блин, вообще ничего не узнаю, -из обзорного окна знакомый силуэт Антарктиды выглядел распухшим, изломанным, края континента напоминали щупальца, растекающиеся в океан. На некоторых участках суши виднелись пятна зеленых островков. Профессор Белов, сидевший рядом, лишь пожал плечами: