Голодные звёзды (СИ) - Сугралинов Данияр

— Наш клан был не самым сильным и не самым многочисленным. Встречались и такие, где лидеры прокачались до восьмидесятых, но рядовые бойцы, да, были сороковых-пятидесятых. При вступлении в их клан был конкурс, не принимали меньше сорокового и с копеечными оружием или броней и вообще не было свободных мест. Наверняка много кланов, где другая стратегия и все бойцы примерно равны, но мне такие не встречались.

Дарон добавил к ее рассказу:

— Против кандидата на вступление в самый крутой клан выставляли слабого или проштрафившегося. Победил — влился в клан.

— Молодой дружный коллектив, епта, — проговорил Абай. — Не хотел бы я туда, кудай сактасын.

Последнее он произнес на казахском, но все его поняли: «Упаси бог».

— Как мне кажется, самый распространенный подход, — сказала Лиза, сморщила нос. — Когда человек — расходник, а начальник — бог.

— Потому, — кивнул Ситников, — везде чистильщик — безусловный лидер. Нам попадалось много сброда с минимальной прокачкой… Такой, как у половины ваших людей, до тридцатых уровней. Уровни кланлидов — пятидесятый-шестидесятый в среднем. То есть, Ден, ты вписываешься в среднее по больнице, только у тебя много интересных умений, и они разнообразны, в то время как остальные развивают одно-два направления.

Я нашел взглядом уцелевшего араба.

— Теперь ты, Мухаммед Аль-Хаддад.

— Все так, мне нечего добавить, — ответил араб. — Единственное, мы делали упор на инопланетное оружие. Потому что ничего мощного в арсенале не было, только ограниченное количество РПГ и немного взрывчатки, к которой еще надо было приложить руки.

— Спасибо, — кивнул я и обратился к Бергману. — Есть что добавить? Какие выводы? В свете новой информации увеличились наши шансы или нет?

— Нет. У нас есть шанс сыграть вничью, то есть устоять, но не победить, — заговорил он футбольными терминами. — Потому что выигрывают те, кто забивает.

— Однако у нас есть шанс выиграть по пенальти, — включился в игру казах Абай, который, как оказалось, силен в футболе. — Ведь тыл у нас о-го-го. Попробуй пробей нашу защиту!

— Что бы ты сделал, чтобы поднять наши шансы? — обратился я к Тетыще.

— Прокачал атакующие способности, — ответил он без раздумий. — То есть купил мощное оружие.

— Которого ни фига нет в магазине, — пожаловался Макс.

Я его поддержал:

— Все самое убойное не куплено, а добыто либо создано, как мой «Нагибатор».

— Так наделай нам такого — и всех делов! — воскликнул Сергеич.

Пришлось объяснять:

— Я могу так масштабно крафтить только раз в неделю. Предыдущий «Нагибатор» уничтожен, этот я сделал сегодня, вот и считайте. Таким образом, мы подошли к главному вопросу, где добыть оружие. Единственный вариант — разобрать склады военных, взорванные или заваленные скейрами.

— Там много всего должно остаться, — подтвердил Диего Гарсиа. — Жаль, Джехомар погиб, он точно должен был помнить.

С темы меня сбил Вечный, обратившийся к Ситникову:

— Какое еще оружие вам встречалось? Давайте все вспомним, это может быть важным.

Руфина ответила:

— Парализаторы, которые игнорируют уровни. Просто высокоуровневый игрок замирает на пару секунд, низкоуровневый — на полминуты, к примеру.

— Не стоит забывать о ментальных способностях, — напомнила Анна. — Такой человек может подчинить вас своей воле, и вы ударите в спину своему. Также он может нагнать страх, сомнения, ярость. Если такие способности есть у нас, они могут быть и у Охотников, потому я бы советовала купить устройства, защищающие от ментального воздействия.

Ситников сказал:

— Лично я с таким не сталкивался.

— Я тоже, — подтвердила Руфина, — но слышала, что бывает нечто подобное. Одного такого араба допрашивали, он сбежал, сделав так, чтобы надсмотрщики друг друга перебили.

— Принято, — кивнул я. — Анна, поможешь мне выбрать достойную защиту?

Женщина кивнула.

— Конечно.

Араб Мухаммед Аль-Хаддад поднял руку и заговорил:

— Я не знаю, что это было. Но запахло цветами, и мы все пустились в пляс. Потом прекратили. Враг оказался слишком слаб, мы его убили. Причем он стоял в сторонке и танцевал, а мы повторяли. Странная штука, можно отнести к ментальному воздействию.

— Как в «Кирке тысячи атрибутов», — заржал Макс, но никто его не понял, кроме Абая.

Тот тоже улыбнулся и дал Максу «пять». Их сближение было понятно, учитывая, что оба из Казахстана, но вот почему араб тоже держался ближе к Максу? Учуял в нем антисемита?

Слушал я их и ловил себя на мысли, что все это уже видел. Не вживую — на экране, играя в видеоигры. В любой такой игре весь принцип строится на балансе. На любое убероружие или способность должна быть контрмера, а иначе геймплей рухнет.

Парализаторы, которые плюют на уровень. Дурман, от которого пляшешь против воли. Морок, страх, чужая ярость в башке. Любой, кто убил хотя бы пару сотен часов в онлайновых драках, узнал бы набор с ходу. Контроль. Оглушить, обездвижить, очаровать, сбить с толку — а дальше делай с противником что хочешь.

В тех игрушках все делилось просто. Танк держит удар, лекарь латает, а урон раздает тот, кто стоит сзади врага или танка и жмет кнопки. Танки у нас были — база плюс Тетыща с его силовым куполом. Хилером Крош да таблетки с медкапсулой. А вот с теми, кто раздает урон, беда. Кема и я. Двое. Ну и, разве что, Макс.

И вот теперь все это мы наблюдаем в исполнении жнецов, словно они подкидывают нам новые игрушки в магазин, чтобы сохранялся баланс и не страдал «геймплей». Будто какой-то умный жнец сел, разобрал по винтикам наши стрелялки и бродилки, выкинул джойстик и засунул нас внутрь. Жаль только, что без сохранений и респаунов.

Смешно. Всю жизнь считал эти игрушки пустой тратой времени. А теперь по ним же, выходит, и воюю.

— То есть нам нужно больше оружия, — подытожил я, глядя, как подошел Крош, постриженный подо льва, потерся о ногу. — Эксклюзивное повышенной убойности купить в магазине нельзя, его там просто нет. Отобрать его не у кого, мы одни на острове. Нам остается использовать то, что есть — склады военных, погребенные под обломками. Собственно, по этому поводу я вас и собрал. Я считаю, что нам надо вооружиться и уравнять атакующие и оборонительные способности.

— Поддерживаю, — припечатал Тетыща. — У РПГ убойная сила не меньше, чем у инопланетного оружия. Я надеюсь, что хотя бы несколько гранатометов уцелело.

— Крупнокалиберные пулеметы можно снять с поврежденных броневиков, — предложил Бенитез и осторожно добавил: — И еще мне хотелось бы помочь Мигелю. По всему выходит, что опасности его жизни нет, но он не может выбраться.

— Я могу ему помочь! — вызвался Сергеич. — Меня такие штуки не берут.

Уточнять, что за штуки, никто не стал.

— Короч, я за, — добавил Сергеич. — Давно тему качал, что нам туда нужно. В городе еще мародерить и мародерить!

Кема озвучил всем то, что говорил мне:

— Есть информация, что все изменится с приходом Охотников. Подробностей я не знаю и ничего не отвечу. Но если хотите помочь людям и забрать ценное, что там осталось, надо поспешить. Поддерживаю человека Сергеича. И я с вами.

— И правда, там наверняка остались люди, — вспомнила Лиза. — Им можно помочь, включив в клан!

Дарон слушал нас, и на его лице все больше проступало удивление, и я догадывался почему.

В его представлении клан гуманистов не должен был существовать, однако вот он.

— Мы ведь поможем Мигелю? — спросил Бенитез. — Что с ним вообще стряслось?

Тетыща объяснил:

— Он попал в пространственную ловушку типа той, что у нас в столовой. И не знает, как выбраться. Его метка зеленая, значит, опасности нет.

На глаза попались Копченовы, и мне вспомнилось: «У тебя есть шанс многое исправить! Не отказывайся. Иди и даже не думай». «Он позовет».

Слова мальчишек наложились на сообщение от Мигеля: «Ден… срочно. Тебе надо сюда… неопасно. Только тебе под силу изменить…», и я открыл его для всех.