Голодные звёзды (СИ) - Сугралинов Данияр

Он позвал.

Собственно, ради этого я и созвал людей, мне нужно было единогласное решение, что нам нужно в Мабанлок.

Странно все складывается, ведь сам не хотел же! Надоело рисковать, но тут, похоже, риск минимальный. Все зашептались, загудели, посыпались предположения, что же имел в виду Мигель. Только Киндерманны замерли, вцепившись друг в друга. Они боялись, что клан воспримет неоднозначную новость в штыки.

Я встретился взглядом с Керстин и покачал головой. Не время пока говорить о ее интересном положении соклановцам.

Некстати пришли мысли о ее ребенке. Как он будет развиваться, если покупать ему уровни? Сразу вырастет в годовалого? В пятилетнего? Но — с мозгами младенца… Нет, пожалуй, не стоит его так прокачивать, нейронные связи должны формироваться вовремя.

— Голосуем, — объявил я.

Как и думал, мою инициативу поддержали единогласно. Я сказал:

— Собираемся. Рассчитываем на то, что туда ехать часа два. Там мы проведем неизвестно сколько. И Виракочу на разборе завалов использовать нельзя, он не пролезет в тоннель, как и Костегрыз.

Ситников предложил:

— Я бы взял боевую группу — на случай столкновения с теми же скейрами, и отстающих, чтобы прокачивались на уцелевших бездушных. Им-то… точнее нам: мне, Руфине, Дарону, надо расти, воевать-то мы умеем и можем пригодиться.

— Дельное предложение, — одобрил я, открыл список соклановцев и задумался, кого брать с собой.

И тут подал голос Мухаммед Аль-Хаддад:

— Денис. У меня есть кое-что, что тебе пригодится в походе.

Араб протянул руку. На раскрытой ладони лежало тусклое кольцо. Не золотое и не стальное, из непонятного материала с прожилками, увенчанное маленьким камушком. Раньше я его у него не замечал, да и вряд ли обращал внимание, что у него там на пальцах. Да и вообще, вряд ли вообще часто с ним пересекался.

— Сними мы с него наручники на день раньше, ты бы кольца и не увидел, — хмыкнула Руфина. — Прятал даже от своих.

Мухаммед Аль-Хаддад спорить не стал.

— Сам снял с того, кто больше не дышал, но мне оно без надобности… — Он помолчал. — Денису нужнее. Бери.

Я взял, но надевать сразу не стал, изучил свойства.

Пространственный тайник «Сухой колодец»

Очень редкий артефакт.

Внутренний объем: 27 м³. Предельная масса содержимого: 500 кг.

Внутри течение времени остановлено. Помещенное хранится в том состоянии, в каком вошло: не изнашивается, не портится, не стареет.

Доступ: привязка к владельцу по касанию. Помещение и извлечение — мысленной командой в радиусе вытянутой руки.

Ограничение: только для чистильщиков.

Я мысленно прикинул. Шкаф влезет. Ящик с патронами, пара пулеметов, связка РПГ — влезут. Танк — нет, и слава богу, иначе соблазн был бы непреодолимым. Полтонны и двадцать семь кубов. Интересно, где Мухаммед Аль-Хаддад урвал это чудо? С какого именно трупа снял?

— Спасибо, — поблагодарил я араба и сказал так, чтоб слышали все: — Считай, ты только что окупил свое место в клане раз в сто.

Тот облегченно кивнул.

А я подумал, что стратегия оставаться людьми во время, когда кругом бездушные, убийцы и инопланетяне, тоже может приносить плоды.

Глава 24

Вооружаемся, собираемся

Камешек на кольце оказался с секретом — открывал инвентарь и видел что-то вроде пустой комнатки без передней стены, куда можно было забрасывать вещи. «Нагибатор», отправленный туда, аккуратно был уложен механикой кольца на «пол», и вытянулся по одному желанию и материализовался в руке.

Похожее у нас уже было. Контейнер, которым скейры пленили тримера. Тот глотал нематериальный разум: прижал палец к ямке сбоку — и дымную тварь утянуло внутрь, как в воронку. Здесь наоборот, для плотного. Но принцип, по всей вероятности, схожий — свое пространство, свои правила, свое время.

Клан завороженно наблюдал за моими манипуляциями.

Следующим на середине мяуканья туда отправился Крош — и замер внутри, будто замороженный. Вытащил его, и он закончил свой мяв. Для него, видимо, время вообще не останавливалось.

Потом попробовали забросить туда Галю — Тетыща сам предложил. Успешно.

— Интересно, а можно ли человека? — задумался я вслух.

— А ты проверь, — посоветовал Сергеич, смачно выдыхая табачный дым. Он где-то раскопал запасы сигар и сейчас азартно курил. — На железке-то ясно. Ты на живом попробуй.

— На ком? — спросил я.

— Дык на мне. Меня, Денис, ничего не берет. Хоть режь, хоть жги — отрастает.

Он был прав, пережил Сергеич и «выздоровел весь», став Никиткой-хер-на-нитке, и заразу Флектора, и гниение, и эффекты темпоральные всякие у корабля Го Дзи.

— Точно не дрейфишь? — уточнил я, взяв его за плечо.

— Я-то? — Сергеич приосанился. — Да я в таких переделках бывал, что тебе и не снилось. Помню, полез я в подстанцию, а там пи…

Договорить я ему не дал. Открыл инвентарь и мысленно отправил электрика туда.

И Сергеич пропал без всяких там спецэффектов, так же, как Крош и Галя. Только примятая трава осталась на месте да оборванное слово повисло в воздухе.

Секунду никто не дышал.

— Ден, ты охренел⁈ — Макс отшатнулся.

Я смотрел на отсчет в углу зрения и молчал. Выждал ровно минуту — под нарастающий гвалт и Лизины «верни немедленно». А потом вернул.

— … здец такой… — договорил Сергеич и запнулся.

Что-то он все-таки, видимо, почувствовал, потому что заозирался и недоверчиво спросил:

— Что?

Все смотрели на него молча.

Лиза протяжно выдохнула — обрадовалась, что Сергеич жив.

— А шо це було? — спросил Репях. — Шо ты почув?

— А можно по-нормальному говорить? — спросил Макс с наездом. — Переводчику понятно, потому он не переводит, а мне — непонятно.

— Что ты по…чувствовав? — поправил себя Репях. — Ну, каба был там?

— Что-что… Как будто моргнул и сердечко екнуло, — Сергеич изобразил, словно он опускает стоп-кран, а потом как выругается. — Ах вы ж суки! Вы меня туда засунули? А если бы я издох?

— Невелика потеря, старый, — оскалился Макс, ясно нарываясь и напоминая адского кроля.

— Теперь мы знаем, что для человека это неопасно, — сказал Тетыща. — Спасибо, ценное приобретение. Там человек в стазисе. И смертельно раненого можно транспортировать в медблок, он не будет терять «активность» в дороге.

— Да, в эту сторону я не думал, — признался я. — Непременно берем штуку с собой. Сергеич, вижу, тебе интересно. Отвечаю: внутри ты пробыл около минуты.

— Офиге-еть, — пробормотал он. — Никогда вам этого не прощу.

Подождав, пока буря эмоций поутихнет, Тетыща, поглаживающий прильнувшую к нему Галю, крикнул и голосом, и в общий чат:

— Внимание! Давайте поспешим, времени у нас не так уж много. Неплохо бы вернуться до темноты, выспаться, подтянуть хвосты и встретить врага во всеоружии.

— У нас есть вертолет, — напомнил Дитрих Киндерманн. — Слетать туда-сюда — дело получаса.

— Денис, — обратилась ко мне Руфина, — я понимаю, что так быстрее, но мы потеряли половину уровней, нам хотелось бы покачаться на немногочисленных уцелевших бездушных, и мы просим прикрытия. Мы отработаем, клянусь! Предлагаю свою кандидатуру и Дарона как кандидатов на прокачку.

Ситников и Мухаммед предложили себя, хотя бедолага араб был вообще 1-го уровня.

Как ударное крыло вызвались Макс, Сергеич, Рамиз и, куда же без нее, Вика. А также Эдрик, Дак, Вечный, филиппинцы и группа Ситникова.

Подумав немного, я сказал:

— Это разумно, неизвестно, когда представится случай прокачаться, так что на вертолете мы не летим, едем на машинах. После расчистки тоннеля это недолго, часа два. В сопровождение мне достаточно пяти человек. Кема, Бергман, Рамиз, Виктория, Горбачев, вы поедете со мной. Руфина, Дарон, Игорь, Мухаммед, Дак — вы с нами на прокачку. Еще нужен так называемый «паровоз» — сильные члены группы, что вас прикроют. Тут незаменим Кема, он тоже прокачается, остальные — по желанию.