Творить беспредел на виду у всех он не станет. Свидетелей слишком много. А без магии у меня есть фокусировка, в отличие от него.
— Йо, — поздоровался я и дружелюбно поднял руку в приветствии.
21. Жрец имени Его
Михаил изучающе посмотрел на меня, затем бегло — за моей спиной. Тоже видимо подозревал неладное. Но увидев мой спокойный вид и готовность общаться, успокоился.
— Что произошло там? — спросил он.
— Здесь есть киоск с крутейшими бутербродами с сыром и ветчиной, — сказал я и с лёгкой издёвкой добавил. — Вон там. Не будем нарушать традиции нашего отдела. А я пока начну с самого начала.
Он кивнул и молча пошёл за мной следом к большому киоску с надписью «Горячая Картошка». Вообще-то такие киоски в моём детстве занимались картошкой с сыром, тоже очень классный рецепт. Но здесь меня восхищали всегда именно эти запечёные бутерброды. В реальности я был ещё слишком мелким, чтобы позволить себе ими объедаться, потому они были маленькой наградой за посещение этого места.
Теперь, когда эхо перенесло их сюда, я не мог пройти мимо, да и есть хотелось.
— Сначала я спрошу — ты чего не отвечал? Я тебе писал, что мы нашли его.
— Да. На перехват вышла группа, на которую ты напал.
— Брехня! — поморщился я. — Найди хоть одного, кого я тронул хоть пальцем. На них напал хаосит.
— Что ты рядом с ним делал? Разве я не говорил — не приближаться?
— Он с какого-то перепугу решил, что я его товарищ, наверное потому что я на четверть дух после известных тебе событий, — уколол я его. — Убить его без шансов. Я решил поиграть дурачка и сделать вид, что я тоже хаосит. Прокатило.
— Ты серьёзно?.. Вижу, серьёзно… Мне говорили, что Литавр общается с тобой, как с другом.
— А причём тут неспящие? Литавр с ними не связан, он просто сумасшедший.
— Ты знаешь, как он получил силу?
— Да, мы немного поговорили. Нужно же пользоваться случаем, раз так? Неспящие его держали в плену и накачивали наркотиками. Гидрой точно, но скорее всего чем-то ещё. Но хаос помог ему сбежать, и вот он осваивается с новым телом.
— Новым телом? — гнев Михаила сменился на заинтересованность.
— Ну, подробностей я не знаю, но он… словно живой источник хаоса. Из него буквально течёт мана хаоса. Она у него во всех жидкостях организма, похоже. Его рвёт маной. Бедняга вообще ничего толком не соображает и делает то, на что инстинкты упадут. Видит еду — нужно съесть. Видит выпивку — нужно выпить. Видит женщину… в общем, он невменяем.
— А как появился алтарь твоему кошачьему богу?
— Нужно было сбросить силу. Или он бы и дальше творил невесть что.
— Да пусть хоть оргию устраивает с единицами, они всё равно всё забудут! А алтарь — это проблема. Мы не избавимся от него. И он потенциально — баг, который перенесётся на следующий круг. Своим поступком ты спровоцировал появление стирателей.
Вот и отлично, будет больше способностей, — подумал я, но вовремя прикусил язык и не озвучил эту мысль.
— Говоришь, пусть дальше нападает на людей?
— Полярис, взвесь пару неписей и жёлтые молнии в небе. Думаешь, люди не заметят, что памятник героям труда теперь изображает кота в ящике? Где здесь меньшее зло?
— Саша бы с тобой не согласилась, — я покачал головой.
— Саша… — выдохнул Михаил. — Теперь всё складывается.
— А насчёт первоуровневых, прости, если покажется грубо, но твоя жена тоже первого уровня и ничего не знает о петле.
Миша скривился. На лице промелькнул гнев, но он поборол первый прилив чувств.
— На кону существование Города как такового, Полярис. Если Город разрушится, не будет ни тебя-героя, ни их, будет лишь старость у разбитого корыта в нулевом мире.
— В любом случае, я сделал, что мог. А тебе стоило прийти самому с группой Вечных.
— Группа хотела прославиться и получить все лавры победителей, — буркнул Михаил. — Это вина их лидера. Они должны были дождаться остальных.
— Вот мы и выяснили, кто сегодня виноват. А алтарь богу лени — самое безобидное, во что я мог перевести его силы. Без массовых жертв, вспышек безумия и дальше по списку.
— Что ж… понял. Был не прав. У нас большая текучка кадров… так что подозревать своих в норме вещей. Привыкай. Каждый второй — шпион третьих, неспов или ещё кого….
— Думаю, он на некоторое время скроется из виду, но ещё обязательно вернётся.
— А каков шанс, что он снова посчитает тебя своим другом? — спросил Миша.
— Откуда мне знать, что на уме у шизофреника? Попробовать я могу. Но бить ему в спину меня не проси. Он человека одним словом превратил в лепёшку на стене. Готовь рейд Вечных.
— Но если я захочу ему что-то передать или спросить, это реально?
— Да, не вопрос. Это можно.
— Ясно… — Михаил заметно успокоился и даже вернул на лицо свою обычную мягкую улыбку хитрого лиса. — А что это за Мару? Это вроде то божество, что было на круге с ложными алашанитами?
— Мелкое астральное божество, никому не известное и очень слабое. Покровительствует лени, спокойному отдыху в домашних условиях и уюту. Мне кажется, для Города это лучший выбор бога.
— Если можно было призвать любого, стоило у меня спросить. Посвятили бы алтарь Мисе Зеркальной…
Вот ещё. Губу раскатал.
— Твоя Миса слишком известное божество. Представляешь, если б я ему сказал про алтарь Мисы? Кто такой Мару не знает почти никто, а культы дочерей Смерти часто встречаются в эхо. Кстати, почему?
— Судя по всему, где-то неподалёку в других мирах случился большой катаклизм, и до нас долетают его осколки. Да и культы повторяются во многих мирах. Это… сложно и неинтересно, Полярис.
— Почему, мне очень интересно.
— Хорошо, как-нибудь напомни — расскажу. Сейчас не до этого… — он замялся. — Так… Полярис. Официально приношу извинения за это недоразумение. Издержки работы. Не знаю, имеет ли смысл предлагать тебе время, что тебе пара дней отпуска. Может, есть ещё пожелания?
— Ну, временем я тоже принимаю. Годик-другой взять не откажусь, — я улыбнулся. — Но мне бы больше хотелось информации.
— Какого рода?
— Да любая, хочу лучше понимать мир, в котором нахожусь. Что случилось тогда на Несбывшейся, особенно с технической точки зрения. Кто такие стиратели и дальше по списку.
Михаил улыбнулся и покачал головой.
— Общение с Аней не идёт тебе на пользу, Полярис. Хорошо, постараюсь найти время. Только как отловим и отправим за грань Литавра. Ну, или обезвредим как-нибудь.
— Силой взять будет очень сложно. Он не управляет своими силами напрямую. Всё делает сам хаос, реагируя на его эмоции и желания. Причём делает на уровне трёхсотого эхо.
— Проклятие стального безволия, — покачал головой Михаил.
— Что это?
— Так выглядит переполнение магией хаоса и самый частый её откат. Стихия выбирает те качества личности, воздействие на которые приведёт к максимальному выбросу эмоций. Похожим образом мёртвая магия убивает душу, заставляя её разрушать саму себя из ненависти к себе и нежелания жить. У хаоса спектр шире.
— Саша описывала это романтичней. Раскрытием тёмной стороны души.
— Она слишком долго пробыла в хаосе. Это механика. Перегибы в качествах личности, например, излишняя доброта, могут перерасти в противоположность. Излишняя скромность станет развязностью с извращениями. Обратная сторона твоей самой ярко выраженной черты.
— Литавр, как я понял, прежде был очень примерным парнем.
— Тихий безобидный любитель книг, большой добряк в обычной жизни. А к женщине даже несмотря на свой высокий статус подойти боялся. Встречался потом с девушкой-эхо, своим спрайтом…
— Хм. А что с ним вообще произошло, с самого начала? Как он мог оказаться у неспов?
— Хороший вопрос. Он бы не пошёл на встречу с врагом один, значит его подстерегли. Но несмотря на характер, в бою Литавр был гениальным магом с молниеносной реакцией.
— Магия на шестом эхо не сильно помогает от банды головорезов, — заметил я. — Так что легко могли. Но не очень понятно зачем. Ты говорил, у него была девушка из первоуровневых?
