На постаменте за фонтаном, у статуи выглядывающего из ящика мудрого кота с белым галстуком и толстой мордашкой, стоял сам жрец.
— … не выходи из комнаты, не совершай эту ошибку! Зачем тебе Солнце, если есть тёплая батарея и электрический свет? Ляг на кровать и насладись безмолвием вечности! Закрой глаза и ощути своё тело. Разве этот покой не то, чего на самом деле всегда жаждала твоя душа?…
Надо же, и как только не сорвал голос. С пиццей мы провозились чуть больше часа, а он всё продолжает вещать, будто радио.
Выудил из ящика бутылку черничной газировки и стал думать, что делать дальше. Может ли быть так, что Мару позволил ему обходиться без естественных потребностей организма? Кто их, этих иномимрных богов знает…
Что ж, подожду ещё немного, поизучаю народ, а потом, наверное, буду играть роль ещё одного жреца.
23. Кот в ящике
Слушал я проповеди где-то с час. Довольно интересно и вдохновляюще, но если выбирать между этим и возможностью сидеть сейчас дома с Таней, я бы всё же восславил Мару отдыхом у домашнего очага.
Саша стояла рядом, но на мой уход внимания не обратила. Она вообще со странной улыбкой слушала жреца, и я сильно надеялся, что эта улыбка не предвещает ничего неожиданного с её стороны.
Люди вокруг… да в общем-то обычные люди. В основном самые простые, по большей части старики. Самые активные — люди средних лет и помладше. Некоторым явление чуда дало тот самый последний толчок, чтобы обрести веру. Такие себе агностики, которые не верили до этого в кого-то конкретного, и им хватило доказательств, что Великий Мару — реален.
Ну и что, что бог лени и вообще кот в ящике. Зато он может исцелить все болезни.
Затем жрец неожиданно замолчал. Первые верующие совершили подношение какой-то пищей, и бывший бомж прервался на перекус. Значит, он всё-таки ест, а значит и с этого места сходить должен.
Тревожные звоночки я услышал в разговорах, которые начались после того, как жрец замолк. В основном люди делились своим восхищением идеям жреца, многие называли его мессией, божественным аватаром, пророком и ещё много кем. Я же смотрел на него, как на ошибку, которой не должно быть в этом эхо. Но если моя святыня Мару и её жрец так и будут просто лечить людей и проповедовать отказ от работы, пусть власти думают, какой зарплатой заманивать людей на заводы и в офисы.
Но… было и то, что заставляло задуматься:
— Я тебе говорю, Кость, он и такое лечит. У меня дед вон, помнишь, алкаш, нажирался каждый день, а как был трезвый, то злой, что твоя собака. На детей, помню, с кулаками кидался… Так вот, посидел пару часов в водичке-то, другим человеком вернулся.
— В смысле другим человеком? Пить бросил?
— В том то и прикол, братан, нифига он не бросил! Но добрый стал, с соседями здоровается, цветы какие-то сажать пошёл под домом.
— И надолго оно? Я про этого Мару впервые сегодня утром услышал! Может, завтра вернётся как было. Или это он, рад, что помолодел.
— Не, это многие базарят. Добреют люди после этого. Хотя может, проповедей наслушались. Стрёмно это всё, но круто…
— А мне нравится. Наконец-то в этой скучной жизни что-то происходит. А то каждый день одно и то же.
Я покачал головой. Многие так думали до апокалипсиса. А потом молились на то, чтобы вернуться в уютные офисы и общаться с коллегами, изображая бурную рабочую деятельность. Как же наивны были люди, думая, что так будет всегда и эту привычную жизнь у них никто не отнимет.
Но главный момент в этом был в том, что Мару влиял на разум исцелённых. А это уже могло быть началом масштабного воздействия, которое превратит весь Город в ленивых затворников.
Походив вокруг я ещё по прислушивался к разговорам, но принципиально ничего нового уже не услышал. Количество молящихся «последователей» становилось ещё больше. Жрец, закончив грубую трапезу фруктами и горячим хлебом, запил водой из источника, после чего начал затирать о том, что величием Мару вода в нём всегда будет чистой, несмотря на то, что там уже перемылось тысячи две людей.
Я криво улыбнулся.
Начал на ходу составлять план, как мне подойти ближе и гляуть на действо из самого его сердца.
Подходить в обычном облике — меня опознает жрец, назовёт другом, и свяжет с собой в глазах всего Города. В маске и мантии хищного духа? Нет, лучше просто надеть маску, а одежду оставить узнаваемой. Той же, в которой он видел меня уже дважды. Тогда он меня узнает и возможно, будет рад поговорить. Узнает, понятное дело, Миша и остальные в нашей конторе. Но это понятно. Для Города я так и останусь ноунеймом.
Приемлемо.
Зашёл в подворотню. Даже здесь я был не одинок — кто-то решил сделать из этого места общественный сортир. Я зашёл в подъезд дома и снял ящик. Вынул оттуда маску, надел, закинул ящик обратно на спину и пошёл наверх.
Крыша была старой и покосившейся, ещё и хорошо присыпанная влажной осенней листвой. Дальше был следующий дом — расстояние совсем небольшое, легко можно переступить.
От угла крайнего дома к площади со святыней Мару, вниз тянулся толстый провод.
Я в мыслях построил маршрут с учётом фокусировки. Получалось достаточно эффектно с точки зрения обывателя и даже не нарушает при этом эхо.
Ступил на провод и съехал вниз, корректируя баланс благодаря фокусировке. Время для меня текло иначе. Я уже проверял себя в канатоходстве на тренировках. Да, с фокусировкой это возможно, но требует сосредоточенности, а ещё лучше — акцессии.
Но к силам хаоса против самого хаоса я пока решил не прибегать.
Увидев меня, толпа загалдела, жрец перестал читать проповедь, а кто-то особо одарённый закричал «Убийца!».
Хотя бегущий по проводам мужик в маске и чёрной одежде, именно так и должен, наверное, восприниматься.
— Нет, — улыбнулся жрец. — Это друг! Успокойтесь, это друг!
Значит, для него я тоже друг. И узнал он меня сразу. Очень хорошо.
Пробежав по проводу, я спрыгнул на дерево, затем на столб, на оградку памятника и приземлился рядом с ним.
— Я пришёл помолиться Мару, — сказал я и жрец поклонившись, отошёл назад.
Затем были долгие минуты тишины. Тишины, когда я в приступе неистовой веры возносил мольбы Великому Мару.
Нет, правда, у меня была не вера, но твёрдое знание,что Мару существует. И если он меня слышит, как полагается порядочным божествам, то может и скажет что-то насчёт его источника и всего остального.
О Великий Мару. К тебе взывает твой жрец. Скажи, зачем ты явился к нам? Чего ты от нас хочешь?
Он должен как-то отреагировать. Если нет, то Мару здесь не причём и это всё — игры хаоса. Он готовится и в любой момент может потребовать часть Города себе.
Я повторил фразу трижды и почти сдался, когда вдруг ощутил странное давление в области лба. Голову будто слегка сдавило, будто я надел шапку на пару размеров меньше.
Затем меня обдало теплом от уютного очага. Титанического очага метров десяти, возле которого возлежал божественный ящик.
Чего-только не бывает в эхо, — пробормотал я про себя и едва не выпал из гипнотического состояния.
Нечто огромное внутри ящика зашевелилось и перевернулось на другой бок. Я увидел наполовину скрывшегося в ящике толстого кота с полосатым загривком, белым носом и грудью, будто он был в бандане.
— А-а… последователь, — мягко проговорил он медленным глубоким голосом. — Я тебя не помню. Зачем звал?
— Ээ… — я немного растерялся. — Узнать, зачем ты ко мне в мир пришёл. То есть я очень благодарен, ты не подумай, я всеми силами поддерживаю, просто хотел узнать причины, если это не секрет, конечно.
— А-а… — задумчиво потянул Великий Мару. — Не знаю, я тут сидел.
— То есть… ты не знаешь?
— Мя-а… Да делай, что хочешь. Я благословляю тебя. Иди с миром…
— Погоди! Как ты относишься вообще ко всему? К алтарям и святыне? — я совсем растерялся, глядя на этот напробиваемый пофигизм.
— Алтарям? Святыне? Мя… — кот лениво почесался, закрыл глаза и закатил их к небу.
