— Мя… да, у меня появился источник тьмы. Вот почему у меня такое плохое настроение было. А это что, святыня хаоса? То-то все мысли сегодня о жратве, да о кошках… Мя… ну и зачем? Жрец, ты дурак?
— Мару, ты же мог просто не принять эти энергии и всё? — спросил я.
— Ну-у… Мне было лень.
— И всё?
— Мя… слушай, может оно всё само как-нибудь разрулится? Даю тебе полную свободу действий, жрец. Делай, что хочешь, — повторил бог и добавил проникновенно. — Моя божественная лень на твоей стороне… мрр… точно, раз уж ты здесь. Почеши меня вот тут за ушком.
— А самому задней лапой, как все коты?
— Мне лень.
Спустя некоторое время я оказался снова у алтаря. Рядом с фанатичным блеском в глазах стоял бывший бомж.
— Ты говорил с Ним?
— Да.
— И…?
— Ты всё делаешь верно, пророк. А я — посланник меж вами. Я буду приходить, когда во мне есть нужда и направлять нас по следам Мару.
Он вежливо поклонился.
А я прокручивал в голове мысль, какого хрена здесь происходит. Настоящий Мару? Ему вообще плевать, что тут происходит. Спал себе мирно кот, грелся у камина, никому не мешал, и тут вдруг свалилось на голову всякое.
Зачем это Хаосу?
Я поклонился жрецу в ответ.
Все предпосылки чтобы уйти отсюда с миром и пафосом, уже были проложены. Я спрыгнул с постамента, пролетел над фонтанчиком и пошёл через толпу. Народ расступался как перед святым. А мне было жутко не по себе. Не привык быть в центре внимания, а тут столько эмоций в глазах у каждого… От этого смущения сердце билось чуть чаще, и в топку подбрасывала дров акцессия против моей воли поднимая валентность.
Во всяком случае я так подумал, глядя на вожделение в глазах у какой-то незнакомки. При том, что она даже лица моего не видела.
Как только архетиктура позволила, я прыжком забрался на обломанный кирпичный заборчик, забрался на него, а оттуда — пошёл по крышам дальше и выше от площади.
Полярис: да, это культ Мару. Жрец мне подконтролен. Расширений культа не планируется.
Михаил: Отлично. Буду иметь виду. Следите за Литавром.
Короткая переписка по смс вызвала чувство удовлетворения от хорошо выполненной работы.
На всякий случай переодевшись и сняв маску в безлюдном месте, я вернулся на площадь и отыскал Сашу. Рядом уже был Феликс.
— Ну, как представление? — спросил я у них.
— Ты молился Мару один час сорок одну минуту, — сообщил Феликс. — Не знал, что ты настолько в него веришь, шеф.
— Очень смешно, — хмыкнул я. — А что действительно час сорок?
— Ага. Вижу в тебе много веры, — похлопала меня Саша по плечу.
— Грешно в бога лени не верить, — серьёзно кивнул я. — Ладно, идём отсюда.
Мы вышли с площади, прошлись через толпу мимо недавней пиццерии и вышли на более-менее свободную улочку, под листопад осеннего Города.
Рядом тянулся небольшой парк и располагалась станция метро.
Я кивнул на небольшую беседку, поросшую кукстарником.
— Что со следами Литавра? — спросил я у Феликса.
— Ничего. Чисто. Есть слабые отголоски на улице, где он шёл к алтарю. Что случилось потом, когда появился источник?
— Меня просто отправило на улицу рядом с домом. Возможно, Литавра тоже, — предположил я. — К тому же, у него должно быть мало сил. Так что скорее всего новое представление цирка будет не скоро.
— Тогда я домой, — понял Феликс. — Или есть ещё вопросы?
— Нет, будь на связи и сам посматривай в новости периодически. Увидишь какой-то треш — говори.
— Думаю, треш в новостях мы теперь будем каждый день видеть, — усмехнулся следопыт. — Даже интересно как наши будут это оправдывать.
— Пицца была так себе, — подала голос Саша. — Представоение чуть лучше, я поржала. Но стоило ли ради этого из дома выходить?
— Хорошо, на следующую стрелку с Литавром тебя не берём. Мне так даже проще будет. Никто не будет ни на кого бросаться с топором.
— Я просто задаю себе риторические вопросы. Меня всё устраивает.
— Я знаю, где хорошая пицца. Даже лучше, чем в «Смайле», — послышался бархатный мягкий голос нашего шефа.
Он стоял рядом с нами. Как всегда в чёрном старомодном плаще и шляпе.
— Как ты узнал, что мы здесь? — спросил я.
— Да вот, ехал мимо, решил вас подобрать. Садитесь.
Серебристая машина незнакомой марки, но сильно напоминавшая мерс. Видимо, местное эхо.
Мы сели вовнутрь. Пахло смесью ладана с чем-то древесным, может, можжевельником или хвоей. Комфортный уютный салон и располагающая музыка. У Миши едва слышно играла фоном какая-то мягкая атмосферная электроника. Что-то с мечтательным оптимизмом, если говорить о настроении композиции.
— Итак, ты говоришь что культ тебе подчиняется?
— Не совсем, но близко, — улыбнулся я. — Меня считают посланником и важной шишкой. Так что я могу им что-нибудь посоветовать от лица Мару. Но я не буду им советовать какой-то треш и честно говоря, вообще влазить особенно не хочу.
— Тут, к сожалению, что-то делать придётся, — покачал головой Михаил. — Помнишь, когда Город треснул из-за культа? Твой, не спорю, добрый и пушистый, но он нарушает правила.
— Чем? Предположим, очередной Вечный сошёл с ума и решил посвятить город какой-то хтони. Неужели Город настолько слаб?
— Город построен на их вере в завтрашний день, Полярис, — ответил Михаил. — Даже нулевой мир подстраивается под волю, а Город пока ещё слишком мал. Когда мы станем хотя бы немного шире, захватим ещё пару поселений, тогда масштабами такого влияния можно будет уже пренебречь.
— То есть на следующем круге сюда придут стиратели?
— Не на следующем, но если ошибка будет повторяться раза три-четыре, то придут. Город реагирует на угрозы с небольшой задержкой.
— А почему культ должен перенестись на другой круг?
— Ну, если не перенесётся, то этот разговор не имеет смысла, — ответил Михаил. — Потому пока что это не главная наша проблема. На следующем цикле займёмся этим. Гораздо важнее нейтрализовать Литавра.
— И здесь снова нужны мы?
— Как и все, кто сейчас в этом времени. Мы не знаем где и когда он появится, поэтому берём количеством. Ну, и за культом своим присматривай. Ты ведь помнишь, что в среднем люди должны быть больше счастливы, чем несчастны? Если культ начнёт чудить — нужно будет начать решать этот вопрос раньше.
— Да, буду посматривать, — пообещал я.
— Тогда я надеюсь на тебя, — улыбнулся Михаил.
Я обратил внимание на улицу, где мы проезжали. Места мрачные, будто мы вот-вот выедем за город по какой-то малой, почти неиспользуемой трассе.
— Мы едем на Край? — спросила Саша.
В голосе девушки послышалось восхищение. Значит, там или дерутся, или кушают.
Феликс тоже выглядел воодушевлённым.
— Какое-то известное место? — понял я.
— Некоторые считают его наполовину аномалией, — ответил Миша. — Сейчас сам всё увидишь.
Место действительно располагалось у самого края. Фактически, уже за городом, в окружавших его с трёх сторон пшеничных полях. Поля были сами по себе аномалией, поскольку светящиеся золотые колосья были там круглый год, и весной, и летом.
И сейчас окружавшие заведения колоски трепетали на ветру. Было прохладно, но я наслаждался этой погодой. Апокалипсис научил ценить простые вещи.
— Сегодня китайский ресторан? — удивился Феликс.
— А он меняется на каждом эхо? — спросил я.
— Он меняется практически каждые два-три дня. В этом и есть аномалия, — ответил Михаил.
— А пицца-то там хоть есть? — я посмотрел на китайских драконов, выкрашенных в красный.
— Есть, есть, — отмахнулся Миша и бросил взгляд на Сашу. — Как будто без этого можно… Не меняется несколько основных блюд, и тот факт, что здесь очень вкусно готовят.
Внутри выглядело достаточно богато. Высокий зал с узорами, множество отдельных столиков, уютное мягкое освещение с персиковым оттенком. Отдельные столики, окружённые цветочными горшками и большие красные столики. В центре — большой фонтан, выполненный в виде каменистой долины с бурным потоком реки. Так что в помещении всегда шумела вода.
