Мадлен моргнула, стараясь вернуть контроль над своим телом. Но как только её взгляд коснулся сырой могилы, её вновь накрыла паника. Задыхаясь от ужаса, девушка поползла по земле, желая как можно дальше сбежать от проклятой ямы.
Калеб, вскочив на ноги, подлетел к девушке и поднял её на руки.
– Я хочу уйти отсюда, пожалуйста, пусти, – всхлипывала Мадлен.
– Тише, тише, – умолял некромант, – я унесу тебя отсюда. Сама ты не дойдёшь. Страх парализовал твоё тело, нужно время, чтобы восстановиться.
Некромант, до этого сам едва стоявший на ногах, почувствовав на себе ответственность за жизнь девушки, внезапно обрёл силы. Прижав к себе бьющуюся в истерике фрейлину, он направился к воротам старого кладбища.
Толкнув ногой дверь, Калеб вошел на постоялый двор «Бедный путник», неся на руках девушку, что за время пути уже несколько раз успела лишиться чувств.
– Рауль, – крикнул некромант, – принеси, будь добр, чего-нибудь бодрящего.
Корчмарь, кивнув, потянулся к тёмной бутылке. Калеб, отыскав свободное место, усадил фрейлину за дальний столик в углу. Вскоре перед ней появилась тарелка с тёплым супом и кружка крепкого рома.
– Поешь, а лучше выпей, – предложил некромант, – это поможет прийти в себя.
От рома девушка отказалась, но пара ложек тёплой еды действительно придала ей сил.
– Спасибо, – тихо проговорила она, взглянув на юношу.
Некромант покачал головой.
– Тебе не за что благодарить меня, это я виноват в том, что случилось. Ты можешь осыпать меня всеми известными проклятиями, и этого всё равно будет недостаточно, – грустно произнёс он.
– Ты спас меня, хотя мог просто сбежать, – ответила Мадлен, – рисковал вновь быть пойманным, пока доставал меня из-под земли. Я благодарна тебе.
Положив руку на стол, девушка вновь увидела свои изуродованные занозами, залитые кровью пальцы и попыталась спрятать их.
– Не надо, – накрыв её ладонь своей, произнёс Калеб, – подожди немного.
На время исчезнув, он вернулся с плошкой воды и чистой тряпицей. Смочив ткань, некромант аккуратно коснулся её окровавленных рук.
– Вот так, сейчас мы сотрём кровь и обработаем раны, – заботливо произнес Калеб. Его движения были осторожными и нежными. Боясь причинить девушке боль, юноша был очень аккуратен. Когда грязь и кровь были смыты, некромант принёс из комнаты тёмный пузырёк и обработал руки фрейлины неизвестной настойкой. Раны сильно защипало. Поморщившись, девушка едва не вскрикнула.
– Больно? – обеспокоенно спросил Калеб. И видя, что Мадлен с трудом сдерживает крик, наклонился и подул на свежие раны. Удивительно, но вскоре боль отступила. Ногти и пальцы всё ещё выглядели болезненно, но уже не пугали так, как раньше.
«Сначала этот знак на руке, а теперь ещё и это, – подумала Мадлен, осматривая пострадавшие ладони. – Если так продолжится, моё тело вскоре превратится в одну огромную рану».
Чтобы не думать о случившемся, Мадлен уцепилась за мысль о символе. Придвинувшись ближе к некроманту, она спросила:
– А что с книгой?
Калеб встрепенулся и достал из-за пазухи толстую рукопись.
– Книгу я достать успел. Попытался её спрятать от смотрителя, поэтому и замешкался.
Мадлен взяла из рук некроманта книгу и начала просматривать её страницу за страницей. Калеб не мешал, понимая, что, пока девушка занята делом, она не думает об ужасах сегодняшней ночи.
– Вот, это он, – указав на одну из страниц, произнесла Мадлен.
Парень заглянул в книгу и увидел выведенный чернилами знак. Точно такой же, как красовался на руке фрейлины.
– Что там написано?
Мадлен прищурилась и склонилась над книгой. В помещении было темно, и, чтобы разобрать старые записи, приходилось хорошенько напрягать зрение:
– «Это Символ слияния», – наконец прочла девушка, – «Используется участниками ритуала для единения с божеством. Открывает Высшему путь к сердцам и душам вопрошающих». Не понимаю…
– Кажется, культ хочет тебя использовать, – объяснил Калеб, – но зачем, что тебя связывает с их Богом?
– Если бы я знала, – с тоской ответила Мадлен.
Некромант, не находя себе места, постукивал пальцами по деревянному столу.
– Я давно ищу встречи с культом Абраксаса, – вдруг честно признался Калеб, – поэтому и иду по следу их жертв.
– Зачем они тебе? – удивилась Мадлен.
– Они обладают нужными мне знаниями о некромантии. Обычные некроманты, такие как я или мой учитель, могут поднимать мёртвых на короткий срок, но даже это отнимает много сил. Знания культа Абраксаса о некромантии куда обширнее. Если ты встречалась с адептами этого культа, то наверняка заметила: они мертвы. Но это не мешает им уже несколько столетий спокойно расхаживать по земле. Я хочу получить эти знания, хочу овладеть ими.
– Ты хочешь получить власть над смертью? – испугалась фрейлина. – Это опасное знание, Калеб.
Некромант потупил взор и заговорил тише, чем прежде.
– Оно мне необходимо, – ответил он и добавил: – Если ты тоже хочешь разыскать их, мы можем держаться вместе.
– Я бы предпочла никогда с ними не сталкиваться, – произнесла Мадлен.
– Боюсь, уже не получится.
– Что ты собираешься делать дальше?
– Неподалеку от Парижа, в деревне Марэ Пури вчера убили ещё одну девушку. Думаю поболтать с ней. Мне удалось востановить некоторые события, предшествующие убийствам. Все девушки говорили о том, что знали: за ними следят. Это продолжалось некоторое время, а когда жертва начинала сходить с ума от страха преследования, тогда всё и случалось, – рассказал Калеб. – Но, зная это, я никак не могу понять, как культ выбирает своих жертв.
– У меня есть предположение, – произнесла Мадлен, – я знаю, что мать Жозефины в юности обращалась за помощью к Абраксасу. Она заключила с ним сделку. Что, если это и стало причиной убийства её дочери? Кто знает, вдруг жертвами культа становятся девушки, чьи семьи когда-то обращались к Абраксасу?
Некромант внимательно ловил каждое слово Мадлен.
– Нужно бы это проверить. Мысль действительно стоящая. Но как это сделать?
– Я могла бы попробовать помочь, но видения не приходят ко мне по желанию, это дело случая.
– Что нужно, чтобы спровоцировать их?
– Обычно достаточно вещи, связанной с нужным человеком, – объяснила Мадлен.
Калеб, нахмурившись, задумался.
– Что такое?
– Я могу достать несколько вещей, принадлежавших жертвам культа. Но ты уверена, что хочешь заглядывать в их прошлое? Кто знает, что там может быть, – участливо поинтересовался некромант.
– У меня нет выбора, – обречённо ответила Мадлен и показала на книгу. – Смотри, здесь написано, что символ на моей руке обозначает три элемента, необходимые для какого-то ритуала: человека, Бога и время.
– Не просто время, – заметил Калеб, – а, вероятно, того кто способен ломать границы между прошлым, настоящим и будущим, управляя временем, – это и есть ты.
Мадлен тяжело вздохнула, понимая, что над её головой сгустились тучи.
– Для чего нужен этот ритуал? Здесь ничего про это не написано.
– Я не знаю, – с сожалением отозвался некромант, – думаю, это известно лишь членам культа. Но что-то мне подсказывает, что убийства, ужаснувшие Францию – это лишь подготовка к кровавому обряду.
Мадлен захлопнула книгу и передала её Калебу.
– Мне нужно вернуться в Лувр, скоро рассвет, – сказала она.
Кивнув, некромант поднялся из-за стола и протянул девушке ладонь.
– Идем, я отыщу для тебя экипаж. И удостоверюсь, что ты добралась до замка.
Приняв руку Калеба, девушка поднялась на ноги, но, встав на пол, слегка пошатнулась. Тогда, положив свободную ладонь на талию фрейлины, некромант притянул её к себе, удерживая от падения. Как только молодые люди вышли за двери постоялого двора, вслед за ними поднялся из-за стола мужчина в яркой одежде, прикрытой плащом. С тех пор, как фрейлина и некромант вернулись с кладбища, за ними пристально наблюдал Шико. До его чуткого слуха долетели обрывки их разговора. Шут не понял, о чём именно они вели разговор, но одно он знал наверняка: парнишка, скрывающийся под маской врачевателя чумы, был связан с убитыми девушками. А значит, подходил на роль неуловимого душегуба.
