Мы рассмеялись. Следопыт второй раз снял с шеи шарф и бросил в белоснежный сугроб блестящего под солнцем снега. Затем снова поднял и путь продолжился.
— Пока чисто, — сказал он. — Вернее… а, ладно, надо ещё пройтись.
Феликс продолжил переговариваться с Таней о прошлых кругах, а я слушал и смотрел по сторонам. Интересно, какой у него уровень инкарнации? Времени у него как у одного из лидеров второй сходки, должно быть в избытке. Даже слишком, раз они с женой запоминали прочитанные в разных эхо книги.
Может, он тяготился вечностью? Сколько он прожил реально лет? На вид ему чуть за сорок. Значит возвращаясь в детство, в возраст около шести лет, к минимальной сознательности. Тогда каждый цикл он может проживать по… пусть тридцать пять лет.
— Ничего, — повторил Феликс, в очередной раз поднимая шарф.
— Слушай, а как далеко можно уйти назад по времени?
— На сколько хочешь, — ответил Феликс.
— У тебя времени получается совсем немного?
— Лучше, чем ничего. Я встречал пробуждённого, которому в кризис исполняется двенадцать.
— Грустно быть им.
— Угу. С другой стороны — мотивация расширять границы Города.
— Без далёких откатов прокачиваться сложнее. Я за этот круг получил во много раз больше опыта, чем на всех предыдущих вместе взятых.
— Да, мы с Сашей заметили, — хмыкнул он. — Ну, если говорить о личном опыте, то я возвращался до года. Дальше начинаются проблемы и лучше не ходить. Вообще, считается, что дальше шести не нужно.
— Почему?
— Ну, это среди вечных, — отмахнулся Феликс. — Или у таких как я. Хотя я вообще не парюсь насчёт возраста. Отодвинем границу ещё на десяток лет, и будет.
— Так почему нельзя? Или просто запрет?
— Никаких запретов. Здесь как с прокачкой характеристик от монстров — если ты знаешь, что делаешь, то вперёд. А это так, техника безопасности.
— Я возвращалась в три года, — задумалась Таня.
— Ну… — потянул Феликс. — Суть в том, что при формировании мозга в детстве многое перестраивается, и часть воспоминаний может затираться. Особенно, если ходить очень далеко, в тот возраст, когда формируются базовые конструкты личности. Так можно случайно оказаться совершенно другим человеком и растерять память. Бывали случаи… о, погоди-ка…
Следопыт наклонился и присел на заснеженную тропинку между частными домами. Похлопал ладонью по снегу, взял горсть и поднёс к лицу. Затем встал, поднял шарф и закрыл глаза. Ветер усилился, неся снежинки нам в лица. Феликс поднял артефакт и тот затрепетал на ветру, будто белый флаг. Отпустил…
Шарф подхватило потоками и унесло дальше по улице. Здесь на него налетел ещё более сильный поток ветра. Предмет заплясал в воздухе, пролетел с метра полтора влево и упал в рассыпанный по снегу песок.
— Ого, магия на таком эхо, — удивилась Таня.
— С сегодняшнего дня уровень эхо на круге — пятнадцать, — ответил Феликс. — И он здесь был. Я нашёл след.
27. Игры Хаоса
— Так он всё же был здесь?
— Что-то хаотическое было, — кивнул Феликс. — Но… оно как будто бы просто находилось здесь. Не подходило к дому.
— Оно?
— Я не ощущаю человека. Но, возможно, Литавр уже и не человек, — пояснил Феликс. — Он подходил и… сейчас.
Он снова подбросил в воздух, после чего артефакт вновь подхватил ветер, перенёс через дорогу и бросил на самой границе района, с той стороны. Дальше начинался заснеженный промышленный район и заводы.
Мы перебежали через дорогу. Движение было здесь достаточно вялым. Шарф чудесным образом сохранил идеальную белизну, даже упав в лужу подтаявшего у дороги снега.
— Вот здесь — сказал Феликс. Затем улыбнулся и чуть изменившимся голосом добавил. — Я не имею права здесь находиться. Я должен уйти. Должен. Хаос, веди меня прочь, хаос. Хаос, ты слышишь?
Он трижды сделал акцент на стихии. Протянул руку вперёд, а затем резко отошёл назад, пятясь.
Затем развернулся и бросился бежать, будто в истерике, прочь по улице…
Внезапно остановился. Выровнял спину. Повернулся к нам.
— В общем, как-то так это было, — пояснил он слегка смущённо.
— Это какой-то транс? — спросил я.
— Ну, можно и так сказать. Способность следопыта. Шарф направляет, а я могу видеть. Но для этого я должен встать на след и идти по нему, — пояснил он.
— Понятно. Можешь сказать, когда это было?
— Давно. Дней десять назад. Я бы не почувствовал, но здесь так много энергии хаоса… Вести дальше?
— Да, давай попробуем, — без особой надежды сказал я. С вероятностью в девяносто девять процентов путь закончится на новом рисунке.
Так и вышло спустя пятнадцать минут в тёмной подворотне, исписанной матерной бранью и граффити. Прямо по центру появился идеально вписывающийся рисунок разлома в райские тропики, к песку и прозрачному морю.
Разумеется, вход меня не пропускал.
Но я задумался. Рисунки Красноглазки тоже никого никуда не пропускали. В реальности. А вот во сне были очень даже активны. Что если прийти сюда на изнанке?
— Хорошо, на сегодня всё, наверное. Сделали, что могли, — сдался я. — Хотя… Феликс, ты ведь работаешь на изнанке?
— Разумеется.
— Можешь перейти сам?
— Сам — только в Тень. Но здесь её мало.
— Тогда, наверное, не пойдёт. Мне нужно знать, где твой дом, чтобы навестить и вытащить сюда… Или нет, если тебе будет удобно так, можешь просто заночевать в офисе… Нет, тоже не подходит. Чувствую себя деспотичным начальником.
Таня засмеялась.
— Да я не против, могу дать адрес. Ты кажешься нормальным человеком. Ну, а если наведёшь на меня что-то не то, то я умею за себя постоять.
— Тогда до встречи ночью.
Он кивнул.
На этом мы разошлись по домам. Феликс вызвал такси, а мы с Таней поспешили на почти пустую маршрутку. Вскоре она уже дремала на моём плече, а я просто наслаждался её присутствием и всей картиной жизни, в которой нахожусь. Ехать с любимой девушкой в маршрутке, и будто не было всех тех ужасов, что принёс апокалипсис.
— Так что, мы идём сегодня на Изнанку? — спросила она, когда мы вышли из транспорта. — Уверен, что стоит идти в этот портал за безумным хаоситом?
— Хотя бы одним глазком взглянуть хочется, — пожал я плечами. — Да и смерть в сновиденном теле не убьёт меня в реальности, так что риск минимален.
— Тоже верно, — кивнула она. — А что будем делать сейчас?
— Хочу составить карту аномалий в этом районе. Интернет нам вроде бы уже подключили?
— А ты трудоголик, — заметила Таня.
— Каждый человек трудоголик, если делает любимое дело и видит его результаты. В моём случае дело и результат едины. Мы защищаем Город.
— Звучит патриотично.
— Город можно критиковать, только когда ты не знаешь о существовании нулевого мира.
Само его упоминание действовало волшебным образом. Солнечная улыбка Тани померкла. Нахлынули воспоминания.
— Но ведь этот мир лишь иллюзия… и он однажды закончится.
— Зачем ты веришь в такую глупость?
— Не знаю… знаешь, я в какой-то момент поняла, что боюсь уже почти всего… А когда всё хорошо, жду, какую подлянку придумает жизнь. Будто не могу поверить в своё право на счастье. Больше всего на свете я ненавижу себя.
— Даже сейчас?
— Даже сейчас.
— Что ж, у нас будет серьёзный разговор о том, насколько ты чудо и как я недоволен тем, что ты не ценишь мою девушку.
Тень засмущалась. Мы поднялись наверх и с трудом заставили себя заняться защитой города от сил Хаоса.
Полярис: Миш, привет. А у нас есть доступ к полицейским сводкам Города?
Михаил: Если нужно — будут.
Через несколько минут у меня появилась вся информация. Файлов было совсем немного, всё же специфика Города такова, что даже такое их количество в одиннадцать штук, было внушительным.
Михаил: Лови. Кстати, в десятом районе в пять раз больше преступлений чем в любом другом. Копаешь в верном направлении )
Я принялся за изучение информации, а Таня уже занималась поисками аномалий в интернете. Городские легенды, слухи, странности — всё, о чём написали в сети.
