Моральная травма, вызванная появлением Коня на пороге нашего дома, была залечена обещанием одного из её любимых блюд. Знакомство с нормальной едой для регулярного потребителя «дошика» закончилось перевербовкой вкусовых пристрастий девушки. Она семимильными шагами проходила путь от «плевать, лишь бы голод отстал» до гурмана, смакующего блюда.
— Значит, теперь очередь сходок косячить, — ответила она, чем заставила меня улыбнуться. Мне идея тоже почему-то не нравилась.
— И что конкретно тебе не нравится?
— То, что это очень хорошее поле для интриг. Думаешь, третьи не захотят урвать кусочек? Или неспящие? Этим уродам только дай повод нагадить нам. Зачем подставляться? А что не нравится тебе? Ты ведь тоже не в восторге от этого плана?
— Это слишком неестественно, — ответил я. — Стиратели зачем-то нужны Городу. Он собирает осколки душ героев других миров. Помнишь, я рассказывал тебе? Их перевербовка Городом не запланирована. У этого должна быть причина, у всего механизма. Мы слишком мало знаем о мире, в котором живём, чтобы его шатать.
— Хм. Ты прав. Я так глубоко не загадывала. Я больше тактик, а не стратег. А дырки в тактике здесь очевидны. Будет конфликт, когда остальные поймут, что к чему. А они поймут, сходка не только самая многочисленная, но и кишит шпионами всех подряд.
— Это понятно. Но с другой стороны сходки и самые сильные, и в прямом противостоянии они победят.
— Скорее всего, неспы будут действовать диверсиями. Постараются ослабить и разрушить план, как только его поймут. Затем попытаются захватить источники читерных навыков сами. Ну а третьи будут действовать тихо. Попытаются умыкнуть кого-нибудь в последний момент. Но мешать, скорее всего не будут, сейчас важнее общий враг.
— И те и другие в союзе, пока есть неспящие. Могу их понять. Мне самому становится плевать, кто окажется победителем, сходки или третьи, или кто-то ещё, лишь бы не неспы.
— Тогда что будет дальше? Ты продолжишь следовать плану Михаила?
Я пожал плечами.
— Если честно, подумываю о двух вещах. Первое — кто я такой, чтобы пытаться в чём-то переубедить Мишу, при том, что это даже не он придумал, а лидеры сходок. Второе — почему бы не поступить в стиле третьих и самому умыкнуть кого-то?
Глаза Тани округлились.
— Ты серьёзно?
— Их будет несколько. Если удастся обратить троих-четверых, один может и потеряться. Особенно когда над душой будет происходить выяснение отношений сходок с беспредельщиками. Можно попробовать, а там как пойдёт.
— Хм…
— Не можешь остановить — возглавь, — пожал я плечами. — У меня на руках дружба с хаоситами, дружба с Мару. Все нужные карты. И богатый опыт общения с ними, хех.
— Смотрю, как у тебя загорелись глаза и начинаю думать, что это не так уж и нереально, — улыбнулась Таня. — А что в этом плане делать мне?
— Для начала нужно хорошо понять, какие карты есть у нас на руках. Завтра планирую сходить в гости к супруге Литавра. Она, насколько я знаю, живёт обычной жизнью и не подозревает что вытворяет её любимый муж.
— Выходить зимой из дома? Вроде бы по религии Мару это страшное кощунство, — улыбнулась Таня. — Но так и быть, я разделю с тобой эту ношу.
26. Утерянное
Зимняя свежесть и снег, хрустящий под ногами. Окраина города. Уютный спальный район, тихий и мирный. Маршрутка остановилась у девятиэтажки, на которой был нарисован парень, похожий на меня рядом с девушкой, напоминавшей Таню.
Когда мы вышли, то оба на некоторое время зависли, глядя на жизнерадостную красавицу и идущего рядом с ней парня. Парочка явно была влюблена. Художник сумел отразить их страсть, не вдаваясь в эротику, одним только взглядом.
Вдалеке виднелась стройка, которую оплетала утопающая в тумане фигура красной кошачей головы со щупальцам.
— «Из мрака в свет». Тэйнариэль, — прочитала Тень.
— Интересно, что здесь в другом эхо, — задумался я. — Чем-то похоже на работы Красноглазки.
— Они чем-то похожи на нас, — заметила она.
— Думаешь? — я пожал плечами. — Ну, надеюсь, у них всё хорошо.
— Это может быть знак, — неожиданно серьёзно сказала Таня, а затем указала пальцем на стройку и подняла палец выше на похожую конструкцию за домами.
Я сверился с адресом, который мне дал Миша. Наша цель жила где-то совсем неподалёку.
Пройдя за арку и миновав небольшой окраинный район Города, мы вышли к частным домам. У пробуждённых это место было самым краем десятого.
Небо было серым. Шёл лёгкий снег. Место вокруг вызывало сильное, но сложно объяснимое чувство внутри. Оно было одновременно типичным для этого времени, и в то же время в нём было нечто большее, будто в своих снах в далёком прошлом я уже видел его.
Пошёл вперёд, мимо домов, касаясь деревянных заборов. Жили здесь не богато. Почему такое место выбрал один из сильнейших пробуждённых… ответ мог быть только один. Где-то в таком месте он провёл свою прошлую жизнь, и самые светлые чувства Литавра были связаны именно с этим местом.
Его дом находился на «островке благополучия», если так можно сказать. Его мы нашли раньше, чем таинственную стройку на окраине. Отсюда она казалась ещё более монументальной и… какой-то неправильной, но я бы не смог сказать, в чём.
Несколько домов чуть более обеспеченных людей рядом с магазином, пустынный рынок без навеса, остановка автобуса и редкая растительность в виде голых веток под слоем снега.
Звонок не работал. Таня постучала три раза и вопросительно посмотрела на меня. Она умела взламывать замки. Но в этот момент мы поняли, что были услышаны.
К выходу кто-то шёл. По словам Михаила, Литавр жил только с женой. Детей он не заводил. Сам Миша верил, что каждое перерождение может стать последним и стремился всегда быть готовым навсегда остаться в реальности, если вдруг кризис будет полностью пройден.
Литавр был более прагматичен и не решился заводить детей, пока не станет понятно, что Город окончательно победил ужасы нулевого мира.
Дверь нам открыла очень необычная особа, которая вызвала ряд вопросов о помешательстве Бешеного Коня.
— Да-а? Вам кого? — спросила невысокая принцесса из какого-то явно не земного мира.
Длинные золотые вьющиеся волосы были собраны в странную причёску, одновременно небрежную, но в то же время со множеством каких-то сложных цветных бантиков. Круглое лицо с сияющей детской наивностью улыбкой, кристально-чистые голубые глаза за очками с толстыми линзами. Одета, как будто перепутала эхо с фэнтези. В каком-то платье непонятного фасона из зелёных и бежевых цветов, которое точно купишь разве что у косплееров.
— Мы сослуживцы Литавра, — сказал я.
Она резко переменилась в лице на испуг.
— С ним всё в порядке? Великие боги, прошу, успокойте меня.
— Ну, он жив, — честно ответил я. — Просто слегка… приболел.
— Вот как? Я могу его увидеть? В какой он лечебне? Боги-боги. Вам поставить кофе? Или может быть чай?
Мы с Таней переглянулись.
— Да, можно чаю, спасибо, — ответил я.
— Проходите. И говорите уже, что с Литаврушкой, пошто вы пришли?
Не мне судить о чужих вкусах, — повторил я про себя, когда мы оказались у него в доме. Надо признать, всё это казалось очень милым, и чем дольше мы здесь были, тем больше понимали, что нынешний Литавр в эту картину никак не вписывается.
В доме преобладали мягкие персиковые и светлые тона. Только пол был тёмным паркетом. Мы прошли в кухню — крупное светлое помещение со всем набором кухонной бытовой техники. Белые цвета и металл. Высокий потолок. Уходящие вверх трубы. Уютный столик с мягким диваном с подушками. Окно на две трети стены, ведущее в сад — в обогреваемую теплицу, пристроенную к дому.
Лёгкая старина сочеталась со всем возможным комфортом. Такая же мягкая странноватая девушка, маленький рай, который не видел никто, кроме самого Литавра.
Снаружи этот дом стоял рядом с крупными домами, которые всем своим видом открыто показывал, кто тут самый крутой и богатый. Дом Литавра был среди них почти невидим. С любого ракурса дом скрывался за трёхэтажками.
