В кабинете раздался звоночек открывшейся двери. Принц тотчас услышал его и шагнул внутрь. Вестеле стояла у входа, в длинном изумрудном платье с расклешёнными рукавами. Ладони она держала сцепленными и будто не осмеливалась пройти дальше. Анарион пошел ей навстречу медленными, размеренными шагами. Сейчас он был похож на снежного барса, крадущегося к своей добыче. Вестеле почувствовала эту угрозу и отшатнулась спиной к закрывшейся двери. Принц подошел слишком близко, нарушая этикет, и оперся рукой в косяк чуть выше головы девушки:
— Ты пятнадцать лет винила отца в своей сломанной судьбе. Это твои слова?
— Да, — выдохнула Вестеле, и принцу было хорошо видно, как ее немаленькая грудь нервно вздымается при дыхании.
— Разве я не устроил тебе все, что нужно для счастья и что зависело от меня? — ровный холодный голос сильно пугал княжну. Ее губы затряслись. Казалось, вот-вот хлынут слезы.
— Да, мой принц!
— Так какого черта ты делала у Морвэнов? Или думала, я не узнаю?
Вестеле, похоже, удалось взять себя в руки, и она подняла глаза на Анариона и сбивчиво заговорила:
— Что вы, мой принц! У меня есть свой информатор, у Морвэнов. Никто не выезжал в тот день из поместья! Никто!
* * *
Селена старалась идти как можно быстрее, не выпуская из вида серебряную полосу на стене. Бластер занимал руку и мешался, так как она не могла придумать, куда его деть: в комбинезоне за пояс не заткнешь, обвязка сидит слишком плотно — под нее не просунешь, кобура осталась на Рэде. Была мысль повесить на карабин, но тогда какой толк от оружия? Дольше будешь отцеплять, если вдруг понадобится. За счет освещения от «Севайвела» темно не было, и больше пугала тишина, разбавляемая только шуршанием шагов девушки, и то, что позади остаются развилки. А это значит всегда приходилось ждать нападения со спины и, то и дело нервозно оборачиваться. Комм так и не подавал признаки жизни, поэтом Селена быстро потеряла счет времени — она не знала ни как далеко выход, ни сколько уже тут плутает.
На очередной развилке, в попытке найти продолжение спасительной маркировки, луч фонаря выхватил какой-то высокий силуэт, притаившийся в одном из коридоров. Сердце у Селены ухнуло, но она сообразила быстро выключить свет и отбежать в сторону. Потом остановилась и подняла бластер в трясущейся руке. Было тихо. Похоже, преследовать ее не кинулись. Кто бы там ни был, даже если он плохо видит в темноте, нельзя за спиной оставлять такую опасность. Со стучащим в висках сердцем девушка включила налобный фонарь, в надежде, что прямой луч света ослепит оппонента, и выскочила на развилку. «Незнакомец» стоял там же где и в начале. Им оказалась причудливо вступающая часть стены. Селена опустила оружие и оттерла лоб. Это ее богатая фантазия начала порождать чудовищ. То ли еще будет, тем более, когда толком неясно, что и кого опасаться.
Девушка вернулась к покрашенной полосе и, поскольку коридор был широкий и позволял, пустилась вдоль нее бегом. Ее начального медицинского образования хватало, чтобы понимать: даже если больше не будет сюрпризов, Рэд может остаться без ноги. Если вообще выживет. Проклятый синдром длительного сдавливания очень коварная вещь, нельзя было терять ни минуты.
Вскоре показался мокрый спуск, только теперь это был подъем. Подняться по горке, не раскидываясь звездочкой, было практически нереально. Оглянувшись назад и по-прежнему не увидев там преследования, Селена все-таки решилась и пристегнула бластер к карабину. Потом как можно медленнее, стараясь выбирать места для опоры, стала переставлять по очереди руки и ноги. Сейчас девушка была вся как на ладони — самая легкая мишень, но разум, сконцентрировавшись на тщательном выполнении рутинного действия, даже не вспомнил об этом страхе. Уже была видна впереди практически сухая и ровная площадка, когда правая нога Селены все-таки не удержалась и скользнула вниз.
Пальцы безрезультатно старались схватиться за выступы на стенах, но девушка не удержала равновесие и скатилась. Пол тоннеля из мелких камней был подобен терке. Тело прочувствовало каждую неровность и наверняка покроется завтра синяками, но сейчас это было абсолютно неважно. Хорошо, что материал «Севайвела» защитил кожу от настоящих травм. Щеку Селена, правда, здорово покарябала, не успев вовремя поднять голову. Но слезы из ее глаз хлынули не потому — было просто запредельно обидно так глупо терять время. Девушка отдышалась, постаралась успокоиться и очистить разум, и потом начала подъем заново. Правая рука, левая нога, левая рука, правая нога и так далее, метр за метром. Со второй попытки Селена выбралась и поспешила дальше по коридору.
Тут снова было несколько развилок и приходилось искать, куда поворачивать. Почему-то краска была нанесена не слишком равномерно, и особенно на «перекрестках» приходилось метаться и, бывало, проходить по десятку метров в каждом коридоре, чтоб найти, где линия продолжается. В один момент девушке даже показалось, что она раньше была на этом перекрестке. Паника накатила неожиданно, когда ее уже и не ждали. Что, если Селенино сознание трещит по швам и играет с ней злую шутку? Может, она никуда и не движется вовсе, а просто бесцельно наматывает круги по тоннелям, теряя силы и всяческую надежду на спасение?
И тут в голове, непонятно откуда, прозвучали твердым голосом Рэда слова, сказанные им в первые дни знакомства, когда Селена не слишком успешно училась пилотировать яхту: «…это реально. И либо ты пройдешь через поле, либо … Никакого «либо» быть не должно». Девушка вся подобралась и с новым рвением кинулась искать заветную серебряную полосу. Отмеченный ею коридор на этот раз превращался в узкий лаз, и Селена поняла, что еще несколько минут движения по нему, и будет выход. Стены, зажимающие ползущую девушку со всех сторон, по-прежнему угрожали и давили, но ощущение скорой свободы буквально открыло второе дыхание. Девушка толком и не успела опомниться, как оказалась на улице.
На площадке перед выходом было что-то неправильно: людей не было, стоял «МакЛарен» Рэда, а вот второй аэрокар исчез. Может, нет связи, и кто-то, выбравшись первым, поспешил за помощью? Селена рванула к аэрокару, схватила переговорное устройство и выпалила на частоту «Козетты»:
— База прием! Говорит группа Радеро!
— Группа Радеро, слышу вас! — и несколько обескураженно. — Кто у аппарата?
— Это Селена, секретарь посла Леграсса. У нас чрезвычайная ситуация. В пещере произошел обвал. Есть раненные и… вероятно, погибшие. Нужен как можно быстрее медицинский катер, группа спасателей и охрана, поскольку не факт, что успеем управиться до ночи. Выслала вам только что координаты стоянки и маршрут в пещере к месту обвала. Раненных придется извлекать из-под завала, подумайте об этом заранее. Кто принял информацию?
Пару секунд в воздухе висела недоуменная пауза. Потом, со стороны лайнера раздался растерянный голос:
— Дежурный второй группы Свириденко. Это… не розыгрыш?
Селена так разозлилась, что будь этот Свириденко рядом, уже огреб бы по самое не балуйся:
— Вы считаете этим можно шутить? — разъяренно прокричала она в эфир.
— Готовим вылет. Оставайтесь на связи, — без ответа отчитался дежурный.
— Я вам скинула все координаты, поспешите! Я не могу быть на связи, мне надо обратно в пещеру. И это, коммы там не работают, так что сделайте на всех распечатки маршрута. И… пусть будут осторожны, там в глубине гнездо тварей, но они пока спят.
Кажется, с той стороны нервно икнули. Селена уже не стала ничего выяснять, а просто кинулась к багажнику, стараясь понять, что имеет смысл взять с собой, чтобы попытаться освободить Рэда и продержаться до спасательного отряда.
Ждать она, естественно, не собиралась. У спасателей есть координаты, карты, найдут дорогу сами, не маленькие. Но надо было найти что-то, способное помочь вызволить Рэда из завала. Первая мысль — лом. Для онадэррянки, дочери механика, это был очень ходовой агрегат. А сейчас из него можно было бы сделать какой-никакой рычаг. Но откуда бы такому доисторическому инструменту взяться в аэрокаре? С некоторой надеждой на чудо Селена все-таки открыла багажник «МакЛарена».
