Рассвет входил в свои права. Небо уже радовало почти голбым цветом, и своей полной безоблачностью. Лес оставался темным, но уже не монолитным черным контуром, распадаясь на отдельные деревья. Внизу и чуть впереди под нами располагался Профети — мы вышли именно туда, куда должны были. Несмотря на то, что наша наблюдательная позиция располагалась удобно, разглядеть весь городок отсюда было невозможно — разросшаяся зелень кустов здорово ограничивала обзор. Впереди нас из леса выныривала проселочная дорога, несложным серпантином спускаясь с того склона, на котором мы сейчас засели. Если ее перейти, и пройти по склону параллельно городу еще метров триста, но можно выйти к соблазнительному краю леса, буквально нависающему над центром городка. Сейчас центр был скрыт от наших глаз кустами и рельефом, а искомая церковь наверняка там. Однако, я почти не сомневался, что именно тот клочок леса под особым наблюдением у бандитов. Потому мы туда не пойдем.
— Спускаться будем тут. Зайдем как бы со стороны долины, с «длинной» окраины. Удобнее, конечно, было бы оттуда, — я показал рукой на склон впереди, — но там нас наверняка ожидают.
— С долины мы ничего не увидим. Плохо. Но лучше, чем напороться на бандитов. Согласен.
Спускаться по склону налегке было намного легче, чем подниматься по нему с мешком на спине. И тем не менее шли мы очень медленно, то и дело замирая и прислушиваясь. Сигнал в моей голове ожил, но пока достаточно неярко. Опасность есть, и она не такая уж и далекая.
Первым зараженного заметил я. Заметил, и тут же опустился вниз на колено. Штефан тут же продублировал мое движение, и глянул на меня вопросительно. Я показал рукой вперед и чуть выше по склону от нас — именно там стоял зараженный. Он стоял, и ничего не делал. Если бы он время от времени не переминался с ноги на ногу, то можно было бы подумать, что это стоит огородное чучело. Нам опять везло — зараженный стоял почти спиной к нам, вглядываясь в склон перед собой. Я присмотрелся повнимательнее, и неожиданно увидел второго зараженного, который неподвижно сидел в метре от первого. Этот второй был настолько неподвижен, что я даже увидев его, все равно не сразу понял, что это бывший человек, а не тень от дерева. Что они тут делают? Что это за «пост зомби» на нашем пути? Я не думаю, что тут, так близко от города, есть еще одно кладбище.
Внезапно по склону холма, еще выше перед зараженными пронеслась быстрая тень — то ли заяц, то ли лиса. На мое удивление, на животное зараженные отреагировали очень вяло — первый сделал задумчивый, по сути автоматический, шаг вперед, а сидящий на земле и вовсе лишь повернул голову. Хм… Они же охотятся на животных, ну или пытаются, насколько мне известно. Переместив свой взгляд на стоящего психа я тут же понял, в чем дело — он был привязан за ногу! Всего один шаг, и веревка на его лодыжке натянулась. Зараженный сделал шаг назад, веревка опять легла в траву. Она явно была короткой.
Что за фигня? Кто их тут привязал? Или это капкан такой, и они попались? Оба одновременно попались? Я внимательно посмотрел себе под ноги, но ничего необычного не заметил. Коснулся руки Штефана, и показал ему молча на свою ногу. Он кивнул, и по его глазам я понял, что он тоже увидел веревку. Бандиты держат зараженных вместо собак на привязи? И кормят их как-то? Сюр какой-то, зараженные не лают, и вообще не издают звуков, по сути. Или это новый тип зараженных, которые, например, умеют кричать? Ладно, оставим эту тайну пока тут. Нам нужно дальше.
Первые шаги давались очень тяжело. Я понимал, что привязанные зараженные нас не достанут, если услышат или заметят. А если они действительно могут издавать звуки? Или может у них веревка будет разматываться, как леска на удочке? Потому я очень внимательно осматривал место перед собой, прежде чем поставить туда ногу. Проблема заключалась в том, что землю почти везде скрывала густая трава…
Прошло, наверное, полчаса, пока мы отошли достаточно далеко от привязанных «собачек». Мы почти спустились со склона, чуть раньше, чем я планировал, но так уж получилось. Я присел прямо на землю, Штефан опустился рядом. От получасовой ходьбы пригнувшись начали болеть и ноги, и спина.
— Ты это видел? Они привязаны к месту! Наверняка и второй привязан тоже! — горячо зашептал мне почти в ухо Штефан.
— Видел. И я не понимаю, зачем.
— Ну, наверное капкан какой-то хитрый. Сразу на нескольких.
— Я думаю, что их бандиты привязали.
— Зачем?
— Не знаю. Но такой капкан… Я себе просто его не представляю.
— А ты много капканов видел? — чуть ли не обиделся Штефан
— Нет. — качнул головой я. — Ладно, отдыхаем десять минут, и идем дальше. Мы уже совсем близко, надо быть очень осторожными.
Еще метров через сто мы набрели на просеку в кустах. Судя по всему, это когда-то была еще одна дорожка для трактора, кусты справа от нас при ближайшем рассмотрении оказались давно заброшенным заросшим виноградником. Трава тут выросла чуть ли не по пояс, и по этой дороге точно никто давно не ездил. Мы не стали портить траву, нашли проход между виноградной лозой, и пошли по нему, параллельно найденной дорожке. Тут травы тоже хватало, но ее степень примятости никто с дороги рассматривать не будет.
Метров через пятьдесят дорожка влилась в спускающуюся с холма автомобильную асфальтовую дорогу, прямо на месте «серпантинного» поворота на 180 градусов. Мы присели в крайнем ряду кустов, рассматривая первый дом Профети — двухэтажную белую, ничем не примечательную коробку. Дорога, становясь улицей, шла мимо этого дома вперед и все еще чуть вниз. По моим расчетам, именно там, впереди, и должен был находиться центр Профети.
Вдруг мой глаз заметил движение, я пригляделся. Так и есть, от центра в нашу сторону по улице шли три человека, вооруженные. Двигались они достаточно быстро, скоро можно было рассмотреть, что все трое — мужчины, среднего возраста. У двоих на головах были кепки, у третьего — бежевая бандана. Автоматы они несли в руках, шли не друг за другом, а грамотно, линией, настороженно глядя по сторонам. У меня екнуло сердце — троица шла прямо на нас. При этом я четко понимал, что если мы сейчас начнем отползать назад, то нас вполне могут заметить. Пока они нас не увидели, преимущество внезапности на нашей стороне. Вот и все, прощай, скрытность. Я ни на секунду не сомневался, что они нас заметят, когда подойдут достаточно близко. Но мы начнем стрелять первыми. Я скосил глаза на Штефана, тот медленно поднимал вверх автомат. Мое оружие было до сих пор у меня на спине, и достать его сейчас незаметно и бесшумно я точно не смогу. Я опустил руку на пояс, и нащупал кобуру с пистолетом. Стрелять будем с совсем короткого расстояния, пистолет в такой ситуации вполне подойдет.
Тут Штефан прикоснулся к моей спине рукой, и я перевел взгляд с пистолета на троицу. Они остановились как раз около крайнего дома. Заметили нас? Тогда плохо. Постояв секунд десять, один из них подошел к двери дома, открыл ее ключом, и сразу зашел вовнутрь. Второй через пару секунд последовал за ним, третий зашел в дом еще через секунд пять, напоследок окинув взглядом окрестности.
Мы со Штефаном чуть-чуть расслабились и выдохнули. Не за нами, пока не за нами. Я поднял к глазам свой бинокль, и навел его на дом. Даже небольшое приближение на этом расстоянии оказалось полезным. Надо сказать, что троица вела себя грамотно, и перед открытыми настежь окнами не мелькала. Окошки дома были маленькими, и в самом здании было темно. Пару раз я уловил движение, причем и на первом, и на втором этаже. На самом деле распахнутые окна дома должны были нас со Штефаном сразу насторожить — из-за жары в Италии никогда никто не оставляет окна открытыми, иначе в доме будет нечем дышать. Причем окна были не выбитыми, а именно раскрытыми, чтобы было удобно через них наблюдать и стрелять. Вот что значит, что мы оба не итальянцы…
Еще минут через пять дверь на улицу опять раскрылась. Из нее выглянул какой-то человек, осмотрелся, и вышел на улицу, держа автомат наготове. Это был не один из трех, значит он сидел в доме до их прихода. Через секунд двадцать вышел еще один, опять не из троицы, и запер за собой дверь. Оглянувшись, эти двое зашагали по улице в сторону центра. Так, понятно — смена караула. Почему ушли двое, а пришли трое я не знаю, да и знать не хочу. А знаю я теперь, что эта сторона очень хорошо охраняется. И нам нужно искать другой путь в город.
