Я молчал, видя как Санни успешно сам себя распаляет и развлекает. Он пришел не поговорить, он пришел выговориться. Видимо, окружающие его люди не могли воспринять столько текста одновременно, потому он пришел ко мне.
— Так что, ковбой Андрей, безопасно сейчас в вашем Центре? Многих ты спас? Ты лично? Или может, вы работаете над лекарством от этой заразы? — Санни брезгливо махнул рукой в сторону камер. — Нееет, вас же на самом деле вполне устраивает такой порядок. Вы же ковбои, ага. А остальные — скот, который вы пасете, и который вы доите. Так зачем вам этот порядок менять, правда?
— Санни, кончай уже. На гуманиста ты меньше всех похож. Ты мне все это говоришь, потому что твои псы половину сказанного тобой просто не понимают из-за нехватки школьного образования?
Санни открыл было рот, собираясь что-то сказать, и тут же его закрыл. Несколько наигранно расхохотался.
— Ох Андрей, теперь я помню, почему я тебя пригласил влиться в наши ряды. С тобой интересно! Развеселил ты меня. — и добавил, по доброму грозя мне пальцем. — Только ты не думай, что это тебя как-то спасет. Ты умрешь, и умрешь хреново. И не когда-то там, а сегодня. Видишь, я даже не буду врать, что у тебя есть шансы. У тебя их нет.
— Ну так что ты тянешь?
— Нукать своему начальнику будешь, на том свете. Я надеюсь, он тебя уже там ждет. А тут я решу, когда ты умрешь. Ты уже ничем не распоряжаешься, заруби себе на носу.
— Но я жив. — пожал плечами я. Сейчас мне было на все наплевать.
— Даааа! — вновь расплылся в улыбке Санни. Он моментально успокоился, устроился на табуретке поудобнее. — Ты жив, потому что мне пока любопытно. И интересно. Недолго, не переживай. Поговорим?
— Если только не о гуманизме. У меня есть, пожалуй, как раз сейчас немного времени.
Санни опять рассмеялся, уже искреннее.
— Андрей, Андрей, ты молодец! Держишься, не ссышься со страху. А может и надо было бы… — в секунду он стал серьезнее. — Вы вдвоем были?
— Вдвоем. — скрывать мне было совершенно нечего. — Но даже если бы нас было десять, я же все равно бы сказал, что нас двое. А ты бы все равно не поверил. Так зачем этот вопрос?
— Ну почему! Обижаешь, я тебе верю! Тебе меня сейчас обманывать вообще незачем. И раз мы уж так доверяем друг другу, то ты наверняка можешь мне сказать, за каким хреном вы сюда приперлись? Со мной поквитаться?
— Санни, ну ты даешь! — тут рассмеялся я, правда быстро схватился за голову, остро кольнувшую болью. — Нужен ты кому-то. Преувеличиваешь свое значение. Привык к роли царя ты тут.
Улыбка у Санни осталась, а вот глаза вмиг стали колючими и злыми. Это моя колкость попала в цель. Я бы испугался этих глаз, если бы мне было, что терять.
— Андрей, я бы на твоем месте не спешил так быстро заканчивать разговор. Дальше тебе не будет так весело.
— Но ты не на моем месте, Санни. Поменяемся?
Меня понесло, остановить себя я уже не мог. А вот Санни опять вдруг моментально успокоился, и откинулся чуть назад.
— А впрочем, если бы ты сейчас испугался, я бы в тебе разочаровался, Андрей. Так даже лучше. Окей, вы не ко мне в гости, но зачем тогда? Что вам тут было надо? Лекарство от излучения?
— А оно у вас есть?
— Воооот! Видишь, ты вроде задал мне вопрос, но на самом деле ты ответил на мой. И при этом совершенно не удивился моему вопросу. Но знаешь, я такой, честный, что ли. И отвечу на твой вопрос. Нет, лекарства нет. Пока нет. Но совсем скоро будет.
— Ну да. Как последний твой ученый помрет, так и оно сразу и будет. Родится в муках.
Я проворчал фразу, чтобы только что-то сказать, но Санни как будто по лицу ударили. Он даже слегка повернул голову в сторону невидимой мне отсюда двери. Опять я в него попал, теперь уже просто случайно.
— Оно будет, Андрей. — Санни быстро взял себя в руки. — Но сейчас я ничем тебе помочь не могу. Нету пока.
— Ну, тогда мы, наверное, попозже зайдем.
— Ха-ха. Так себе шутка. Ты мог бы и получше придумать.
— Если только вы выживете к тому моменту, когда мы снова зайдем, конечно. Потому что я никогда не поверю, что твоих солдат это ежедневное излучение не берет.
— Берет. Еще как берет. Потому мы и работаем над лекарством. Не всем же быть ковбоями.
— Я понял, ты значит мир спасаешь. Рыцарь в сверкающих доспехах.
— Вроде того. — Санни ответил вполне серьезно. — Я просто в какой-то момент понял, что вы нам не угроза. Мы о вас были слишком высокого мнения. Вы, с вашими Центрами и Базами, так и не приспособились к новым реалиям. Вы пытаетесь построить на разломанном фундаменте новый, такой же, но из говна и палок. Не понимая совсем, что мир вокруг поменялся. И потому вымрете, как динозавры. Даже не как динозавры, вы вымрете намного быстрее. И мы даже не будем на вас нападать, вы сами себя сожрете.
— Вроде бы договорились без гуманизма. — поморщился я. — Обманул ты меня.
— Верно! — хохотнул Санни. — Извини, но меня бесит ваша неспособность видеть дальше собственного носа.
— Зараженные с веревками на ногах… Что это? Что за ноу-хау? — я поменял тему на интересную мне.
— Это мои собачки. Даже намного лучше собак! Не лают, жрать много не просят. И убивают быстрее собак, на самом деле. Прикольная идея, да? Ты оценил? Я вижу, что оценил.
— И как это работает?
— Да очень просто! У нас электронные замки, которые мы запитали от солнечных батарей. У них нет никакой функции, кроме как «открыть по сигналу с пульта», потому солнечной энергии им вполне хватает. Пульт у дежурного, на километр дотягивается. Открывает все замки по нажатию кнопки. Никакого чуда, только техника, и приспосабливаемость.
— И как вы собак потом обратно собираете?
— А никак. Они одноразовые.
— Аааа… Ну да, ну да. Гуманизм. Кладбище на той стороне долины. Спасение человечества, ага.
— О, так тот пропавший патруль — ваших рук дело? Мои доложили, что это зараженные постарались. Ну что же, тогда мне совсем не жалко тебя замучать будет. За своих солдат я любого порву.
— Порви, порви. Но смотри, осторожно так, с гуманизмом порви.
Я вздохнул. Понимал, что Санни сейчас может на мои вопросы и отвечает, но зачем оно мне всё? Отсрочка своей смерти, наверное так. Спрашивать мне не хотелось, впрочем, умирать мне не хотелось еще больше. И все же, что-то мне было непонятно в словых Санни. Какая-то неувязка…
— Скажи мне, рыцарь Санни, зачем вы включаете вашу установку каждый день? Это же не логично, вы своих же бойцов теряете, ты сам мне сказал. Что же не порвешь установку за своих бойцов?
— А это не твое дело. Есть цели, которые оправдывают средства.
И вот тут я увидел, что Санни неискренен. Что-то тут было не так. Я даже заинтересовался, но Санни тут же поднялся с табуретки.
— Ну все Андрей, прощай. Мы уже точно не свидимся в этой жизни, а в загробную я не верю, извини.
— Не извиняю.
И тут грохнуло. Взрыв, вроде бы гранаты, произошел на улице, но совсем недалеко от нас. Санни дернулся, быстро глянул на меня, и быстрым шагом ушел в сторону лестницы. Тут же на улице поднялась стрельба. Не одиночная, не аккуратными очередями, а беспорядочная, хаотичная. Первой мыслью была детская «наши в городе!». Но радар в голове показал, что нет, не наши. Опасность была, с двух сторон. И опасность серьезная. Зараженные? Другая банда? Разборки внутри этой банды?
В этот раз стрельба долго не затихала. Точнее, раскачивалась, как по волнам. То станет потише, то опять вспыхнет с новой силой. Через примерно полчаса по ступенькам дробно застучали шаги, и Санни опять подошел к решетке. В этот раз в его руке был пистолет.
— Спасибо за беседу, Андрей. На этом все. Если ты думаешь, что я тебя пристрелю, то ты очень неправ — умирать ты будешь куда хуже.
На этот раз выстрелы загрохотали в этом здании, прямо над нами. Пистолетные, автоматная очередь, снова пистолет. По лестнице буквально спрыгнул тот самый итальянец, которого я уже видел у своей камеры, что-то отрывисто крикнул Санни, и умчался вверх. Санни глянул на меня. Его буквально раздирали противоречия, я это видел.
