Глава 22
Четыре, три, два, один… Первым заговорил Парди.
— Добрый день, уважаемые слушатели. 7 января 1903 года я сменил на посту уважаемого Генри Гейджи, с тех пор я, Джордж Купер Парди, служу народу Америки в качестве 21-го губернатора Калифорнии. И сегодня именно мне доверили провести разговор между Элис Ли Рузвельт, дочерью президента Теодора Рузвельта, и Вячеславом Григорьевичем Макаровым, генералом, что захватил мой город и половину моего штата. На часах одиннадцать вечера, это прямой эфир, и мы начинаем!
В последних словах Парди мелькнула горькая ирония, но Элис не собиралась обращать на нее внимания. Раз уж этот старик решил помочь русским, то пусть изопьет свою чашу до дна.
— Джордж, — бархатный голос девушки накрыл комнату. Странно, камни и ковры на стенах каким-то образом делали его более объемным… Но не это главное! — Джордж, а почему вы согласились помогать захватчикам в проведении этой беседы? И не надо повторяться про девичью честь, право слово, мне уже не 6 лет.
— Я… — Парди побледнел, потом бросил взгляд на Макарова, но того словно совершенно не тронуло такое неожиданное начало. — Я…
Он все никак не мог решиться продолжить.
— Если что, то у нас разговор по душам, так что со своей стороны не буду ничего скрывать сам. И так же не имею ничего против, если кто-то раскроет какие-то наши общие договоренности, — Макаров посмотрел на Парди, и тот побледнел еще больше.
— Джордж! — Элис напомнила о своем вопросе.
— Я… — тот все-таки сдался. — За помощь в организации этой беседы мне пообещали сохранить мое поместье в Окленде, — губернатор поник, но через мгновение снова встрепенулся. — Но я просил не только за себя. За всех пленных Сакраменто и Калифорнии. Генерал обещал, что каждый раненый получит лечение, и что даже те, кто не присягнет Новой Конфедерации, не лишатся крова и пищи.
— Это правда, — добавил Макаров. — Надеюсь, храбрецы, что слушают нас в Пресидио, не опустят оружие только из-за того, что опасаются за свое будущее… Однако если мы решили поднять тему честности, то я хотел бы сразу прояснить еще один вопрос. Элис, вы сказали, что приехали сюда на переговоры с нами? Но ведь это неправда?
Девушка сначала растерялась, когда генерал зачем-то похвалил своих врагов. А потом еще этот вопрос. И не промолчишь же! Все слушают!
— Это правда. Но вы же знали об отсутствии у меня каких-либо полномочий и раньше, но все равно организовали эту беседу. Я видела, как с самого утра суетились ваши люди…
Элис ожидала, что генерала хоть немного заденет ее вызов, но тот только улыбнулся. Словно благодаря за то, что должно было быть сказано… Ну, конечно! Немыслимая передача на весь мир, а она, его враг, только что всем рассказала, что русские смогли организовать все буквально за сутки. Тут не Парди, а ей самой стоило бы просить пару поместий за хорошую работу.
— И это тоже правда, — Макаров снова заговорил. — Я знал, что вы просто храбрая и любопытная девушка, но в то же время вы — дочь президента, та, кто с самого детства вращалась среди лучших людей Северо-Американских Штатов. Так что наш разговор как представителей старого и нового порядка в Америке все равно может получиться очень интересным.
— И что же вы думаете о наших порядках? — Элис, поддавшись моменту, выпалила следующий вопрос.
И опять неправильный! Она заметила в руках Парди карточки с тем, что он должен был спросить как ведущий, и одна из них сейчас была отложена в сторону. Получается, она опять сделала чужую работу.
— Что я думаю? — Макаров усмехнулся. — Я недавно общался с потомком генерала Ли и позволю себе начать с небольшой отсылки к истории. Сорок лет назад ваша страна схлестнулась сама с собой в Гражданской войне. И вам в ней повезло.
— Повезло? — не выдержал Парди. — Молодой человек, возможно, вы не представляете, через какие ужасы нам пришлось пройти…
— Вы сражались Север против Юга, — Макаров был все так же спокоен. — Часть страны против другой. Это неприятно, это кроваво, но вы смогли избежать самого страшного. Когда сражаются все вокруг, когда сын идет против отца, а брат против брата.
По спине Элис от этих слов побежали мурашки. Словно генерал на самом деле мог представить что-то подобное. И, возможно, если они избежали подобной судьбы, то им на самом деле повезло.
— … Вы сражались, чтобы определить, каким будет будущее Америки, — продолжал генерал. — И Юг проиграл. Почему? Можно говорить про удачу, про оружие, про талантливых генералов, вот только… Какие у них были шансы, когда янки могли выставить под ружье в два раза больше людей? В тот момент Север использовал истинный потенциал, заложенный в Америку основателями, но что сейчас? Сан-Франциско — один из богатейших городов страны, но треть населения живет за чертой бедности. Более того, у них нет никаких прав. Черные, китайцы, мексиканцы, да к ним можно прибавить и половину европейских эмигрантов — они работают за пару центов в день, они платят за величие Америки потом и кровью, но не получают за это ничего. Вот каковы ваши старые порядки!
— Рассказываете так, будто под пятой чужаков кому-то будет лучше! Среди своих-то хотя бы можно найти справедливость, — Элис чувствовала, что Макаров не прав, и пыталась найти слова, чтобы это показать. — А азиаты? Они превращают города в муравейники, а мы хотим свободы!
— Красивые слова, но кто сможет пойти сражаться именно за нее? Вы же помните, не у всех она есть. Разве что вы могли бы поманить ее иллюзией. Пообещать права за кровь на поле боя — почти честная сделка, вот только были ли выполнены обещания после прошлой Гражданской?
— Почему вы говорите «прошлой», словно вы начали «новую», словно вы одни из нас. Вы — чужаки!
— Неправда. Америка — это страна возможностей, и Новая Конфедерация — это больше попытка вернуть ее к тому, какой она должна быть.
— То есть вы приплыли не грабить? — Элис чувствовала, что задает острые вопросы, которые бы точно не понравились ее отцу, но Макаров каким-то образом использовал их, чтобы подтвердить свои собственные безумные идеи. Но сейчас-то ему не выкрутиться!
— Мы действительно заберем себе все ресурсы Калифорнии, но после этого они станут работать не на карман парочки банкиров, как сейчас. Рокфеллеры, Флаглеры, Харкнессы, Карнеги. Сейчас ведь они собирают все сливки, а простые люди продолжают пахать по 10–12 часов всего лишь чтобы раз в неделю промочить рот в баре. Это ли та самая американская мечта? Элис, вы ведь в этом году ездили по Азии, так?
— Да.
— Тогда вы видели, к чему идет Америка. Это может занять десять лет, сто, но итог неизбежен. Крупные компании ведь даже работают не на свою страну. Почти все ресурсы идут за рубеж. Можно носить хоть трусы со звездно-полосатым флагом, но какой в этом смысл, если в итоге прибыль будут получать Лондон или Париж.
Элис сглотнула: она на самом деле представила все, что говорил Макаров. Но вслух это говорить было никак нельзя.
— Отец, наоборот, борется с монополиями!
— О, вы сможете немного подождать и посмотреть, кто первым понесет ему деньги для борьбы с нами. И заодно проследить, что эти люди попросят и, конечно же, получат.
— А я вот думаю, что первыми сражаться с вами придут именно простые люди! — Элис, кажется, нащупала слабое место Макарова. — Вы вот в самом начале упомянули, что уважаете защитников Сан-Франциско. То есть уже представляете, что вас будет ждать, когда таких соберется целая армия?
— Я уважаю защитников Пресидио. Одни, брошенные сначала из-за того, что в Вашингтоне поверили в нашу хитрость, потом из-за того, что никто не смог пробиться им на помощь… Они все равно сражаются. Против солдат, что прошли через целый год первой настоящей войны 20 века. Против пушек, пулеметов и минометов! На них идут сотни броневиков, а они поют. И не знаю, как вы, а я запомнил их имена! Мэр Шмитц, вставший грудью за свой город, генерал регулярной армии Маккаски, генерал национальной гвардии Лау. И части, что останутся в истории, хоть и были нашими врагами. 6-й артиллерийский полковника Милли, 1-я кавалерийская и 20-я пехотная майора Фунстона, береговая оборона Артура Мюррея…
