Я раскрыл сумку, ее содержимое на первый взгляд было не тронуто. Поворошил сумку, и вытащил запасной пистолет. Выщелкнул обойму — полная. Остальные патроны в сумке были от автомата, других патронов к пистолету в сумке не было, я это знал. Ну если только бандиты нам заботливо их не положили. Ладно, одна обойма, двенадцать выстрелов. Это намного лучше, чем ничего. Теперь повоюем.
Я обыскал караулку тихо, надеясь найти наши автоматы, или любое другое оружие, но тщетно. Оружейная пирамида тут имелась, но она была пуста. Бандиты, которые тут были, явно ушли с оружием, и судя по звукам с улицы — применяли его до сих пор.
Я быстро обулся, неожиданно поняв, что моя нога очень плохо сгибается в колене, как будто что-то мешает. Ладно, главное, что я могу ходить, и не истекаю кровью пока. Накинул нашу куртку, застегнул пуговицы, и почувствовал себя лучше. Сверху надел разгрузку. Выйдя в коридор с пистолетом наизготовку, подергал остальные двери. Одна из них вела в вонючий туалет, одна — в некое подобие грязной кухни. Две других были заперты. Двери солидные, крепкие. Ломать их или вскрывать я не умею — тут плечом, как в кино, не вышибешь. Особенно учитывая то, что двери открываются в коридор. Ладно, значит тут все. Пошли на улицу.
Перед дверью наружу я постоял, успокаиваясь. Ждать долго было нельзя, мой одиночный выстрел только что в подвале, куда я заставил себя спуститься, переполошил всех зараженных в камерах. Доктор, впрочем, даже не сдвинулся с места. Штефан… Прости. Я не мог по другому. Я не мог тебя оставить таким. Уверен, ты бы меня понял, и сам бы сделал так же для меня, со мной. Я внезапно понял, как будто лишь сейчас, какой на самом деле мне предоставился шанс. Шанс не на то, чтобы выжить, а на то, чтобы закончить то, что мы начали. И у меня нет никакого права этот шанс упустить. Я постарался вернуть себе всю злость. Теперь у меня большой список тех, ради кого я найду эту установку. Но сперва надо выбраться из Профети.
Дверь из дома вывела меня в небольшой двор, в котором кроме чахлых кустов и одинокой скамейке не было ничего. Вдоль стены я прокрался до угла здания, выглянул за него, и тут же увидел три трупа. Мне показалось, что один из них принадлежал к «пыльникам», двое других были скорее всего зараженными. Впрочем, пыльники форму не носили, я вполне мог и ошибаться. Никакого оружия около тел я не нашел, потому пошел дальше, в сторону улицы.
Улица оказалась очень короткой, тупиковой, и метрах в двадцати от меня она вливалась в явно центральную дорогу, идущую через весь городок — ту самую дорогу. Я дошел до перекрестка, выглянул наружу, и встретился глазами с зараженным, стоящим метрах в пяти передо мной. Уже после того, как я инстинктивно в него выстрелил, и увидел, как он падает, я заметил еще несколько его товарищей, копошащихся посередине дороги. На дороги лежали тела, и что там делали психи, я не успел заметить — я побежал.
Точнее, мне хотелось бы побежать, но вместо этого я заковылял по улице вниз, в сторону выхода из города, как я надеялся. Обернувшись через плечо, я увидел бегущих ко мне зараженных. Наши скорости были явно несопоставимы, потому я принял единственно верное решение — оттолкнувшись одной ногой, я запрыгнул на подоконник открытого окна какого-то дома, уцепился руками, подтянулся, и свалился на деревянный пол, укрытый выцветшим ковром. Постаравшись последовать за мной, один зараженный сразу получил пулю — он неподвижно повис на подоконнике, скребя ногами по стене, потому я просто подошел и выстрелил ему в голову. Две пули свалили следующего, старающегося уцепиться за стену у окна. Третий кинул в меня камень, но не попал. А я понял, что патроны мне нужно беречь, и отошел от окна, прикрыв его. Эти зараженные явно не были смышлеными, они так и не сообразили, как им вскарабкаться на подоконник.
Я быстро осмотрелся. Забравшись сюда, я очутился в каком-то обычном жилом доме. Комната, куда я так бесцеремонно вломился, оказалась маленькой гостинной, со старой мебелью и не менее старым, еще с выпуклым экраном, телевизором на тумбочке. Так, вон там кухня, и деревянная лестница наверх. Нужно уходить, пока зараженные не придумали, как им до меня добраться. Кстати, а дверь вообще закрыта? Я шагнул к двери, и в тот же момент в нее что-то бухнуло с той стороны. Дверь, совсем не крепкая и уж никак не новая, жалобно скрипнула, и тут же дала трещину. Я метнулся к окну, и увидел мутанта, которого отвлек от штурма двери зараженный. Уж не знаю, что они там не поделили, но мутант буквально вбивал психа в дорожное покрытие двумя руками. Вот черт! Мутант уж точно найдет путь и через окно, и через дверь. Я бросился на деревянную лестницу наверх, и успел проковылять почти до самого верха, прежде чем путь мне преградил совсем молодой парень с искаженным от ужаса лицом. Сразу после его лица я обратил внимание на дробовик в его руках, направленный на меня.
Мы выстрелили одновременно. Я попал ему в середину груди, опрокинув на спину. Меня же его попадание куда-то в бок швырнуло на перила лестницы, которые я не проломил только потому, что уперся в пол второго этажа. Я сполз на лестницу, схватился за бок. Куртка моментально пропиталась кровью. Дрожащими пальцами я задрал куртку вверх. Правый бок был окровавлен весь, меня затрясло, но не от боли. Боли почему-то не было вообще. Я поймал всего малую часть заряда дроби, большая его часть прошла мимо меня. Парень стрелял от бедра, и потому промазал. Но и того, что я поймал, должно мне гарантированно хватить — я просто истеку кровью. Снизу послышался удар в дверь, и очень неприятный треск. Вроде грохнул где-то выстрел. Так, я еще жив, а умереть от мутанта, который сделает из меня котлету, мне совсем не хотелось. И я пополз вверх. Прополз мимо тела парня, лежащего на спине и глядящего в стену мертвыми глазами. Заткнул пистолет за пояс брюк, зацепил рукой ремень дробовика, и пополз дальше, в какую-то приоткрытую дверь, ведущую явно в спальню. Заполз во внутрь, пачкая ковер везде, отполз в сторону, и прикрыл за собой дверь. Замка никакого не было. Я привалился сам спиной к двери, зная, что мутанту это не помеха. Сжал в руке дробовик. Я даже не знаю, есть ли в нем патроны. С этой мыслью я отключился.
Глава 3
Сейчас я начал понимать, что сознание мое отключалось тогда, когда мой организм нуждался в регенерации. Это как энергосберегающий режим у техники — все не жизненно важные функции отключаются, чтобы восстановить жизненно важные.
Когда я открыл глаза то не сразу вспомнил и понял, где я нахожусь. Я так и лежал на полу, спиной к двери. Дробовик валялся рядом, выпав из моих рук. За небольшим окном напротив меня чернела ночь. Я был в отключке весь день⁇ А как же волна излучения? Я ее даже не заметил? Я отдернул куртку, и увидел, что майку мне не задрать — она намертво прилипла к боку. Кровью я был перепачкан почти весь, но почти не ощущал боли. Мне невероятно, жутко хотелось пить и есть, и еще было холодно, очень холодно. Я постарался сесть, инстинктивно придерживаясь за бок рукой. Тело слушалось, но было такое чувство, как будто у меня очень высокая температура, я весь был как в тумане. Непослушными руками поднял такой тяжелый сейчас дробовик. Повозившись с ним понял, как открывается затвор. Увидел большой, тускло блеснувший патрон в черноте патронника. Есть ли там еще? И сколько вообще сюда влезает? Я не знал. Один точно есть. Уже неплохо. Пистолет тоже был при мне, я выщелкнул обойму, и насчитал шесть патронов. Еще один в стволе. Пистолет тоже весь был перепачкан моей кровью, я стал пытаться его обтереть о ковер, но это было бесполезно. Что теперь? А ничего — задачи моей никто не отменял. И тот парень, выстреливший в меня, тоже ее не отменил. И то, что меня не сожрали и не убили ночью, только лишний раз это доказывает.
Сидя на полу и сжимая дробовик в руках, я внезапно подумал о том, что уж очень мне везет. Так же не бывает. Я должен был умереть… нет, не так! — я мог бы умереть уже много раз. Но пока не сделал этого, да и не собираюсь. Тут впору поверить во вмешательство потусторонних сил. Еще немного, и начну верить в Бога. Впрочем, если это мне поможет, то запросто поверю. Мне сейчас любая помощь не помешает.
