Ладно, сидением на полу я пользы ни себе, ни еще кому-нибудь не принесу. Черт, как же хочется есть! Я готов ковер на вкус попробовать уже… Встать с пола потребовало у моего организма много усилий. То, что при этом мой бок не начал кровоточить, меня почему-то не удивило. Удивляло то, что у меня ничего не болит. Меня шатает, я умираю с голода, мне холодно — но при этом ничего не болит. Я перехватил дробовик поудобнее, и потянул на себя дверь.
В коридоре ничего не изменилось — так же смотрит в стенку молодой парень, на лестнице поломанные мною перила и следы моей же крови. Входную дверь мне не видно, и это минус. Я с трудом опустился на колено возле тела, и быстро обыскал его. Наградой стали десять патронов к дробовику. Я понятия не имел, как такое ружье заряжается, но оказалось ничего особо сложного — снизу под стволом было отверстие для патрона, куда я смог один за другим загнать пять. Я не в курсе, сколько в него помещается вообще, но минимум шесть выстрелов у меня теперь есть. Я ссыпал оставшиеся патроны в карман куртки, и осторожно пошел вниз по лестнице.
На первом этаже никого не было. Окно прикрыто, и что самое интересное — входная дверь до сих пор на месте. Перекошена, почти разломана, но — на месте. Я думаю, мутанту не хватило одного удара, чтобы вынести ее. Интересно, почему он ушел?
Я прошел на кухню. Наверху, в спальне, явно виднелись следы того, что на кровати кто-то не так давно спал. Почему бы не предположить, что кто-то из пыльников тут жил? Может тут жил как раз тот молодой парень, кто знает… Первое, что я заметил на кухне — пятилитровая пластиковая бутылка, наполовину полная водой. Я положил дробовик на стол, схватил бутылку, и смог себя остановить только когда выпил примерно половину. Открывая все шкафчики, я сразу понял, что тут точно кто-то жил. Я нашел начатую пачку макаронов, и уже почти решил их съесть сырыми, как в соседнем шкафчике обнаружил упаковку каких-то крекеров. Надо ли говорить, что упаковку эту я сожрал за какое-то рекордное время, и даже присел на пол на кухне, чтобы отдохнуть. Голод не ушел совсем, но слегка отдалился. Стал терпимее, но на удивление резче. Больше ничего нужного в шкафчиках я не нашел, и направился к выходу из дома. На улице, такой тихой с момента моего пробуждения, опять грохнули выстрелы. Причем совсем недалеко от меня. Правда, сейчас стрелял один автомат, короткими очередями.
Входную дверь надо было либо выламывать, либо оставить как есть, и я выбрал второй вариант. Пришлось выбираться через то самое окно. На улице было тихо, но сцена напоминала компьютерную стрелялку DOOM: на дороге изуродованные трупы зараженных, везде кровь. Автомат неподалеку снова дал несколько коротких очередей. Стреляли с того самого конца дороги, который мы со Штефаном осматривали из зарослей. Неужели в том доме, где были наблюдатели, пыльники до сих пор остались? Мне, по идее, в другую сторону, но я решил все же проверить, кто и главное по кому стреляет. Я не думал, что это наши решили кого-то прислать нам на помощь, но… если хотя бы однопроцентная возможность этого есть, то я обязан это узнать. Я не верю, что пыльники вот уже вторые сутки непрестанно воюют с зараженными. Должны были победить уже либо те, либо другие.
Как назло, пока я крался по улице, стрельба сразу стихла и не повторялась. Я силился разглядеть тот самый дом, но в темноте ночи увидел его, только подойдя метров на пятьдесят. Ну да, стреляют явно отсюда — на дороге под окнами дома множество тел, то ли бойцы пыльников, то ли зараженные, а скорее всего — и те, и другие. Входная дверь в дом буквально вломана вовнутрь, и теперь кажется мне ясно, куда пропал «мой» мутант. Как только я подошел ко входу, на втором этаже дома раздался взрыв, заставивший меня упасть на асфальт перед дверью. Судя по всему — ручная граната, однако в тишине этот взрыв прозвучал как взрыв авиабомбы. Тут же несколько выстрелов, и следом за ними — крик. Ярости, или боли, я уже и не понял, но рванул в дом.
В небольшом холле дома несколько трупов зараженных, среди них труп мутанта. Он расстрелян, множество пулевых ранений. Явно скатился с лестницы вниз. Если мутант тут, то кто воюет наверху? Неужели точно наши⁇ Все это я думал, поднимаясь по изогнутой спиралью лестнице и держа дробовик наготове, намотав ремень себе на руку, для надежности. После взрыва и нескольких выстрелов наступила зловещая тишина. Хотя нет — я краем уха слышал что-то, или кого-то. Какие-то стоны, скрежет. Зараженные не стонут, значит, наверху кто-то из людей. Красный сигнал в голове, к постоянной активности которого я уже привык, показал, что опасность только впереди, близко. Я набрал в грудь воздуха, и в три прыжка оказался наверху, в коридорчике, очень похожем на тот, где я получил в наследство дробовик и в придачу к нему порцию свинца в бок.
Стены и пол коридорчика были покрыты кровью и следами осколков разорвавшийся тут гранаты. Коридорчик заканчивался дверью, метрах в семи передо мной. Сейчас дверь была снесена, и было видно, что вход в помещение за ней забаррикадирован здоровенным тяжелым шкафом, сейчас наполовину заваленным внутрь комнаты. Дверь лежала на шкафу, а на двери лежал мутант, на котором было столько ран, что он напоминал живой фарш. Но, несмотря на это, он старательно и упорно полз в комнату по наклоненному шкафу, оставляя за собой густой кровавый след. Я вскинул дробовик, и выстрелил ему в спину три раза. Мутант дернулся и затих, сползая по шкафу вниз. Не опуская ствол я подошел ко входу в комнату, и осторожно заглянул в узкую щель сбоку шкафа.
Под шкафом на спине лежал человек, ноги его были явно придавлены этой импровизированной баррикадой. Я сначала подумал, что он мертв, пока он не зашевелился, поворачивая лицо ко мне. В комнате было темно, я его не узнал, в отличии от него:
— Андрей, какая встреча. Вот уж честно, не ожидал я тебя тут увидеть.
— Привет Санни.
Я пытался увидеть оружие в руках Санни, и раздумывал, не выстрелить ли мне в него прямо сейчас, для верности. Он как будто прочитал мои мысли, и вдруг включил маленький фонарик, резким белым светом разрезавший темноту комнаты.
— Я без оружия, как видишь.
Oн посветил на себя, и вокруг, на пол комнаты. Я увидел его пистолет, валявшийся в паре метров от него, у окна. Там же, у окна, аккуратно стояло несколько автоматов, и несколько сумок. Пол был буквально засыпан стреляными гильзами, и густо испачкан кровью.
— Да и без движения тоже. Шкафом меня придавило,
вот незадача. Мутант меня почти достал, скотина живучая. Но я его завалил все же, второго уже за сегодня, прикинь! Точнее, ты его завалил. Но будем откровенны, основную работу проделал я. Тебе оставалось только закончить дело.
Санни бодрился, но я не понимал, почему он до сих пор жив. Он был буквально весь в крови, и скорее всего это была не только кровь мутанта. Не говоря ни слова, я перебрался в комнату, пройдя по шкафу и спрыгнув с него внутри помещения. Санни вскрикнул и зарычал от боли, когда я вскарабкался на шкаф, но мне не то чтобы очень было его жаль. Я прислушался к радару, который сменил интенсивность на тусклую, и почти погас — опасности поблизости не было. Первым делом я ногой оттолкнул пистолет в угол комнаты, подальше от Санни. Приставив к нему ствол дробовика, забрал у него из руки фонарик. Санни не сопротивлялся, демонстративно разжав руки.
Я тщательно проверил пол вокруг него, осмотрел самого Санни. Оружия я не нашел. Да если бы оно и было, то Санни точно бы пустил его в ход, когда мутант полз на него. Значит, атака застала его врасплох. Ноги у Санни были явно сломаны. Мне даже неприятно было смотреть туда, где часть его тела была зажата между полом и шкафом. Шкаф был очень тяжелый, старой работы, солидного дерева. Еще и мутант, наверное, его опрокинул ударом на Санни. Мало не показалось. И вот сейчас он пригвожден к полу, как бабочка к спичечному коробку иголкой. Как же он еще не умер?
Я бегло осмотрел комнату. У стен три автомата, причем один из них — наш, мой, или Штефана. В сумках срезу нашлись гранаты, несколько цинков с патронами, тоже вроде наши, и — о чудо! — сухпайки. Я сел на подоконник, осторожно прислонил дробовик к стене, так, чтобы смог его легко схватить, и стал рвать упаковку сухого пайка, пожирая все, что находил. Санни, наблюдавший за мной с пола, решил начать беседу:
