Шторм в сердце империи (СИ) - Бадевский Ян

Шестерёнки закрутились.

Продолжая игнорировать вой сирены, я просочился внутрь нижнего надземного яруса. И оказался в том самом необъятном цеху, где на специальных подпорках распласталось крылатое чудо инженерной мысли Гинденбургов. По всему цеху носились люди, держа в руках папки с документами. Всё это убиралось в скрытые сейфы, контуры которых были подсвечены. Мимо меня промчалась запыхавшаяся девушка, её волосы растрепались.

Разумеется, никто не видел человека в мимикрирующем комбезе, да ещё под иллюзией.

Хорвен уже просканировала весь цех и доложила, что объект не найден. Я сделал бесплотной дальнюю стену, и гончая устремилась в прилегающие коридоры. Сам я последовал за ней.

Сирена действовала на нервы.

А потом мерзкие звуки прекратились.

Задрав голову, я увидел Байта Мусаева. Охранники из контрольного бокса превратились в трупы, лежащие на полу или сидящие в креслах. Сам Мусаев что-то переключал на пульте, но с большого расстояния я не мог понять, что именно он делает.

И тут началось веселье.

Заглушки, которыми автоматика запечатывала лестницы и тамбуры, стали распадаться на отдельные плашки и втягиваться в стены. Мигающие лампы прекратили мигать. Вырубилась большая часть камер наблюдения. А Мусаев — молодец! Надо будет ему премию выписать…

Просачиваюсь в коридор.

Высокий потолок, ничего лишнего. Бетонные стены ничем не обшиты. Краска, все коммуникации наружу. То есть, под потолком тянутся провода, какие-то трубы и квадратный в сечении воздуховод.

Хорвен сбрасывает картинки.

Но пока ничего.

Мусаев открыл наружные двери, и мои эсбэшники проникли внутрь. Некоторые из них обладали Даром телепортации, но отчитывались о невозможности прыжка. Значит, комплекс оснастили отклоняющими линиями, что логично.

Ориентируясь по указателям и номерам блоков, я двинулся вглубь здания.

По пути мне попался вооружённый охранник. Я не стал его убивать, просто сделал себя бесплотным. Мужик прошёл сквозь меня и даже не понял, что происходит.

Заглушка в тамбур, разделяющий сборочные цеха и лаборатории, больше не преграждала путь. Я осторожно переступил порог и оказался в круглом помещении с дверями грузовых лифтов и выходом на лестничную площадку. Камера под потолком была мертва. Движение ки в пределах нормы, отметил я про себя.

Куда теперь?

Хорвен рыскала по лабораториям.

У меня внутри шевельнулось беспокойство. Сейчас поздний вечер, и если предположить, что Каримов готовится ко сну, он должен быть в жилом блоке на нижнем ярусе. Спустившись на минус первый этаж, я отступил в угол и начал осматривать помещения. Тут хватало работников, отдыхающих после дневной смены. Кто-то завалился спать, но были и такие, что предпочитали проводить время в общей гостиной. Трое или четверо учёных. Кто журнал листает, кто играет в шахматы. Есть телевизор, но его никто не смотрит.

Продолжаю осмотр.

Каримова нигде нет, и это плохо.

Я делаю перекрытия проницаемыми по запросу Хорвен, и гончая продолжает носиться по верхним ярусам. Но и там — никого. То есть, людей хватает, но нужный нам человек как сквозь землю провалился…

Почему-то я решаю заглянуть ещё глубже.

Смотрю вниз, и перекрытия обретают прозрачность. Два самых глубоких яруса — это фантастические агрегаты со светящимися каббалистическими линиями, полутёмные шахты и обширная полость, в которой громоздится нечто невообразимое.

Стоп.

Какие ещё нахрен ярусы?

Я ведь на минус третьем, глубже ничего не должно быть…

А оно есть. Присмотревшись, я понял, что в недрах комплекса много чего интересного. Целый технический лабиринт. Не исследовательский центр, а грёбаная корпорация «Амбрелла».

Как же туда пробраться?

Хорвен сигнализирует, что все надземные уровни просканированы, объект не найден. Чутьё подсказывает — Каримова надо искать внизу.

Призываю гончую к себе, прокладывая по её маршруту тоннель из проницаемых частей здания. Биомех тратит меньше минуты, чтобы достичь моего яруса. Тем временем, индонезийцы зачищают комплекс от охраны. Рядовых сотрудников не трогают, вырезают тех, кто имеет при себе оружие.

Рядом материализуется Мусаев.

Я перехожу на телепатическое общение, чтобы не оставлять слепков для ясновидящих:

Каримова нет.

Жду ваших распоряжений, шеф.

Оставайся наверху, следи за подступами к заданию. Не хочу, чтобы мне ударили в спину. Поставь индонезийцев на ключевые позиции.

Зачистка ещё не закончена.

Пусть работают. Но потом распредели их грамотно. Чтобы никто снаружи к нам не пролез. Отклоняющие линии функционируют?

Уверен, что да. Наших прыгунов выбрасывает наружу при попытках перемещения.

Они успели послать радиосигнал Гинденбургам?

Шеф, не знаю. Но антенна выведена из строя.

На всякий случай ждите гостей.

Я быстро зашагал по коридору, связывающему тамбур жилого блока с очередной заглушкой. Похоже, Мусаев не смог убрать все препятствия на нашем пути. Ну, или нижние заглушки были автономными и не подчинялись командам сверху.

Едва массивный с виду люк стал бесплотным, туда устремилась Хорвен.

А в следующую секунду я получил от гончей предупреждение. Внутри стен что-то вибрировало. Словно активировались скрытые механизмы.

Назад!

Хорвен среагировала в последний момент. Резко притормозив, ушла вправо, закладывая вираж. Из потолка, стен и пола выдвинулись неприметные чёрные трубки. Пламя ударило в условный центр перед заглушкой, превращая целую секцию коридора в пылающий ад.

Я отступил на несколько шагов.

Волна жара была настолько мощной, что на лбу выступил пот, а дыхание перехватило. Дополнительную тягу создавали забранные решётками вентиляционные шахты.

На краткий миг у меня вырубилось зрение. Перед глазами поплыли чёрные пятна, да и сами глаза начали слезиться.

А потом я додумался убрать материальность стен.

Огонь распространился за пределы коридора, ворвавшись в какие-то технические помещения. Вновь сработала каббалистическая автоматика, и подача энергии прекратилась. А быть может, кончился заряд. Гудение стихло, языки пламени исчезли. Трубки втянулись в миниатюрные пазы, отверстия прикрыли крохотные лючки.

И — всё.

Словно ничего и не было.

Хорвен парила в воздухе на уровне моего плеча, её щупальца нервно извивались. Только что я чуть не лишился гончей. Концентрация выхлопов была очень мощной. Почище, чем в огнемётах. А ведь это не напалм, просто кумулятивный заряд, заложенный пирокинетиком.

Кто сказал, что в этом комплексе будет скучно?

Веселье только начинается.

По моему сигналу Хорвен снова устремляется к заглушке. Резко выбрасывает когтистый отросток и точным ударом выводит из строя вмурованный в свод коридора датчик. Проводит щупальцем вдоль условной зоны поражения.

Ничего не происходит.

Делаю дверь проницаемой и спокойно пересекаю воздвигнутую преграду. Хорвен следует за мной, а через пару секунд вырывается вперёд.

Мы в тамбуре.

Здесь всего две двери. Лифт и лестничная площадка. Всё это освещено тусклыми потолочными лампами.

Хорвен мчится вперёд, на разведку. Я непрерывно получаю образы — тянущиеся вниз пролёты, несколько запертых металлических дверей, отключённые камеры. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Всплесков ки, вроде бы, не происходит. А ведь именно такие всплески — верный признак активирующихся ловушек.

Спускаюсь.

Прозрачные перекрытия позволяют мне видеть очень многое, но смысл этой локации от меня ускользает. Здесь всего несколько человек, они отираются возле непонятного агрегата, в смежной комнате. Вероятно, операторская. Но чем тут можно оперировать?

Направляю Хорвен в сторону этой комнаты.

Стены и двери на пути гончей обретают бесплотность.

Приказ — сверить параметры. Убедиться, что среди этих детей подземелья есть нужный мне человек. Или получить доказательство, что меня провели, и никаким Добрым Эхом тут и не пахнет.