"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса

Второму кораблю я подпалил паруса и сейчас выцеливал весла — они очень легко вспыхивали, как спички. Длинные и тонкие, хорошо горели. Я видел мерцание щитов, видел как маги перекраивают защиту и пытаются возводить барьеры, видел что они просто не понимают почему в том или ином месте разгорается огонь. Уж не знаю что они думали — невидимые огненные стрелы, или может быть невидимые горшки с зажигательной смесью из требушетов, но брутфорс щитов пока к успеху не привел — создать что-то непрозрачное у них ума не хватило.

Старина Архимед не подвел, и Марк — старый друг, как всегда помог, даже столь странным образом — просто рассказал мне об этих солнечных электростанциях в нашу последнюю встречу, словно знал что мне это будет нужно. Спасибо друг… Если бы еще из-за тебя меня молнией не убило… Стоп. Нет я сам виноват, хитрый мозг снова ищет отмазку. Нет уж. Сам, все сам. Все что я делаю и все что происходит — только мой выбор и моя вина, а не чья-то другая. Пора бы уже смириться…

Когда я взялся за третий корабль, после того как первые два превратил в плавучие костры, небо затянуло тучами. Кое как, через прорехи в облаках удалось подпалить его, но четвертый к тому моменту сумел перевалить за горизонт и скрыться. Чтобы его достать надо было передвигать башню, а на такое я в ближайшее время был не готов. Даже если камней мы насобираем, я чувствовал что маноканалы пережгу к чертям и вообще потеряю способность колдовать, хорошо если на какое-то время а не навсегда… Ну что же, три из четырех кораблей уничтожены, архимаг сожжен, можно сказать отбились.

Я развоплотил гелиостанцию, добавил тяги двигателям и полетел к берегу. Без сил приземлился на песок, и даже машинально вскинул щиты, когда со всех сторон ко мне хлынула шумная толпа горожан, вопящая что-то явно одобрительное. Огляделся по сторонам, никого из знакомых не увидел и черпая последние крошки маны подал напряжение на антигравы. Оттолкнулся ногами, и полетел к центру города.

Приземлился в замке, служанки в панике принялись бесполезно суетиться и суетливо хлопотать, Агата провела меня в зал, и спросила не видел ли я Хадса с Дезмондом. Краткий допрос прислуги сообщил что эти обалдуи отправились на смотровой утес, дабы понаблюдать за бойней и теперь надо ждать пока они вернутся.

— Ну и ладно — я махнул рукой — черт с ними. Бой перескажу когда вернутся, а пока вот.

Я извлек из внутреннего кармана перчатку императора, которую чудом не потерял в схватке и протянул Агате.

— Кажется мы вступаем в войну. Скажу сразу — это не я. Никаких условий и ультиматумов мне не выдвигали… Но первую атаку вроде отбили. Вопрос — когда ждать следующую?

— Время есть — спокойно ответила Агата — мы успеем подготовиться. Это наверное последняя теплая неделя, и вскоре ударят дожди и холода. Этот рейд двумя полками это отчаянная ставка на молниеносный захват.

— Блицкриг — кивнул я, но Агата не поняла что я имел в виду и продолжила.

— Земля размокнет, дороги превратятся в непроходимые грязевые болота а навигацию надолго перекроют шторма. Время есть. Зимой не воюют. Мы подготовимся.

— Ну что ж, значит война.

— Война — кивнула Агата — но сначала, твоя коронация. Пора принять королевство… Ваше величество.

Григорий Семух

Последняя фантазия: Бог войны

Глава 1

Сонный приграничный городок провожал зиму. Снег медленно, но неумолимо сходил, по улицам текли ручьи, а реку вскрыли уже давно — всю зиму ожидая возможного нападения имперцев, маги не давали льду встать как следует, регулярно разрушая его в местах потенциальных переправ.

Горожане радовались весне, хоть и знали, что как только установится теплая погода и земля хоть немного просохнет, начнется большая война. Империя еще осенью попыталась атаковать королевство, но молодой король в одиночку сумел отразить атаку четырех кораблей и двух полков императорской элитной гвардии. Больше попыток действовать малыми силами не было, а большие силы — неповоротливы и медлительны.

Разведчики регулярно приносили сведения о маневрах и перебросках имперских войск, но из теплых казарм в мороз и холод солдат пока никто не гнал. Никто в городке этой войны не хотел, никто ее не ждал, может, кроме одного человека.

Капитан гарнизона, дожидаясь своего заказа в таверне, с не меньшим нетерпением ждал и войны, наверное единственный в городе. Ему надоело испытывать этот тягучий, растянутый на несколько месяцев мандраж, ему хотелось, чтобы все поскорее началось и, наконец, закончилось. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

А не испытывать ужаса он не мог. В молодости ему довелось застать большую войну, довелось самому побывать на передовой, и повторять давний опыт, желанием он не горел, но постоянно нависающая угроза войны, казалась страшнее.

В победу он особо не верил — где там крошечному королевству тягаться с громадной империей, и даже те чудеса, что демонстрировал новый король, уверенности добавляли не сильно…

— .. король, значица наший то…

Слух капитана словно поймал фокус. До этого он слышал равномерный гул трактирной болтовни как-то размыто, словно смотрел на мир сквозь полуприкрытые веки, но, уловив знакомые слова, пригляделся… точнее прислушался.

— А я тебе говорю, король-то наш, подставной! Как пить дать. Плямянник снохи мужа сестры жены брата моего в столичной страже служит, — капитан чуть обернулся и бросил взгляд на рассказчика. Дед, солидного возраста, по повадкам явно не городской — видимо, обитатель какой-то из окружающих городок деревень, активно жестикулируя рассказывал байки молодому собеседнику.

— Да брешет он все, — не верил ему молодой парень с едва наметившимися усами под носом и огромной кружкой пива в руках.

Крестьяне — подумал капитан — сбыли товар и перед обратной дорогой в свое село решили зайти пивка бахнуть.

— Как есть — говорит — подменыш. Уезжал коли, принц был другой совсем, а вернулся — другой совсем.

— Про глаза я слыхал. Подранило евойное величество сильно.

— Да не евойное это величество уже. Говорю тебе, нелюдь то страшный. Вот!

— Брешут.

— Та хде такое видано, чтобы один человек цельную армию одолел? Три корабля пожег, а той что остался, удирал от него во все весла? Кровосися он! Верно говорят.

— Хто!?

— Вампир по ихнему. Глаза зеленющие ажно светятся, силища страшная, летать умеет, а плямяш снохи мужа сестры жены брата моего говорил, что в покоях у него, зеркала завешаны, потому что не отражается он в них. А еще не убиваемый он, потому как уже мертвый давно. Плямяш сказывал — стоит он было дело в карауле, а король значицца, смотры проводит да форму новую показывает рыцарям аль еще чего, уж не понять издалека, плямяш подглядывал со стены втихаря. Ну и вот значицца, встал он и показывает знаками коннику, давай значить, коли. Ну тот коня во весь опор да нанизал того на пику, а ему хоть бы хны!

— Тю, — капитан обернулся и увидел как собеседник говорливого старика махнул рукой, — так тож маги. Они стену колдовскую ставят перед собой и конь в нее упирается. Невидимую стену, знамо.

— Вот! — дед воздел палец к засиженному мухами потолку, — не было тама стены! Прямехонько в пузо ему пику и всадил. А тот встал, поохал маленько да и все. Злыдень проклятущий.

— Зачем же злыдню, за простой люд-то болеть? Лампы искровые, цеха грозовые, ты, старый, небось и забыл уже как лучину тесать?

В этот момент капитану принесли его заказ и он отвлекся от болтовни крестьян на запеченную с картошкой утиную ногу. Заведение было весьма паршивым, но вот кормили тут удивительно вкусно и недорого, а с тех пор как в городе появилась искровая мельница и проволочные лампы, в этой харчевне еще и копоти не стало.

В городке не так много мест могли похвастаться новым освещением — деревни, которые лежали между городом и рекой, уже были обеспечены проволочным светом полностью — до города же проволоку только-только дотянули. По слухам, в столице освещение провели не то что в большинство домов, но и на улице. Ночью светло как днем, почти как в той Столице, имперской. Только там магия все освещает, а здесь… Было какое-то для этого слово мудреное, но капитан никак не мог его запомнить, а потому называл как и остальные — искрой или грозой. Уж очень это было похоже на крошечную молнию, что бегает по проволоке, только рождалась та молния не в тучах, а в мельнице.