– Их уже нет в живых…
– Я… Мне очень жаль… – с болью произнесла Мадлен. – Ты знаешь какое-нибудь безопасное место, где могла бы укрыться?
Эсма задумалась.
– Я могла бы отправиться к родственникам в Румынию. Это поможет?
– Может сработать. Насколько я знаю, за пределами Франции убийств не было, – пояснил Калеб.
– Хорошо, тогда отправляйся прямо сейчас, – сказала Мадлен.
Девушки обнялись. И вдруг до их слуха донеслось конское ржание. Все четверо резко обернулись, не зная, чего ожидать. Вскоре из-за кибитки показался наездник. Увидев путников, он спешился и направился к ним.
– Селеста? Мадлен? Вы объясните мне, что вы забыли в этой дыре? – хмуро сдвинув брови, к девушкам приблизился королевский гвардеец.
– Фабьен! – забыв обо всём, Селеста бросилась навстречу месье Триалю. – Что ты здесь делаешь? Тебе ещё нельзя ездить в седле, – разволновалась фрейлина.
– Я услышал о вашем внезапном отъезде из Блуа, а после до меня дошёл слух, что вслед за вами тайно отправился человек короля.
– Что? За нами кто-то следил? – испугалась Селеста.
Фабьен медлил с ответом, тщательно подбирая слова.
– Да, всю дорогу за вами хвостом шёл Шико.
– Только не он, – с горечью выдохнула Мадлен. – Где он сейчас?
– Не могу знать, – сухо ответил Фабьен. – Я потерял его след.
Схватившись за голову, Мадлен не находила себе места. «Как много видел и слышал этот гадкий шут? Он давно точит на меня зуб, но теперь из-за меня может пострадать ещё и Селеста. Что же я наделала?» – ругала себя девушка.
– Я всё ещё не получил ответа на свой вопрос, – сурово произнёс Фабьен. – Что вы делаете ночью в этом Богом забытом месте?
– Эти трое пришли мне на помощь, – выйдя вперёд, вдруг сказала Эсма. Некоторое время пристально вглядываясь в лицо Фабьена, она догадалась: – Так это ты тот гвардеец, что в моей повозке боролся со смертью?
Месье Триаль удивлённо поднял бровь, и вдруг его озарило воспоминание:
– Я помню… – тихо произнёс он. – Помню эту кибитку, тебя, цыганка, и вас двоих, – гвардеец указал на стоявших поблизости Мадлен и Калеба. – Вы спасли мне жизнь.
Стоя перед своими спасителями, Фабьен растерянно моргал. Гвардеец не был готов встретиться с теми, кому был обязан жизнью. Черты его лица быстро стали мягче, голос – спокойнее. Склонив голову, Фабьен заговорил:
– Мне не подобрать слов, чтобы выразить свою благодарность. Ни один из вас не был обязан помогать мне. Но, рискуя собственными жизнями, жертвуя временем и силами, вы вырвали меня из лап смерти. А я даже не знаю ваших имён, – Фабьен взглянул на цыганку и некроманта. – Теперь я навеки ваш должник.
Мадлен, представив гвардейцу Калеба и Эсму, попыталась убедить его, что он ничего не должен ни ей, ни её спутникам. Всё, что они сделали для него, было продиктовано велением их сердец.
– Всё, о чём мы просим тебя, – не задавать лишних вопросов и не расспрашивать о сегодняшней ночи, – обратился к Фабьену Калеб.
Произнеся эти слова, некромант вдруг неловко покачнулся. Удержав его, Мадлен коснулась плеча юноши и поняла, что её ладонь окропилась кровью.
– Калеб? – испуганно произнесла фрейлина. – Ты ранен?
– Да так, пустяки, – попытался улыбнуться некромант.
Внимательнее осмотрев юношу, Мадлен ахнула. На плече некроманта красовалась алая рана.
– Он всё-таки зацепил тебя, – ужаснулась девушка.
– Это ничего, простой порез, царапина, – отмахнулся Калеб. – Нужно просто перевязать рану. Но для начала следует отправить Эсму подальше от Франции.
Уточнив, куда собирается бежать цыганка, Фабьен предложил свою помощь:
– Я могу сопроводить леди Эсму до наших границ, чтобы убедиться в её безопасности.
– Могу я поехать с тобой? – набравшись храбрости, спросила Селеста.
Желание фрейлины подлинной радостью откликнулось в душе гвардейца.
– Если ты хочешь этого, Селеста, я буду рад.
Мадемуазель Моро, довольно засияв, вопрошающе взглянула на Мадлен.
– Конечно, поезжай, – кивнула девушка. – Встретимся в Блуа.
Фабьен вскочил на коня, Эсма запрягла коней в свою кибитку, приглашая Селесту сесть в повозку. Перед самым отправлением цыганка подошла к Мадлен и, отведя девушку в сторону, произнесла:
– У тебя доброе сердце, но взгляд порой затуманен пеленой чужой лжи. Скоро в твою спину предатели воткнут три острых ножа. Будь готова не дать им выбить почву у тебя под ногами. Будь сильной – и выстоишь.
Широко распахнув глаза, Мадлен с тревогой спросила:
– Ты видишь тех, кто замышляет это предательство?
Цыганка с сожалением покачала головой:
– Мне неведомы ни их имена, ни их лица. Знаю одно, ты подпустила их слишком близко, а потому их предательство больно ранит тебя.
– Нам пора в путь, – крикнул Фабьен.
Ещё раз поблагодарив Мадлен за спасение, Эсма взялась за поводья и повела кибитку вслед за гвардейцем. Калеб и Мадлен остались одни. Вспомнив о ране некроманта, девушка принялась уговаривать его позволить ей осмотреть порез. Калеб долго отказывался, но вскоре сдался под напором фрейлины. Сев под дерево, некромант протянул девушке кожаный мешочек, что висел у него на поясе.
– Здесь чистые тряпицы и кое-какие мази, – произнёс он.
Боясь сделать юноше больно, Мадлен аккуратно расшнуровала верх его костюма и, приспустив рубашку, оголила покалеченное плечо.
– Всё не так уж и страшно, – с облегчением заметила она. – Оккультист лишь слегка вспорол тебе кожу.
– Я же говорил, рана ерундовая, – улыбнулся Калеб. Некромант даже не думал скрывать удовольствия, которое доставляла ему забота Мадлен. Наслаждаясь лёгкими прикосновениями её рук, Калеб прислонился спиной к стволу и прикрыл глаза. Но его спокойствие длилось недолго. Удивлённый голос Мадлен заставил его распахнуть глаза.
– Что это такое?! – забравшись рукой в мешочек некроманта, девушка вытащила оттуда прядь тёмных девичьих волос.
– Это… просто локон для одного ритуала, пожалуйста, положи его обратно, – заметно нервничая, попросил Калеб.
Его волнение не понравилось Мадлен. Всматриваясь в пучок волос, лежавших на её ладони, девушка отказывалась верить в то, что подсказывало ей внутреннее чутьё. Видя, что Мадлен не спешит расставаться с находкой, Калеб протянул руку, чтобы забрать локон, но в этот момент тело девушки вздрогнуло. Голова запрокинулась, и её накрыло видение. Перед внутренним взором Мадлен предстал её собственный деревенский дом в Жарден Флюрьи. Положив голову на стол, девушка спала, выпустив из рук старинный трактат. В это время, тихо скрипнув, распахнулось одно из окон. Мелькнула чья-то тень. Бесшумно касаясь пола, в дом запрыгнул человек в маске врачевателя чумы. Осмотревшись, Калеб медленно приблизился к спящей девушке и стянул с себя маску. В его руке блеснул нож. Одним ловким движением юноша быстро срезал с головы девушки прядь тёмных волос. Видение начало меняться. Из деревенского дома Мадлен перенеслась в холодный заброшенный амбар где-то на краю Парижа. На полу, раскинув в стороны руки, лежало мёртвое тело Жозефины Ранье. Склонившись над покойницей, рядом сидел озадаченный Калеб. Сняв с себя причудливый амулет, некромант надел его на шею умершей. Прозвучали слова неизвестного мёртвого языка, и Жозефина распахнула глаза. Встав на ноги, Калеб пошевелил рукой. Подчинившись его движениям, покойница поднялась, замерев перед некромантом. Калеб запустил руку в мешочек на поясе и, вытащив оттуда прядь тёмных волос, вложил их в ладонь Жозефины.
– Найди ту, кому они принадлежат, – прошептал некромант, – и оставайся подле неё, пока я не появлюсь.
Ночная прохлада привела Мадлен в себя. Сделав глубокий вдох, девушка вернулась в реальность и первым, что она увидела, было потерянное виноватое лицо Калеба. Придерживая Мадлен за плечи, он стоял напротив неё, заглядывая в глаза.
– Мадлен… – тихо прошептал он, но, не давая некроманту договорить, девушка отпрянула назад.
– Ты обманул меня? – борясь с накатывающей паникой, обречённо спросила Мадлен, уже зная ответ. – Это мои волосы, ты срезал их с меня в ту ночь, когда пробрался в мой дом. Зачем ты сделал это? Зачем дал их Жозефине?!
