Наконец, телега смерти въехала во внутренний двор крепости, где царил панический бардак — некоторые боевики сидят в зданиях и ведут огонь, а некоторые беспорядочно бегают по двору, пытаясь найти себе место.
Последних Щека и срезал одной длинной очередью, а затем взялся за обезлюживание этого, пока что, населённого участка.
Снаряды пробивали стены или взрывались на них, гильзы со звоном бились об пол и наполняли полуоткрытую рубку телеги ни с чем не сравнимым запахом горелого пироксилинового пороха.
Очередная перезарядка открыла противнику окно возможностей, но тут в дело вступили Муравей и Шахром, начавшие отстреливать всё живое из ручных пулемётов.
После ещё одной серии коротких очередей, каждая из которых нашла свою цель, контроль над двором был установлен.
Персы не закончились, но они просто перестали пытаться заходить в помещения, обстреливаемые Щекой.
В пролом, созданный Щекой, вошли фланговые подразделения, возглавляемые Черепом и Фурой.
Коротко кивнув им, Щека продолжил наблюдение за окрестностями, а фланговые отряды пошли на штурм внутренних помещений.
— Можем присоединиться к ним? — спросил Муравей.
— Нет, блядь, не можете! — ответил Щека. — Если Ронин прикажет перетащить телегу в другое место, кто будет толкать её? Фёдор? Иван? Я⁈ Нет, нихуя! Придерживаемся плана!
Фёдор и Иван — это ополченцы, назначенные заряжать установку, и у них не хватит сил даже просто толкнуть телегу, не говоря уже о её перемещении…
Через стены перебираются другие штурмовые группы Фронтира — они сразу же заходят во дворец, чтобы поддержать зачистку.
Щеке стало скучно, поэтому он достал зубочистку и начал увлечённо ковыряться ею под ногтями.
— Видал этот здаровый хуисос? — спросил Шахром у Муравья.
— Конечно, — подтвердил тот. — Хотелось бы мне завалить его в поединке — наверное, опыта бы отвалили просто дохуя.
— Не напоминай, блядь! — потребовал Щека, хватаясь за сердце. — Я уже тысячу раз пожалел, что пристрелил его!
— Жалка, да… — неуверенно произнёс Шахром.
— Ты бы его не потянул, — сказал ему Щека. — Хотя…
Шахром очень сильно прокачался за все эти штурмы — он находился в перманентной опасности, каждую секунду рискуя погибнуть.
«Потому что быть со мной — это опасно, ха-ха-ха!» — подумал Щека и заулыбался.
За риск у интерфейса принято щедро платить, поэтому Шахром набрал солидно уровней.
— Разъебал бы, есь жи! — уверенно заявил Шахром.
— Мы этого уже не узнаем, — сказал Муравей.
— Я знаю, есь жи, — произнёс Шахром.
Его язык слегка улучшился, из-за пребывания в русскоязычной среде, но ещё есть, куда расти. Впрочем, Щеке плевать — лишь бы было понятно, что является его главным языковым стандартом.
Минут через десять, когда интенсивность стрельбы во дворце существенно снизилась, из парадного хода вышла Лапша, но не одна, а вместе с главным виновником сегодняшней суеты.
— Щека, он твой, — сказала она и бросила поломанного сатрапа на крыльцо.
— Фёдор, достань из того ящика мой механический абсолютизатор памяти, — попросил Щека и выпрыгнул из телеги.
Он размял руки и спину, после чего подошёл к стонущему от боли сатрапу.
— Так-так-так, что это у нас тут? — с любопытством спросил Щека. — Обэма, ты где?
Шахром подбежал к нему и повесил пулемёт себе на плечо.
— Где Студик, сука ты ебанутая⁈ — рявкнул Щека.
Шахром перевёл его вопрос, а сатрап прошептал что-то невнятное.
— Он говорит, что ты знаишь, — сообщил Шахром.
— Не дерзи мне, неверная шалава! — выкрикнул Щека и пнул сатрапа в живот. — Где шахиншах⁈
— Он говорит, что в Ахвазе, — перевёл Шахром.
— Щека, спроси его, куда он дел всех женщин! — попросила Фура, выглянувшая из окна второго этажа.
— Где все бабы, пидор⁈ — рявкнул Щека.
— Он говорит, что тебя это ибать ни должно, — сообщил Шахром.
— Фёдор, неси абсолютизатор! — потребовал Щека.
Заряжающий спрыгнул с телеги и принёс заляпанный кровью и дерьмом якорь-бабочку.
— Вот он! — воскликнул Щека. — Ты знаешь, что будет дальше, слизь подзалупная⁈
— Он говарит, что отправил всех сваих женщин в Ахваз, под защиту шахиншаха, — сообщил сконцентрировавшийся на переводе Шахром. — Хуисос…
— Вот гондон! — разъярённо выкрикнул Щека. — Сколько КДшников у шахиншаха⁈
— Не знаит, говорит, — перевёл Шахром.
— Это была роковая ошибка, — сказал Щека. — И за неё ответит твой анус…
— Зачем мы мучаем его? — спросил вдруг Муравей. — Он же всё равно не знает ничего нам не известного.
— Все что-то да знают! — возразил Щека. — И мне кажется, этот пидор что-то скрывает от нас! Я не чувствую искренности! Нет искренности!
Тут он услышал что-то непонятное вдалеке, а затем, когда понял, что это, сразу же заулыбался.
— Фёдор — на борт! — скомандовал он и побежал к телеге.
Откуда-то с запада доносятся едва слышные звуки работы вертолётных лопастей, а это не может быть случайностью — вероятно, это отряд Нассера, который прибыл отрабатывать шахиншахское золото.
Об этом персонаже Щека уже очень хорошо наслышан, так как ему известно, что это именно Нассер ответственен за захват Студика.
Причём очень иронично то, что если бы не Мона, которую Щека очень хочет поймать и мучительно убить, ничего из происходящего бы не происходило — Студик практически уничтожил отряд Нассера, в одиночку, но ему не повезло.
Эти данные он получил от одного из сатрапов, который своими глазами видел, как Студик бьётся на арене против свирепого тигра-мутанта.
Они истощали Студика, чтобы он имел меньше шансов сбежать, и склоняли его к размножению — это сведения от Славика, который уже улетел в Волгоград. Знает этот бывший персидский раб очень мало, так как ему не докладывали, а доступа к Студику, после его отправки в покои, он не имел.
Щека запрыгнул на кресло наводчика и сразу же развернул установку в сторону приближающихся вертолётов.
Только вот вертолёты так и не показались, а это значит, что они высаживают десант поодаль.
— Ополчение — занять оборону! — приказал Ронин, выбежавший из дворца. — Обэма, Череп и Фура — остаётесь здесь. Все остальные — за мной!
КДшники собрались во дворе и последовали за Ронином, который очень хочет разобраться с основной наёмной силой шахиншаха.
Бессмертные сильны, но им всем есть, что терять, поэтому они крайне неохотно подряжаются на рейды, а вот отряд Нассера — это люди совсем другой мотивации. Нассер сражается за деньги, поэтому ему не очень-то важны цели, но очень важен положенный за них гонорар.
— Есть, блядь! — раздался из рации выкрик Нарка.
— Что случилось? — спросил Ронин.
— Чинук снесли! — ответил тот. — Прямое попадание в кабину!
— Охуенно! — радостно воскликнул Щека. — Просто охуенно!
Это значит, что основная часть отряда Нассера уже никуда не улетит — им остаётся биться до самого конца.
«Вертолётные десанты, в эпоху дронов-камикадзе — это долбоёбский уровень интеллекта», — подумал Щека, бегущий позади Фазана.
Фазан оснащён новой бронёй, материал для которой разработан в НИИ КД — они нашли способ сделать паутину Лапши твёрдой. Технология сложная, выход продукта небольшой, поэтому продукция доступна только элитным КДшникам, в число которых входит Фазан.
Защитные свойства нового материала впечатляют — при эквивалентном весе, плита алиита, названного в честь Лапши, примерно вдвое превосходит металлокерамические бронеплиты. Не говоря уже о том, что паутина лучше рассеивает энергию и не склонна крошиться от попаданий.
Примерно через восемь минут стремительного бега, наметился первый контакт.
— Триста метров! — сообщил Бубен, бегущий в центре боевого порядка, как самый ценный. — До пятидесяти целей!
— Ох, это праздник… — проговорил Щека. — Просто праздник…
Примерно через сотню метров начался огневой контакт.
Щека снёс башку КДшнику, носящему пафосный шлем-череп, который оказался неспособен защитить своё содержимое от бронебойной пули 7,62×51 миллиметр.
