+1 очко опыта
— Опа… — изрёк Щека и преисполнился энтузиазма. — Давно не было…
Началась ожесточённая перестрелка, в ходе которой Ронин показал мастер-класс по тактическому управлению подразделением — сразу же отправил два отряда на манёвр обхода, а также распределил всех остальных по укрытиям.
Щеку и Муравья он отправил на крышу двухэтажки, чтобы они, для начала, расправились со снайпером, подстрелившим Вина.
«Бедолага…» — с искренним сочувствием подумал Щека, мельком взглянув на лежащего в переулке Вина.
Он получил пулю в правую кисть — кисть разорвало на две части, поэтому сегодня он уже не боец.
«Может, он проклят?» — задумался Щека. — «Или, наоборот, благословлён? Как-то же он постоянно выживает…»
Но особенности упорного выживания Вина он решил обдумать уже после боя, а сейчас он взялся за выцеливание очень компетентного снайпера, уже сменившего позицию.
— Видишь его? — спросил Щека, приготовив ТСВЛ-8 «Сталинград».
— Нет, — ответил Муравей, аккуратно выглянувший, чтобы рассмотреть местность через тепловизор.
Тут ему в голову прилетает пуля, и он падает на спину. Через секунду он встал на ноги и куда-то пошёл, но Щека сбил его с ног.
— Ты как⁈ — встревоженно спросил он, перевернув Муравья.
А у того глаза разбегаются, но пробития черепа нет.
— А-а-а… — протянул он.
— Давай, отлёживайся, — сказал ему успокоившийся Щека. — Я сам разберусь.
На фоне гремит непрерывная перестрелка, в которую иногда врываются характерные всхрипы снайперской винтовки.
Щека начал соображать и вытащил из подсумка редко используемое зеркальце на телескопической указке.
Высунув его из-за ограждения крыши, он начал внимательно рассматривать позиции противника.
Снайпер уже переключился на поддержку своих штурмовиков, поэтому Щека быстро нашёл его — он спрятался за ржавым минивэном.
Приготовив винтовку к бою, Щека поставил её на ребро ограждения и, спустя доли секунды, произвёл выстрел по среагировавшему на движение снайперу.
Пуля калибра 8,6 миллиметров, разогнанная мощным пороховым зарядом, проникла во внутренний мир черепной коробки снайпера и раскидала его по асфальту.
+3 очка опыта
Новый уровень
— Да, сука… — заулыбавшись, прошептал Щека.
Гибель снайпера вызвала кратковременный переполох в стане врага, но ситуацию выправил какой-то властный тип, которого Щеке и захотелось замочить.
Он выстрелил ему в ногу, которую откинуло от удара неестественно сильно.
«Ах, броня или способность», — понял Щека. — «Сейчас…»
Но вражеского командира оттащили за машину, поэтому Щеке сразу стало неинтересно.
Он переключился на других КДшников и начал сшибать их, одного за другим.
Всё это время происходило сближение противоборствующих отрядов, а потом всё внимание на себя утянула Лапша, которая разом прикончила шестерых, банально залив их токсичной паутиной.
— Эй, так нечестно!!! — выкрикнул недовольный Щека.
— А ты здесь за кого, Щека⁈ — громко спросил Фазан.
— За здравый смысл!!! — ответил ему он. — Она вальнула чей-то опыт!!!
Фазан лишь отмахнулся от него и продолжил движение со своим ростовым щитом, за которым укрывались Бубен и Бюргер.
Щеке удалось застрелить лишь ещё одного вражеского КДшника и он испытал разочарование — отряд Нассера не показал ожидаемого уровня оппозиции Фронтиру, бьющему в полную силу.
Он спрыгнул с крыши и побежал к основному месту действия.
А там последних сопротивляющихся персидских КДшников окружили в здании кафе.
— Я пришёл на нормальную перестрелку!!! — крикнул разъярённый Щека. — Как в вестернах!!! Эй, вы где⁈ Ку-ку! Выходите!
Он всмотрелся в полутьму кафе, а затем достал монокулярный тепловизор и включил его.
И он застал момент, когда КДшник, которого он ранил в ногу, поднёс к своей голове пистолет и выстрелил.
— Ах, блядь, сраные пекари… — проговорил Щека.
Глава двадцать первая
Колыбель цивилизации
*Судан, Северный вилаят, в пустыне, 6 августа 2028 года*
Бегу по раскалённому песку, воздух вокруг плывёт, Солнце жарит так, будто кто-то сфокусировал луч гигантской лупой и сопровождает им меня.
Сложно сказать точно, какая именно температура воздуха, но я прикинул и пришёл к выводу, что никак не меньше 45°С — я жару не чувствую и мне было бы даже комфортно, если бы не одно «но».
«Но» — это экстремально высокий расход килокалорий, получающийся от суммы высокой физической активности и расходов на термоконтроль.
Если я верно прогнозирую, то за одни сутки в пустыне я буду тратить 77–80 тысяч килокалорий, просто за то, что бегу и обжариваюсь под Солнцем…
Только вот это далеко не единственная моя проблема — где-то в небе находятся дроны-камикадзе, а в километре от меня следует отряд очень выносливых КДшников, из числа султанских мамлюков.
Вся надежда на мою пассивку, которая существенно сокращает потребность в воде — у меня есть три фляжки горячей воды, к которым я ещё не прикасался.
Вытаскиваю из подсумка конфету из дубайского шоколада — раскрываю обёртку и обнаруживаю, что шоколад превратился в жидкое говно с прожилками финиковой пасты. Аппетитно — просто пиздец…
Тем не менее, высасываю содержимое обёртки и тщательно вылизываю её внутреннюю часть, чтобы пустынным насекомым не досталось вообще нихрена.
Снова слышу жужжание дрона-камикадзе и выхватываю Глок 17.
Из-за экстремальной жары, объекты в ИК-режиме видно чуть хуже, поэтому я полагаюсь на ЭМ-режим — дроны и прочая электроника исправно выделяют ЭМ-излучение, поэтому их видно всегда и ничего противник с этим поделать не сможет.
Вскидываю пистолет и открываю огонь по дрону, который начинает активно маневрировать, параллельно с этим приближаясь ко мне.
Замечаю, как от корпуса дрона отлетает кусок пластика, после чего он прекращает манёвры и падает в песок. Раздаётся взрыв, и в небо вздымаются песок и пыль.
Продолжаю бег и думаю о том, что эти уроды очень хорошо подготовились к погоне. Полагаю, у них есть полноценная подвижная станция дронов — наверное, большой грузовик с кунгом, оборудованным антенной и комфортными местами для операторов.
Надо свалить от них подальше, вглубь пустыни, чтобы преследование потеряло всяческий смысл, а такое возможно, так как они тоже живые люди и они тоже легко могут не вернуться из сердца пустыни…
Наламываться на КДшников-преследователей мне не с руки, так как их там около сотни. Бегать так же быстро и так же долго, как я, могут примерно два десятка из них, но и такого количества с лихвой хватит на такого, как я.
Всё-таки, местные сильные мира сего гораздо сильнее и организованнее, чем наши отечественные — тут сотни КДшников, под контролем одного эмира, это что-то в порядке вещей. А уж гвардия султана — это сильнейшие КДшники Египта, в числе которых я состоял, пусть и номинально.
«Ночью эти гондоны снова активизируются», — подумал я с негодованием. — «Похоже, что у остальных КДшников проблема не со скоростью, а с перегревом — они не могут бегать на такой жаре».
Было бы идеально перемочить их всех, чтобы налутать кучу опыта, но я понимаю, что это нереально. Индивидуально-то я, может, и сильнее каждого из них, что, вообще-то, не гарантировано, но толпой и батьку легче пиздить.
«Я заведу их в таких дебри, в которые пустынные шакалы срать ходят только в составе, минимум, роты», — подумал я, оглянувшись. — «Да, бегут, суки».
Всё-таки, я испытываю сильный дискомфорт от этой ситуации, потому что мне душевно больно от того, что я трачу кучу килокалорий, которые нужны мне для того, чтобы выжить в пустыне.
Эти КДшники — это наименьшая из моих проблем, так как пустыня гораздо опаснее. А то, что будет после неё, возможно, будет опаснее в сотню раз, так как это Африка — с ней лучше вообще не шутить, так как она не понимает шуток.
