Самым приличным зданием здесь оказалась мечеть, расположенная строго по центру поселения, поэтому я наведался туда сразу же, как закончил с обыском домов в северной части.
Евнух Бабак как-то сказал мне, что мечеть — это, изначально, просто место для собраний для коллективных молитв, а не храм, хотя исторически так сложилось, что мусульмане, с течением столетий, начали воспринимать мечети как храмы в том смысле, что и в других религиях.
Проникаю внутрь и вижу, что местные жители использовали мечеть в качестве укреплённого места жительства. Окна заколочены досками, в центре помещения стоят кровати и сумки, в восточной части расположена кухня, а в западной части размещён склад.
Судя по обилию костей и пятнам крови на стенах и на полу, закончилось здесь всё очень печально, а судя по обилию гильз и отсутствию какого-либо оружия, сюда уже кто-то наведался.
На складе не обнаружилось ничего, кроме пустых ящиков и единственной бутылки чая с лимоном — Fuzetea. Просрочка, конечно…
— Ну и ладно, — пожав плечами, произнёс я и вытащил бутылку из-под стеллажа.
Отвинчиваю крышку и прикладываюсь к горловине — на вкус этот чай так себе, но это вода, поэтому всё равно, что там со вкусом.
Дальнейший обыск привёл к обнаружению тайника в полу, в котором обнаружились деньги. Это пачки пятисотфунтовых банкнот, на лицевой стороне которых изображён какой-то дворец, а на тыльной стороне изображено слияние каких-то рек. Думаю, это Нил сливается с чем-то.
Плохо, что тут бедные края, но хорошо, что я налутал целых полтора литра жидкости, которые мне очень сильно помогут.
Еды никакой нет, а из оружия я обнаружил только два патрона 45 калибра, закатившиеся под массивный комод. Толку мне от них?
Покидаю мечеть и продолжаю обыск поселения.
«Мне нужен крупный город — в Судане ведь были крупные города?» — подумал я, раскапывая вход в очередной дом.
Вообще, крупные города должны быть в любой стране, так как сейчас не начало XX-го века, поэтому есть шанс на нахождение города, если удастся найти здесь что-то вроде карты…
— Ах, блядь! — воскликнул я и выбежал из пустого дома.
Забираюсь на крышу этого здания, заскрипевшего профнастилом, и оглядываюсь по сторонам.
Мне нужна школа — в школах часто встречаются различные карты. Карта мира меня не особо волнует, но вот карта страны поможет очень сильно.
Пребывая в Египте, в рабстве у султана, в разговорах с кем-либо я вообще не касался темы Судана и вообще южных стран, так как это могло вызвать подозрения и навести людей султана на мой возможный маршрут бегства.
Никаких вывесок в стиле «СШ № 43» на зданиях нет, и вообще нет зданий, которые хоть как-то напоминают школу, но зато я обнаружил на отшибе что-то вроде очень ущербного и плохо финансируемого детсада, который отличается наличием крайне дешёвой детской площадки.
Иду туда и читаю на вывеске «Школа Аль-Рукб».
— Вот оно как… — изрёк я и начал разгребать песок под дверью.
Внутри темно, но я переключился на ИК-режим и рассмотрел всё в подробностях.
— М-да, несчастье… — пробурчал я, заходя внутрь.
Называть это школой не поворачивается язык, так как тут всего один класс на пятнадцать человек, одна учительская и кабинет директора или кто тут всем заведовал.
Согласно данным из имеющихся документов, я нахожусь в деревне Аль-Джубайлат, что мне вообще ни о чём не говорит.
Длительные поиски привели меня к обнаружению карты Судана, спрятанной в одном из шкафов — деревня Аль-Джубайлат на ней не значится, что меня опечалило.
А вот что меня порадовало — это то, что местный директор указал в одном из документов поездку в некий населённый пункт Танна, где получал запас медикаментов для школьной аптечки.
«Как же здесь живут люди, если ради пополнения школьной аптечки надо куда-то ехать и общаться с кем-то?» — задумался я. — «Вопиющая нищета — в XXI-м веке, блин…»
После зоошизы мы все начали жить, как в Судане, но тут так живут испокон веку.
Мне стало очевидно, что нужно попасть в эту Танну, которая есть на карте, а уже оттуда ориентироваться — моей конечной целью является город Эль-Обейд, расположенный к юго-востоку от Танны.
Не знаю, насколько крупный это город, но там точно будет хоть какой-то лут, который просто выручит меня — мне нужен нормальный туристический рюкзак, а не эти сраные штаны с трупа, а ещё мне нужно как можно больше воды, потому что ультрагликогена накоплено критически мало.
«Если верить карте, то мне надо продолжать путь на юг, потому что к Нилу мне нельзя», — начал я размышлять, глядя на карту. — «Нил — это вообще не для людей, так как его невозможно пересечь вплавь».
Нет, техническая возможность пересечь его вплавь имеется, но ничего не получится — в мутной речной воде можно наткнуться на что-то смертельно опасное.
В Ниле водятся гигантские крокодилы, умеющие и любящие убивать людей, поэтому с ними лучше вообще не сталкиваться — они доминируют в этой реке и никогда не откажутся от закуски в виде человека…
Про нильских крокодилов я уже наслышан — эти твари и раньше, до зоошизы, целенаправленно охотились на людей, так как люди в их тусовке считаются лёгкой добычей, а теперь они стали значимым фактором снижения местной популяции.
Это значит, что надо держаться подальше от крупных водоёмов и двигаться исключительно по суше — с нынешним моим вооружением я мало что поделаю с крокодилом, поэтому нужно защищаться от таких тварей дистанцией.
Возвращаюсь к мечети и забираюсь на её крышу, чтобы осмотреться. Вижу дорогу, которая ведёт на юг — думаю, по ней и можно выйти на какое-то поселение.
Спрыгиваю на песок и отправляюсь в путь. Можно было бы, конечно, перекантоваться тут до ночи, но мне надо что-то пить и что-то есть, а тут в меню только десерт — песок…
До ближайшего поселения пришлось пройти по грунтовой дороге двадцать с лишним километров и по пути я встретил одинокого шакала, который внимательно посмотрел на меня и свалил.
Мочить я его не стал, так как он падальщик и его мясо, со стопроцентной гарантией, несъедобно. Нужно искать более качественную добычу и, что-то мне подсказывает, я её ещё найду.
Я занял почтовое отделение, в котором узнал, что это поселение называется Судри, а не Танна — на карте оно значится, поэтому теперь я знаю, в каком направлении идти, чтобы попасть в Эль-Обейд.
Уже повечерело, но я не собираюсь задерживаться тут надолго — первичный осмотр зданий показал, что здесь кто-то основательно пролутал вообще всё, поэтому ловить мне совершенно нечего и времени терять не хочется.
Если бежать напрямик, то расстояние до Эль-Обейда равно 180–185 километрам, что я всё ещё способен потянуть.
«Жопа у меня не совсем голая, есть из чего и чем стрелять, поэтому риск считаю приемлемым», — решил я, выходя из почтового отделения. — «Даже если в городе будут живые КДшники, которые захотят грохнуть меня — ну, им же хуже».
Беру разбег по главной улице и устремляюсь к заветному городу, который обещает мне решить большую часть моих проблем…
*Судан, вилаят Кордофан, город Эль-Обейд, 9 августа 2028 года*
«М-да, и без этого тоже не обошлось…» — подумал я, рассмотрев сгоревшую тачку.
Она стоит на краю пригорода, у баррикады из мешков с песком, и её изрешетили из пулемётов и автоматов, вместе с двумя челиками, сидевшими внутри. Там эти двое и сгорели, до состояния обугленных скелетов.
Похоже, что здесь шли интенсивные боевые действия, которые привели к почти полному уничтожению окраинных домов, выгоревших дотла и сложившихся внутрь.
На улице под моими ногами разбросано множество гильз разных калибров, встречаются обрывки одежды и обуви, но нет ни единой кости. Наверное, всех похоронили…
«А вон тех двоих угольков забыли — ага», — подумал я, оглянувшись на сгоревшую тачку. — «Нет, тут что-то другое…»
Похоже, что тут водятся животные костееды, выработавшие себе желудки, способные расщеплять кости и выжимать из них максимум калорий.
