Указав пальцем на тяжело дышащего солдата на втором этаже, который кашлял и периодически блевал, но, видимо, помирать передумал, Кригг распальцовкой отдал приказ, и, шедший по правую руку боец из корпуса смерти, убрал штуцер, потянув вместо этого из-за спины странного вида железный лук, с колесиками и хитро натянутой тетивой. Прицелившись спустил стрелу и спесивый — как оказалось без всяких щитов — тут же рухнул навзничь, не издав не звука — в легких просто не было достаточно воздуха, чтобы кричать.
— Тхриии… хртреее... — среди хрипов и кашля впереди, послышалось что-то шленораздельное, — тревога.
Вряд ли этот хрип услышал хоть кто-то дальше, чем в десятке метров, но Кригг отыскал взглядом в темноте слишком догадливого имперца, и указал на него лучнику. Свистнула еще одна стрела, так же легко как и первая, вонзившись в спину противнику — когда задыхаешься и борешься за каждый глоток воздуха, тут уже не до щитов.
Имперские спесивцы рассредоточились по домам, стараясь не собираться в одном строении больше чем втроем-вчетвером, видимо сделали выводы из артобстрела и поняли, что кучковаться нельзя, сейчас же, это сыграло с ними злую шутку. Коммуникация между отрядами была нарушена — буквально в сотне метров отсюда, бойцы даже не знали, что здесь их соратники умирают.
Медленно продвигаясь вперед, Кригг нашел лежащее на земле тело — боец еще подавал признаки жизни, тяжело дышал, и если бы сейчас его отправить в госпиталь, то скорее всего пошел бы на поправку, но такого шанса никто ему давать не собирался. Лезвие ножа вошло куда-то под подбородок, прекратив мучения имперца, и тот умер не издав ни звука.
В каждый дом который миновали бойцы корпуса смерти, заглядывали по паре солдат, проверяли чтобы никто не остался за спиной, кого находили — добивали, но таких было немного. Сложности начались ближе к центру, где застройка стала плотнее а дома повыше — на втором этаже хлорный туман уже не так сильно вредил и, если человек открывал окно, то, вместо еще большей дозы хлора, получал, иной раз, свежий воздух. Именно тут и поднялась тревога.
Недобитый маг выглянув в окно, прокашлялся как следует, и тут же заорал во всю глотку, поднимая тревогу, да еще и выпустил с руки сноп красных искр, несколько шаровых молний, что огромными светлячками устремились в небо, а на последок, за мгновение до того как получил стрелу, выпустил с руки вертикально вверх огромную ветвистую молнию, гром которой пронесся по сонному городу, как пушечный выстрел, каковые Криггу доводилось слышать на испытаниях.
Из нескольких окон в тот же миг ударили молнии, совершенно вслепую, просто для прощупывания вражеской обороны, в пустоту полетели файерболы, поджигая несколько деревянных строений и освещая неверным, мечущимся светом улицу. Молний Кригг не боялся, как и огненных шаров — прорезиненные защитные костюмы, по идее, должны были держать и не слишком сильные громовые разряды, и простенькие файерболы. Шум поднял на ноги сонный город — гражданских в нем почти не осталось, только враги. Кригг подал знак и лучники забросили за спину луки, приготовив вместо них штуцеры — и дальнобойность выше, и пробивная сила. Не каждый щит, который держит стрелу, выдержит пулю.
Продвигаясь вперед, бойцы Кригга минировали пути, и теперь не опасались, что с тыла на них могут напасть обошедшие их противники, где-то высоко в небесах парил ракетный катер, расчет которого мог в любой момент, стоило Криггу подать сигнал специальной зажигательной гранатой зеленого цвета, отбомбиться куда тот укажет. Но город решено было сберечь, а потому Кригг двинул свой корпус смерти дальше.
Ловко прячась в домах, за углами и другими укрытиями, бойцы выискивали места где засел противник, а потом, заставив мага отступить огнем из штуцеров, забрасывали в окно газовую гранату — иногда руками, иногда с использованием миномета. Шлейф ядовитого газа дрейфовал впереди отряда, и магические щиты против него не срабатывали. Герметичная защита помогла бы, но чем внутри такого купола дышать? Как передвигаться? Как из под него атаковать?
Маги огрызались, били мощно. Чаще всего мимо, но парочку бойцов Кригг уже потерял. Спасала защита, темнота и обилие химических боеприпасов, которые использовал отряд смерти — от ядовитого хлорного тумана, до дымовых шашек, скрывающих мутной пеленой, совсем уж непроглядной в темноте, целые кварталы. Под прикрытием плотного дыма подобраться едва ли не вплотную к окну здания где засели вражеские маги и закинуть гранату — было совсем не сложно.
Громыхали грозовые разряды, шипели файерболы, гулко ухали минометы и взрывались гранаты, сухо щелкали штуцеры, тихо свистел покидающий баллоны газ. Разбивались стекла, кашляли и кричали люди, бойцы корпуса смерти методично, словно автоматы приставленные к штуцерам выполняли свою работу дом за домом отбивая захваченный противником городок. На что надеялись вражеские маги понять было трудно — уставшие, побитые, после двухдневного марша. Возможно, они смогли бы дать достойный бой доведись им участвовать в классической битве, с шеренгами передвигающихся по улицам мечников, лучниками да магами, но здесь против них был сам воздух, а сокрытые тьмой и укрывающиеся дымом невидимые враги, разили издалека, убивая одного спесивого за другим. В процессе как-то сама собой сформировалась методика концентрированного снайперского огня. Кригговцы выбирали одну цель, и стреляли залпом по три-четыре человека одновременно. Часто такой точечной нагрузкой удавалось продавить магический щит, если не с первого залпа, так со второго. Если в каком-то доме оборона держалась слишком крепко — чаще всего это было в двух или трехэтажных домах, более или менее защищенных от тяжелого хлора что стелился по земле, его оставляли в тылу, минировали подступы, а затем зачистив близлежащую территорию и убедившись что подмога не придет, методично и неторопливо окружали, и забрасывали ядовитыми гранатами с разных сторон, используя минометы. Один раз надышавшиеся газом спесивцы, поняв что им все равно конец, попытались пойти на прорыв, но ничего из этой затеи не получилось — бойцы подорвались на минах и закончили свой прорыв практически на пороге дома. Но хотя бы умерли быстро.
Под утро отряд имперского десанта попытался зайти Кригговцам в тыл, но напоролся на мины, потерял половину состава, был вовремя обнаружен и отогнан минометами. Отступающие имперцы были убиты выстрелами в спину, хотя не меньше трети отряда ноги унесли.
К утру за Кригговцами осталась половина города. Бойцы корпуса смерти, не понеся серьезных потерь, сумели уполовинить или как минимум сократить на треть оставшиеся в городе силы противника, надежно закрепились на своих позициях, заминировали подступы, взяли под наблюдение периметр. Часть бойцов прямо на позициях расположилась на отдых, остальные — надежно прикрывали каждый свой сектор обстрела, глядя на мир через прорези прицела штуцеров. Если бы имперцы пошли на прорыв из города — их никто удерживать не стал бы, на открытой местности парящий в небесах катер накроет их драконами. Если имперцы останутся в городе — газовая атака повторится. Этой ночью все должно было закончиться.
Глава 7
На северной переправе — там где широкая река сужалась и становилась более-менее удобной для перехода, там где предполагалась вражеская атака, и там где собственно имел место прорыв и форсирование вражеским десантом речной преграды — городов близ границы не было. Несколько совсем уж маленьких деревень, на которых фронт держаться не мог, и два дневных перехода сплошной степи. Самые лучшие пастбища, насколько я знал, и пожалуй самое лучшее место для большой битвы.
Дальше уже начинались более-менее обитаемые земли — в трех днях отсюда достаточно крупные города, а там уж и до столицы рукой подать — еще денек ходу. Я потому и полетел сюда сам. Верх страны — я называл эту область так, потому что если смотреть на карту то север был сверху — очень уязвимое направление.
