— Так это всё из-за злых духов? Почему мы не почувствовали их? — спросила Любава. Она легла рядом.
— Потому что магию экономим. И защиту от злых духов не ставили… — вздыхал я и кинул взгляд на Инди. Та поняла всё с одного взгляда, открыла дверь и оставила нас одних. — Поспать бы… Но не усну, у меня теперь переизбыток энергии… Не жизнь, а страдания.
Вздыхая, слез с кровати и посмотрел на неё. Как теперь объяснить, зачем я её вспорол ножом?.. Не представляю даже.
Джеймс же смог бы во всём обвинить отель, попутно перетрахав весь женский персонал отеля и даже женщин-гостей… А может, и сам отель отжал бы.
— Пошли на шведский стол? — спросил рыжую.
— Шведский… стол… — она расширила глаза и всё… Меня утащили в ванную, меня помыли, меня одели, меня утащили в ресторан. Их здесь было несколько, и везде шведский стол.
Ингвар заказал еду в номер, так что шли без него, а там… бескрайние ряды еды и вкусностей.
Аж глаза разбежались. Мы с Любавой набросились на омаров, морепродукты и мясо. Инди с близняшками были более спокойны и вроде взяли немного, но весь наш стол был полон еды…
— А мы точно это съедим? — хихикала рыжая.
— Что не съедим, то понадкусываем, — улыбнулся ей.
— Девчат, а вы чего такие вялые? — спросила Любава у близняшек.
— Думаю, тут половина отеля не спала из-за твоих стонов, — проворчала беловолосая кореянка.
— На нас все смотрят. Многие с недовольством, — добавила черноволосая.
И да, зал здесь большой, ресторан же, и много столиков были с диванами и креслами. Впрочем, как и у нас. И вот люди прямо косились на нас… Туристы в основном. Но были и постояльцы из местных.
— Простите… — рыжая виновато опустила голову. — Это всё бес попутал… Точнее, злой дух.
— Да нет, он лишь из меня силу сосал. Точнее, вы вместе это делали, — проворчал я и начал есть омара. Любава же покрылась краской. Но чудесный аромат сделал дело, и женщина-насильница набросилась на еду и… Она жульничает! Магию использует, зараза.
Пришлось и мне немного регенерации запустить. Вот только на нас смотрели как на дикарей из-за того, сколько мы поглощаем еды.
Да и пусть смотрят, я, конечно, понимаю, что важно соблюдать культурные обычаи тех мест, где ты находишься, но мы за эту ночь столько калорий потратили, что в итоге всё съели и сбегали за добавкой. Даже близняшки, которые съели по небольшой тарелке, смотрели на нас с искренним удивлением.
— Стало интересно, — сказала Ёнхи, та, которая беловолосая.
— Чем вы таким занимались, что столько едите, — продолжила фразу Соён, черноволосая сестра.
— Вам показать фильм для взрослых? — захихикала Любава.
— Мы знаем, что такое секс. Далеко не девственницы, — возразила Ёнхи. Ну или Ён хи, и так, и так можно.
— Но шесть часов? — продолжила Соён.
— Я уверена, что была под воздействием злого духа. Точно-точно, — убеждала рыжая.
— Но как это физиологически возможно?
— У нас с Ваней Выносливость более десяти, — смущённо заулыбалась та. — Ну и мана… я была переполнена ею…
— Тогда понятно, откуда ожоги Ивана и гарь на потолке, — кивнула черноволосая. А потом обе уставились на меня. В их глазах было сочувствие…
А я, между прочим, весь отель от пожара спасал. Своим телом тушил его!
— Господин Иван Олегович, дамы, — к нам подошёл Саид и улыбался до ушей. — Надеюсь, вам хорошо спалось?
— Не спалось, — возразил я, перепугав его.
— Вам не понравился номер? Или что-то ещё?
— Номер хороший, за исключением того, что в нём погибло множество человек. Тяжело, знаете ли, спать в постели, которая сильно пахнет смертью. Я не выдержал и вспорол её, после чего очистил комнату от запахов. Но немного закоптил потолок и повредил матрас, за что прошу прощения.
— Если вы о тех слухах, то это всё неправда, расследование показало… — начал он говорить, но я поднял руку, остановив его.
— Я не знаю ни о слухах, ни о расследовании, да и не хочу знать. В будущем буду просить номера, где никого не убивали.
— Прошу прощения… — он слегка поклонился, и я махнул рукой.
— Когда вылет?
— Насчёт этого… Не могли бы вы задержаться? Всю ночь наши врачи обследовали господина, не веря глазам и в происходящее.
— Не можем. Мы уже сделали всё, что было в наших силах, — возразил я.
— Вы говорили… про особое лечение… — тихо сказал тот.
— У нас совершенно нет на это времени. Как, собственно, желания задерживаться и веры в вас. Так что мы бы покупались после еды и хотели бы отправиться домой.
— Мы обеспечим вам все условия. Да хоть навес сделаем. Только молю вас, если вы сейчас улетите, мне лучше сразу окончить жизнь самоубийством! — Саид упал на колени и поклонился, шокируя людей в ресторане.
— Навес, да, это можно, — размышлял я вслух. — Но из плотных непросвечивающих материалов.
— Спасибо! Всё будет!
— Тогда искупаемся после операции. Много вам нужно времени на подготовку?
— Полчаса! Всё сделаем за полчаса!
Саид умчался, а я посмотрел на людей и… пошёл за добавкой. Тут были отличные десерты.
— Ой, а я вас знаю! — к нам ко столу подскочила модная фифа. Стройная, с надутыми губами, и не менее надутой грудью. В общем, прокаченная по полной. — Вы с той фермы! О вас журнал вышел!
— Уже вышел? — удивился я. — Совсем во времени потерялся…
— Ура! Посмотрим! — радовалась Любава.
— Ох, а можно сделать с вами фотографию? — спросила девушка с горящим взглядом. — Вы и в самом деле такие, как в журнале! Думала, монтаж, но вы все и правда очень красивые!
— Можно, почему нет, — ответил я, думая, что это хороший пиар. А потом нас ждала пятиминутная фотосессия, селфи, рилсы и ещё другие непонятные мне слова…
Когда она ушла, я продолжил есть, но вскоре примчался Саид. Мы быстро доели и направились в свой номер, похватали рюкзаки, посохи и направились вниз, где нас ждала машина. Вскоре мы оказались во всё той же палате, в которой за потолок подвесили навес из плотного материала.
Внутри огороженной территории стояли напольные лампы и было достаточно места для всех нас.
— Очень хорошо, — хвалил я Саида, стоя перед навесом. — И вот договор о неразглашении. Врачи, которые потом будут лечить вашего господина, должны его подписать. Что дальше делать, я объясню им.
Ошарашив мужчину, вошёл за навес и поставил на пол горшочек, который поджёг. Повалил дым насыщенный маной и особым ароматом. Он успокаивает, позволяет сконцентрироваться, а ещё этот дым, впитываясь в кожу, даёт целебный эффект. Правда, слабый, ведь на самом деле это всё для отвода глаз.
Этим дымом вскоре пропитается вся палата, и камеры, если они тут есть, ничего не смогут заснять. Ну а мы приступили к работе. За эту ночь старик стал выглядеть другим человеком. Да и человеком в целом. Раньше была сморщенная мумия, а теперь и кожа разгладилась, и румянец появился.
Ещё бы, столько сил потратили. А сейчас…
— Любава. Полный прожиг.
Она кивнула мне и начала выжигать все проблемные места в организме местного шейха. Ассистент ей в этом помогал. Ну а полный анализ тела старика мы и в прошлый раз сделали.
И вот спустя десять минут, от старика аж пар шёл. Да и у Любавы тёк пот.
— Всё, — выдохнула она, и к делу приступили Ингвар с Инди, после них я напоил пациента зельем и, вытянув посох, коснулся им его груди… Создание растений и Рост!
Мана потекла из посоха, мигом ополовинив запас. А затем…
— Ого! — воскликнула рыжая.
— Грибочки.
— На вид, ядовитые, — добавили близняшки.
— Ещё какие ядовитые! — улыбался я, удивляя людей.
Грибы с огромной скоростью вытягивались из тела старика и втягивали в себя всю химозную дрянь, которой насыщен старик. Так эффективнее, нежели выводить всё из пор кожи.
Гриб называется «Гриб скверны». И нет, он не создаёт скверну, а поглощает её, перерабатывает и очищает землю. Ну и тела людей тоже очищает. Эти грибы сначала вытянут всю дрянь, переварят её и вернут телу целебные вещества.
