А эти две заразы помахали трусиками Любавы и обнялись, куда-то пряча трусы. А затем улыбнулись нам и поплыли в разные стороны.
— Мы их не поймаем… Подыграй, — предложил я Любаве и начал целовать её. Та держала трусики Инди в руке и отвечала на поцелуи. Но акулы не заставили себя долго ждать. Напав с двух сторон. Я вскидываю руку и… ловлю!
Как знал, что как минимум одна из них нацелилась на лифчик рыжей! Поймав белую акулу за плавник, точнее, руку, дёрнул на себя и захватил, прижимая к груди. Глазки девушки горят, мордочка шкодливая, а белые волосы, словно осьминог, раскинули свои щупальца.
— Попалась! — воскликнула Любава и стянула с мелкой свои трусы.
— Раздели. Насилуют. О нет… — наигранным голосом заявила полторашка. Благо, мы отплыли далеко от остальных отдыхающих, поэтому нас не слышат.
— Вот тебе, зараза ты такая! — рыжая хлопнула беловолосую по заднице, и та вся вздрогнула. Прям сильно, словно неожиданно вспомнила что-то ужасное. Глаза намокли, и Ёнхи в голос разревелась.
Тут же приплыла её сестра. Глаза девушки тоже намокли, после чего и Соён разревелась, но была схвачена Любавой и прижата к груди.
— Отпустите всё, что было. Оно всё в прошлом, в другом мире, — посмотрев в глаза беловолосой, улыбнулся. — Здесь же у нас новая жизнь, полная радости и лени. Со мной вам не придётся грустить. Как минимум, я постараюсь… Так что будем веселиться, строить свой райский уголок и отдыхать. Мы уже достаточно настрадались в том мире, так что новую жизнь не пролюбим, хорошо?
— Хорошо! — я увидел счастливую улыбку на лице беловолосой, а миг спустя меня обняла её сестра, и потом Любава обняла нас всех.
Правда, из-за большой груди девушки, коротышки оказались где-то под ней. И… это смешно. Так что я не выдержал и рассмеялся. Со мной и Любава, но тут же ойкнула. Её покусали акулы… Правда, сразу же крепко обняли девушку.
— Месть — сильное чувство, которое позволяет не сдаваться и жить дальше, — начал я умничать, и все трое повернулись ко мне. — Но жизнь местью, это как жизнь свечи. Она постепенно тает и рано или поздно закончится. Куда лучше жить вопреки всему. Так можно добиться куда большего. И месть свершить, и душу не потерять, и сильнее стать.
Раскинув руки, обнял всю троицу.
— В отличие от свечи, которая тает под воздействием мести, живя полноценной жизнью, ты лишь становишься сильнее. Я у себя в лесу приютил множество жаждущих мести. Те, кто не послушал меня, в итоге сгорел из-за мести. А кто послушал, в итоге и отомстили, и имеют семью, детей, дом, и они счастливы.
— Семья, дети, дом, счастье… — пробормотали близняшки. Да и глаза Любавы намокли.
— Ладно, поплыли на берег? — спросил у них.
— Угу. Я уже подустала носиться за этими заразами, — рыжая схватила мелких за щёки и потянула. — Проказы! Вы старше меня, а трусы воруете!
— В семнадцать раз старше, — хохотнул я, за что тут же поплатился. Тонкие пальцы близняшек вонзились в мои рёбра, словно кинжалы!
— Неприлично говорить о возрасте девушек, — заявила Соён и надула щёки. А вторая закивала.
— Вот-вот, — добавила рыжая. — И за что я тебя вообще люблю? Чёрствый старый сухарь.
— А мой возраст, значит, можно обсуждать?
— Да! — сказали все трое и рассмеялись.
— Кажется, вам в еду утром подмешали «этодругин», — хмыкнул в ответ и поплыл к берегу.
Но… уже подплывая, я понял. Мои трусы!
— Эй! Женщины противные. Трусы принесите! — крикнул им, но все трое обернулись и показали мне языки… Правда, к берегу тут же поспешила Инди, которая уже переоделась, но её схватила Любава, а близняшки вырвали мои трусы из рук…
Ну всё, женщины противные, вам всем хана! Схватив песок, закрепил его на себе, сделав песочные труселя, и побежал на берег. Буду вершить правосудие!
Глава 12
Больница.
Палата для ВИП-пациентов.
— Боже, что это? — недоумевал врач родом из Франции, глядя на пациента. Впрочем, все в помещении сейчас недоумевали.
Здесь собрались лучшие врачи, которые ранее лечили шейха. Сейчас же они занялись срочным пациентом. И то, потому что это наследный принц.
— У него гниёт пенис и очень быстро гниёт… — подытожил пожилой русский врач.
— Это вообще нормально? — недоумевал немец.
Срочного пациента привезли из соседнего эмирата на вертолёте. Тамошние врачи пытались лечить, но не справились и отправили его сюда. Сейчас врачи наблюдали за пациентом, чей пах превратился в гноящееся нечто. Кожа мужчины побледнела, а чёрные вены расходились от паха до колен и груди и почти достали до сердца.
— Анализ крови готов! — заявил японский врач и раздал людям, окружившим медицинскую кровать, бумаги.
— Чертовщина, — среагировал русский врач, глядя на анализы.
Его товарищи тоже были поражены, потому что они смотрели на анализы мертвеца… Мужчина гнил изнутри, причём гниение происходило с огромной скоростью, и попытки остановить это не привели ни к каким результатам.
Всего через час чёрные вены добрались до сердца, и мужчина начал гнить целиком.
* * *
Там же.
Я вошёл в палату и тут же почувствовал запах гнили. Тошнотворный такой запах, отчего Инди поморщилась, а вот Ингвар совершенно никак не отреагировал.
Увидев тех же врачей, которые лечили шейха, кивнул им и подошёл к пациенту. А там жуткое месиво из гнили. Я даже с удивлением посмотрел на врачей. Как они вообще заставили «это» протянуть так долго? Но, глядя на эти истощённые лица, становится понятно, что они выложились на максимум.
— Его уже не спасти, — покачал я головой, смотря анализы.
— Это сын шейха, вы обязаны его спасти! — воскликнул какой-то араб. Он стоял среди врачей.
— Во-первых, я никому ничего не обязан. А, во-вторых, ваш сын шейха насиловал трупы, — мои слова прозвучали как гром среди ясного неба. — Говорите, началось всё с паха? Первичные анализы нашли трупный яд в паховой зоне.
— Оно не способно привести к такому, — возразил один из врачей.
— Результат перед вашими глазами. Я не смогу это вылечить, потому что мои методы лечения основаны на отварах, а здесь они полностью бесполезны, — я кивнул на разлагающегося человека. Он гнил живьём. — Если бы меня позвали сразу, как он попал в больницу, был бы шанс. А сейчас без шансов. Да и, честно говоря, лечить человека, который занимается подобным, не в моих принципах.
— Лечите его! — ко мне подбежал тот мужчина, который «обязывал нас спасти пациента» и попытался схватить за шкирку. Но я перехватил его руку и, надавив, усадил вопящего человека на пол.
— Я не буду тратить ценные лекарства на труп, так как они нужны ещё живым.
В этот момент аппаратура запищала, и догнивающая туша всё же умерла. Тот же миг я увидел, как тринадцать чёрных силуэтов вылезают из тела мужчины и вырывают его безмолвно вопящую душу.
Месть свершилась. Покойтесь с миром, девушки. Правда, они сперва решили немного порвать душу мужчины на части… Но тут сработал Ингвар, и душу вырвало из рук силуэтов, и она влетела в грудь парня.
Ингвар слегка поморщился, но силуэты вроде успокоились и начали развеиваться. Вот только это мана, и мы втроём потянули её к себе, и у меня в рюкзаке стало тепло. Формируются кристаллы.
— Что я и говорил. Передайте шейху мои соболезнования.
Я развернулся, и мы пошли в свой номер. Пора уже собираться и лететь домой. Чем мы и занялись. Разве что сперва посмотрели на добычу, а там пятьдесят мутных кристаллов!
Говорить об этом в номере не хотелось, так что проигнорировали это. Кто мог знать, что мы прокляли сына шейха? И я уже пожалел, что спас самого шейха. Если у него сын насилует, убивает, а потом ещё раз насилует женщин, то что отец творит или творил?
Во всяком случае теперь «сыночек» находится в так называемой «клетке душ».
Клетка душ — это особая магия некромантов. Мне Ингвар рассказал о ней. Сам он редко ею пользовался, потому что он — добрый малый. Но вот здесь он был полностью за то, чтобы ублюдок страдал и после смерти.
