– Вы просто ответов не знаете! – не сдержалась Яна.
– Знаю, но отвечать не стану.
– А хотя бы намекнуть? – хитрой лисой подкралась Анна, шепнув мне это на ухо.
– Так вы и сами обо всём догадываетесь. Неужто ни разу не обсуждали меж собой подслушанные разговоры дворян, которые по полгода в Париже проводят? И это один из вариантов, а второй способ среди армян вовсю практикуется, как и среди прочего арабского мира.
От дальнейших откровений меня спас треск кустов, из которых вывалились три угрюмые личности, и явно с недобрыми намерениями. Когда следом и сзади раздались похожие звуки, то стало понятно, что не один я про «секретные калитки» в ограде Янковских знаю. Ровно, как и про то, что сигнальная линия там выше них проведена.
Отражающий Щит я скастовал даже раньше, чем увидел первого головореза. А там и девиц со спины вторым Щитом прикрыл.
В тех, кого первыми увидел, отправил Огнешар и Оглушалку. Нет, не прошли. Но пока они щурились, я занялся той парой, что сзади нас выползла на аллею, перекрывая девушкам дорогу к особняку.
Паралич и Молния. Молния прошла, а вот Паралич нет. Сзади минус один, а у второго есть какая‑то защита.
Спереди у меня нарисовался маг. Судя по ауре – уверенная «четвёрка», и он вроде с защитными артефактами.
– Что замер! Бей его! – заорал на мага бандит, что справа был.
О! Пожалуй, главарь нарисовался. Его стоит в живых оставить.
Тем временем их маг хлестнул по мне Огнешаром, который благополучно полетел обратно, отражённый моим Щитом, а я вслед добавил своё вне ранговое Ледяное Копьё и тут же Молнию. Минус маг. Достал я его, пробив Щит.
Паралич на вожака, Молния на последнего. Без прикрытия мага всё зашло.
Обернулся, а там уже мой Щит атакуют. Но слабенько, если честно. Щит даже на треть не просел.
Маг какой‑то малахольный попался. Но нет – пригляделся, пацан пацаном. Отправил Оглушалку, а пока он моргал, подскочил сбоку и с ноги в грудину ему врезал. Опал, как озимые. Я замер, раскидывая Поисковую Сеть. Чисто. Быстро я с ними справился. Пары минут не прошло.
– Барышни, всё закончилось. Бегите домой, пока я живых буду вязать, и отправьте слуг за городовыми.
Хех, как об стену горох. Стоят истуканами, рот разинув.
Пришлось вручную развернуть каждую, и смачным шлепком по филейной части придать ускорение. Во, побежали.
Самое время поговорить с главарём. Не верю, что он с бандитами тут случайно оказался.
Запирался мужик недолго. Стоило пару пальцев ему сломать, как он потёк, а потом начал орать, что больше ничего не знает. Да так истово, что я поневоле поверил в его искренность.
Федосеиха значит…
Триста рублей пообещала.
Ну‑ну…
Глава 3
Лучшая битва – это та, которой не было…
Нет в мире совершенства! Ни в одном!
И пусть мой прежний мир тоже был далёк от идеала, но там бы я уже мчался к Федосеихе, а через час уже разбирался с заказчиком, выбивая из него кулаками и ногами причину найма убийц и, как минимум, виру за содеянное.
Но в Российской Империи всё не просто. Тут за самосуд могут так спросить, что завтра сам окажешься под следствием, и вовсе не факт, что заказчик от того же следствия хоть как‑то пострадает. Деньги, связи, хороший адвокат, а том глядишь, он ещё платочком вслед помашет, вытирая слёзы умиления, когда тебя этапом в Сибирь отправят.
Обидно, досадно, но играть придётся на легальном правовом поле.
А раз так, то включаем голову и не творим глупости.
Что у меня имеется в активе? Я пострадавший, у меня есть два живых участника нападения и две свидетельницы. Уже неплохо. Ещё у меня есть деньги и две весомых фамилии, которыми можно будет фигурировать. И если подумать, то эту ситуацию можно обыграть таким образом, что мне самому и делать ничего не придётся. Нужно лишь правильно мотивировать полицейское начальство.
Двух налётчиков, которые выжили, я уже связал их же ремнями, предварительно проверив, не осталось ли у кого при себе опасных предметов и артефактов. Потом перетащил их к лавке и спокойно уселся, дожидаясь прихода полиции.
Чу, уже бегут. Трели полицейских свистков и топот тяжёлых сапог ни с чем не спутать. А уж как далеко звуки в вечерней тишине разносятся – все сами знают.
* * *
Саратов. Главный полицейский участок Береговой квартальной части.
Саратов нынче делится на четыре квартальных части: Береговую, Железнодорожную, Фабрично‑Заводскую и Военную.
Поскольку речь шла об убийстве и нападении на дворянскую усадьбу, то мне пришлось проехаться с полицейскими до полицейского управления одной из частей города.
– Значит, вы утверждаете, что вам удалось допросить одного из нападавших и он назвал вам в качестве заказчика некую Федосеиху, проживающую на Старо‑Острожной улице? – спросил у меня после непродолжительного разговора провинциальный секретарь. * Он оказался старшим по званию в столь позднее время суток.
* Провинциальный секретарь – низший из чинов среднего начальствующего состава полиции в России.
– Именно так. И я буду чрезвычайно благодарен, если вы эту Федосеиху сейчас же задержите, а уж если на месте выясните заказчика, и умудритесь его задержать, то моя благодарность будет удвоена, и я обязательно отмечу ваше старание перед капитаном жандармской службы Погореловым, – засунул я две пятидесятирублёвые ассигнации ему в нагрудный карман.
– Простите, а какое мне дело до жандармерии? – сумел он сохранить каменное выражение лица, слегка скосив глаза на мою руку, в которой были два его месячных оклада.
– Я – Одарённый, к тому же – действующий офицер погранслужбы. В нападении участвовало два мага. Мне одному кажется, что лишь одной этой причины достаточно, чтобы делом о покушении занялась жандармерия, а не полиция? Не ошибаюсь ли я, что конфликты между Одарёнными – это обязанность жандармерии? Впрочем, для общего понимания могу ещё добавить – в прошлую ночь на меня напали некротические создания. Мне пришлось защищаться, а потом и вовсе сразится с носителем запретной магии. Думаю, вы про это слышали?
– Допустим, и что с того?
– Как⁈ Разве вам не приходит в голову, что сегодняшнее покушение – это месть? Очень похоже, что это звенья одной цепи… А с учётом того, что найденные у некроманта находки даже в столице прогремят, то дело громкое выйдет. Кстати, с завтрашнего дня мои интересы будет представлять стряпчий Файнтштейн.
– Я всё понял! Не смею больше вас задерживать! Я лично возглавлю задержание! – преисполнился полицейский чин чрезвычайным усердием, – Елисеев, дежурный наряд на выезд!
Вот и славно… Трам‑пам‑пам… Разрулил, вроде.
Но полицейские могли бы и обратно меня подвезти. А так пришлось почти версту переться пешком по плохо освещённым улицам. Извозчики нынче, как вымерли.
Янковские не спали. Ещё бы – попробуй тут засни, после такого происшествия.
– Всё улажено, – объявил я, переступая порог гостиной, где собралось всё семейство Янковских.
Сергей Никифорович сидел в кресле, бледный, но собранный. Его супруга, Лариса Адольфовна, нервно теребила платок, а обе барышни устроились на диване с выражением, в котором читались и страх, и любопытство.
– Заказчицу найдут, – продолжил я, устало садясь на стул. – Полиция уже выехала. Но… – я сделал паузу, глядя на них, – Это ещё не конец.
– Что вы имеете в виду? – нахмурился Сергей Никифорович.
– Некромант, проклятья, нападение сегодня… Всё это не случайность. Не исключено, что кто‑то хочет устранить не только меня, но и вас. Или заполучить то, что у вас есть. – я посмотрел на Янковского. – Возможно, дело в ваших дочерях, а вовсе не во мне? Вероятность такого события довольно мала, но тем не менее, она существует.
