Не брат я вам, хоть и Гримм. Часть II (СИ) - Владимиров Денис

Я не стал возражать, как и проговаривать очевидное, что ни разу не упоминал ни про свою боевитость и вОинство, ни то, что какие-то боевые искусства превосходили их методики, направленные на одно — убивать. Как и не занимался ни ушу, ни ММА, ни кёкусинкай. Он это и без меня знал прекрасно. Не стал возмущаться, что батяня нарезал мне задачи минимум, как для Рембо. Промолчал. Все же разведка у него работала, уже и выяснил всю подноготную: кто, почему, зачем и как. Не удивился бы, если он фотографии отрезанных голов продемонстрировал. Сам всегда стоял за семью, неважно какие у нас между собой отношения, и во всех вбивал эту черту — от сестер до нас с братом.

И еще один флешбек вдогонку к первому. Они всегда шли парой. Вот что значит, когда мозги и память, пусть и чужие, но вокруг раскидало красочно и много.

…Мне четырнадцать. Проходил мимо обычных мусорных контейнеров, выставленных возле подъездов. Рядом с крайним три большие коробки, составленные небрежно друг на друг, из верхней торчал золотой кубок. И пожилой мужчина, превосходно одетый, левой рукой держался за сердце, а правой схватился за край решетчатой конструкции для сбора пластиковых бутылок. Я не прошел мимо, подошел. Спросил:

— У вас все хорошо? Может, скорую вызывать?

— Ничего не нужно, парень, ничего. Сейчас отпустит. Просто вышел воздухом подышать, увидел вот их, — чуть подрагивающим пальцем указал на коробки. — Думаешь, это мусор? Нет, дорогой, это жизнь. Вся жизнь Егора Семеновича Ерохина, заслуженного мастера спорта по тяжелой атлетике, все его достижения — вот эти никому ненужные три коробки. Пацан, три коробки. Всего. Медали, грамоты, кубки… И это на помойку. Эх, жизнь наша жестянка… Стремишься к вершинам, вроде бы достигаешь, а конец все равно один. Зачем жилы рвал, бедолага, света белого не видел? Хороший был человек. Хороший. Настоящий. Только кому это все было нужно? Ему? И что после него осталось? Ну вот я медаль одну возьму в память о нем… И все. Да, что ты понимаешь… Спорт, спорт… Все это для дяди, а сам жизнь не пожил. Не видел ее, спортзалы и железо. Все делал для кого-то… Хотя кому я это говорю. Инвалидность зато получил, немного не дотянул. Эх… — махнул рукой горестно. Постоял, подумал. — Малец, постой. Посторожи от бомжей, сейчас набегут, и все на металлолом утащат. Я машину подгоню — загрузим. Ты же из тридцать первой школы?

— Да.

— В какую смену учишься?

— Во вторую.

— Есть у вас сейчас какой-нибудь уголок с достижениями учеников? Нечто вроде аллеи памяти?

— Не знаю, — действительно, ни разу не задумывался.

— Вот и выясним. Да, перед уроками загодя зайдешь, поможешь донести коробки от ворот и до охранника на входе, и кого-нибудь мне из дирекции позовешь. Так просто, сам понимаешь, не пропустят. Подъезд вот этот, квартира двести два. Позвонишь. Домофон работает. Наград-то много. Хороший был человек. Гордиться нужно… Пока для города, области, страны достижения брал — много разных людей вокруг мелькало, все больше из администрации. Как позвоночник повредил — все. Будто вот эти медали, его на помойку тогда и выкинули. Человека. А он нормальный был, всегда на помощь готов был прийти. Близких родственников не осталось, другим… другим все это не понадобилось. А новые жильцы заехали — им тем более. Ремонт будут делать. А зовут меня Сергеем Анатольевичем, фамилия как у того князя, Меншиков. Хотя, кому я это говорю?

А через неделю я отказался выступать на городских соревнованиях по Военно-прикладному многоборью, несмотря на победу в своем Октябрьском районе. Но для себя продолжал заниматься. Отец тогда плюнул, пытаясь заставить меня изменить решение. И после не смог прогнуть меня в восемнадцать.

— Ты должен пойти по моим стопам! Мы с твоей матерью решили и договорились, я не трогаю Лешку, не вовлекаю в свое, но в воспитание второго сына она не вмешивается. И ты должен! — в кабинете отца, как обычно было чуть накурено, вытяжка справлялась с дымом великолепно, пахло коньяком — успокаивался перед разговором.

— Ключевое здесь вы решили. Не я. До восемнадцати лет вы за меня отвечали, поэтому делал все, что говорили. Был должен. И этот долг я отдал. Сейчас судьбоносный момент и от него зависит именно моя жизнь. Пап, не хочу всю ее следовать чьим-то приказам.

— А что ты думаешь, на гражданке иначе? Где ты будешь свободен от всего? Такое только у дебилов бывает.

— Иначе. Здесь меня не будет ждать трибунал за невыполнение и в любой момент я могу послать всех далеко. А ты можешь?

— Ничего ты не сможешь! — хищно улыбнулся тот, не отвечая на вопрос. Явно придумал решение. — Самостоятельным себя почувствовал? Хорошо. Так и быть. Но это означает и финансовую независимость. Посмотрим, как ты на стипендию проживешь, полностью обеспечивая себя сам. К этому разговору вернемся либо через год, либо ты сдашься раньше и поступишь правильно.

К нему мы не вернулись.

— Что ты хочешь, он весь в тебя, такой же упертый! — говорила мать, батя же шипел и злился, и обвинял ее, что сбила меня с пути истинного, несмотря на их договоренности. Что никак не соответствовало реальности. Как раз брат, «маменькин сынок», которого уже она хотела видеть в финансовой сфере, неожиданно бросил универ на третьем курсе, ушел в армию, а к сорока семи дошел до полковничьего чина в Арктике. В тех структурах звание — не меньше генерал-майора. У него глаза горели, когда он занимался военным ремеслом.

Братка.

И к чему это все? И воспоминания настолько реальные, что даже испытал отголоски тех эмоций. Настоящих. На что мне намекал мозг? Что я упустил или к разгадке чего подошел близко?

Опять попал в чужие разборки?

Так это очевидно. И последний штрих — зомби. Фиолетового-то чудом одолел, а там красных два отделения остались бы на обороне, не выжги я их гнезда. Все ведь прозрачно. И мейров не зря перекинули, с шестнадцатью будущими мертвецами они успели поработать. Видимо, существовал способ и без управляющего модуля перехватить контроль над Пирамидой. Поэтому страховались будущие ее владельцы. Чтобы никто другой не смог к ней подобраться — уверен, охранники четко распознавали своих и чужих. Циклопы с неизвестными возможностями. Ограничения на высокоуровневых разумных в нашей локации, срок приблизительно год… Да организуй мы отряд, пусть состоящий из инициализированных, получи квест у Кураторов, некий дублирующий девайс, все равно остались бы здесь. Стоп. Вполне возможно вот с этими бы и справились, но кто сказал, что они вблизи источника пси-энергии, не развивались бы еще? Неужели нежить настолько опасная и про нее ничего не знал Миха? Скорее вопрос к уму последнего. Мог и не подозревать.

Колонисты, кстати так и оставались в глубоком сне, даже не подозревая какая опасность мимо прошла. Если бы я их пробудил… Вряд ли кто-то выжил.

Катал мысли и так, и эдак за второй сигаретой. К чему воспоминания именно сейчас? Неужели совершил некий судьбоносный выбор, сам того не замечая? Да, вроде бы везде действовал осознанно.

Хватит.

Надел шлем.

Все пора. И так здесь задержался.

Быстро вновь осмотревшись с бруствера и помня слова визави про непроницаемый купол, возникающий после извлечения управляющего модуля прежде чем подойти ко входу Пирамиды, сначала собрал все ценные кости, скидывал их в трофейный баул, не будь его, у меня имелся набор тентов в запасе. Все же ходить напрямую лучше, чем в обход.

Затем исследовал всю территорию, не забывая сканирование. Главным трофеем стали садовые тележки, которые нашлась в развалинах бунгало. Нормально. Вот и потащат спасенные скарб и трофеи. И пусть радуются, как там говорил Миха, не на своем горбу.

…В Пирамиду вошел просто. Достиг широкой двери, и она беззвучно ушла в сторону. Сразу на браслете появилась стрелка-указатель, после требовательного укола в запястье. Такой же длинный коридор, как в нашей Призме, слева и справа сразу от входа «Рандомный магазин», дальше «Корректировочная станция». Прошел мимо них, в стене образовался знакомый круглый проем входа. Еще один коридор, который привел в огромную комнату. В ее центре возвышался метровый куб. Он чуть светился ровным синим светом, иногда на его сторонах вспыхивали различные символы. Только сейчас перед глазами появилось системное сообщение: «Внимание! Необходимые протоколы получены! Начата эвакуация накопленных ресурсов в объект материнская Призма №17-TL-19000….NYP-22–300!»