Танк, лязгнув траками, остановился прямо у самого входа, наведя пулемет на крыльцо. С его брони деловито спрыгнули мы с Петровичем и вразвалочку подошли к караульщицам, прикрытые щитами «корсетов».
— Опа, какие мужики! — глупо улыбнулась одна из караульщиц глядя на нас. — Смотри Цайка, техносы-парни приехали!
— Ошибочка вышла, гражданочки, — усмехнувшись, покачал головой Петрович, подойдя вплотную. — Не техносы мы. А верные бойцы её Величества Кальтинии Четвертой. За вами приехали, красавицы. Так что не тормозим, дамочки. Сдаём в темпе оружие, а сами сдаёмся в плен.
Караульная оглянулась, и увидела, как со всех сторон к зданию бегут ведьмы наших с Петровичем «корсетов». Побледнев, она молча сунула ветерану автомат, а ее подруга безропотно отдала мне посох.
Командир мятежниц мы арестовали прямо в администрации. Они были сонными и еще не до конца протрезвевшими, поскольку до глубокой ночи обсуждали свои требования к Кальтинии и указы для вольной общинной земли Ульмара, подогревая свое красноречие вином из местных погребов. И только под утро легли спать, а тут мы… Короче говоря, вольным городом Ульмар пробыл совсем недолго.
С остальными бывшими ведьмами из саперной дивизии и полка обеспечения тоже не возникло проблем. Несколько стычек в городе не в счет. У нас оказалось ранено две ведьмы, у мятежниц — двадцать убитых и с полсотни раненых. И то по большей части не в бою, а при попытке к бегству. Около полутысячи мятежниц все же разбежались и прятались где-то в садах вокруг города — все же стояла ночь, да и наши силы были ограничены, поэтому поймать всех не вышло. Еще с тысячу, как выяснилось после допросов, дезертировали еще до нашего приезда, включая большинство бывших официр. Ну и почти три тысячи мы взяли в плен, передав их под охрану ведьмам-гвардейкам Вейны.
— Хорошо получилось, — сказал я в полдень Тейме, когда всё было окончательно закончено. Пленниц мы выгнали на пустырь рядом с городом, где под надзором гвардеек они сами стали строить для себя временный концентрационный лагерь, а мы с комбатой, стоя поодаль, наблюдали за процессом. Ну а куда их девать? По домам честных горожанок размещать? Нет уж, не заслужили. На доски для забора лагеря мы велели разобрать несколько сараев, а на городских складах нашлись материалы для сооружения временных бараков. Бывшие общинницы работали привычно и спокойно, тем более, что мы их покормили — их же пленные подруги сварили на полевых кухнях кашу из припасов которые мы конфисковали у мятежниц. Никаких зверств и расстрелов мы не устраивали — зачем? Это не наше дело, пусть потом военные следовательницы разбираются с каждой отдельно. Мы лишь отделили рядовых мятежниц от их командир и бывших официр, которых посадили под арест отдельно. Тания сказала, что командование в шоке от того, насколько быстро и кардинально закрылась проблема с мятежом. И прямо сейчас не готово предоставить грузовики и охрану для вывоза арестованных, поэтому нам придется провести в городе несколько дней, охраняя пленниц.
— Да, Леша, — задумчиво кивнула мне комбата. — Вышло неплохо, — добавила она и печально вздохнула.
— Понимаю, — невесело усмехнулся я. — Победа налицо, но привкус у неё гадкий. У меня плохие новости, дорогая. Если все вспомогательные части в нашей армии такие же, как эти саперки — то они сейчас не бойцы. Можно их смело списывать со счетов. А ведь их как бы не половина от всех вооруженных сил? И эти общинницы — основа нашего мобилизационного потенциала? Верно?
— Верно, — снова кивнула комбата.
— Так же можно не учитывать всякие тыловые и вспомогательные службы, — добавил я. — Общинницы не хотят воевать, это ясно. А элитной пехоты вроде нас и небесных ведьм не так много.
— Есть и элитные пехотные корпуса, — заметила Тейма.
— Возможно, — согласился я. — Но всё равно: идейных боеспособных ведьм с хорошим даром мало. Зато техносы могут мобилизовать и вооружить столько солдаток, сколько захотят, если всерьез напрягутся. Как бы нас быстро не сточили в боях под ноль, несмотря на «корсеты». А вообще… знаешь, мне этих общинниц даже жалко. Им бы на земле работать, а не воевать. Что с ними будет? Повесят?
— Мятежных командир — да. Почти наверняка повесят, — ответила комбата. — Кальтиния не может сейчас позволить себе показаться слабой и допустить бунты, поэтому будет карать. А рядовых на каторгу сошлют, наверное… или искупать вину кровью.
А вот нас пока в бой не кинут, — помолчав, добавила она. — Скажу тебе по секрету Леша, — есть слух, что наши «корсеты» скоро вызовут в столицу. Эксперимент признан эффективным и его будут масштабировать. Армии нужно много «корсетов». А других инструкторш для новичков, будь то ведьмы или парни, кроме нас нет. Так что для нас война временно окончена.
Глава 28
В Ульмаре мы простояли три дня. За это время мой «корсет» успел выспаться и отдохнуть от боев, и я со дня на день ожидал приказ — куда нас направят дальше. Хотелось бы верить, что слухи не врут, и мы действительно отправимся в столицу Асталии — славный город Астию. Вот только я не спешил очаровываться, чтобы потом не пришлось горько разочаровываться. Война шла своим чередом, но быстрой и решительной победы пока не вытанцовывалось. На нашем направлении техносы уверено держали позиции вокруг морской базы, в которую стянулись остатки их десанта. Подошедший флот Конфедерации не спеша эвакуировал оттуда солдаток и технику транспортными судами, и было ясно, что скоро техносов под Алькорой не станет. Возможно, на нашем направлении десант был признан неудачным, или у техносов не хватало сил и средств удерживать и снабжать сразу три плацдарма высадки. Не знаю, мне они не докладывали.
Элитная пехота четвертого корпуса вместе с небесными ведьмами и остатками сильно пострадавшего в первый день войны пятого полка морской пехоты попытались было прорвать оборону солдаток и ворваться на морскую базу. Если бы у них это получилось, техносов вместо организованного отступления ждал бы чистый разгром. Но, несмотря на двухдневные яростные атаки, ведьмы умылись кровью и задачу не выполнили. Конфедератки насмерть вцепились в ближайшие холмы, зная, что за их спиной земли больше нет. А их поддерживала не только пехотная артиллерия и установки «поток», но и тяжелые корабельные орудия флота. В связи с этим я опасался, что командование вспомнит про наши «корсеты» и не удержится от соблазна кинуть нас на штурм базы. А что? Вполне в духе некоторых высокопоставленных ведьм, вроде Каи. И плевать им, что если в нас прилетит с местного линкора снаряд калибром миллиметров этак в четыреста пятьдесят, то «корсет» рухнет мгновенно и нас разорвет в клочья.
Но этого не случилось. Видимо, где-то наверху сидела какая-то ведьма-стратига с холодной головой и железными нервами. Не склонная к высокому риску, и не желающая стачивать в ноль лучшие подразделения в лобовых атаках. Поэтому после двух дней атак фронт у нас замер, давая техносам убраться восвояси.
Но это у нас. А на двух других направлениях у техносов дела шли неплохо. Плацдарм, откуда враг наступал в направлении столицы, сильно расширился и включал в себя уже несколько захваченных городов — пусть и не таких больших и значимых как Алькора. И на вспомогательном направлении, у захваченного в первый день войны города Полмея, конфедератки тоже продолжали расширять подконтрольную им территорию. Да, темп их наступления сильно упал, а для сдерживания техносов из глубины страны было переброшено несколько крупных подразделений. Но обстановка всё равно оставалась очень тревожной. Поэтому, когда, наконец, пришел приказ трем «корсетам» прибыть в Алькору и погрузиться на отправляющийся в Астию поезд, я испытал сильное облегчение. В новую мясорубку меня нисколько не тянуло.
