— Спасибо. Я заплачу.
— Не надо. Ты правильно сказала. Мы должны держаться друг друга. Если что-то понадобится — дай знать, помогу, чем смогу.
— И ты мне.
Анастасия вернула сладко сопящую малышку в кроватку. Кот так же, одним прыжком, перебрался туда и свернулся клубком.
— Пойдем, пока мужчины не решили, будто мы сплетничаем о них.
Мы снова обнялись.
— Они в любом случае так решат, — хихикнула я.
— Столько всего хочется обсудить, но время… — вздохнула она.
При нашем появлении мужчины поднялись. Князь смерил меня внимательным взглядом. Интересно, понял ли он? Пожалуй, я не хочу этого знать. Спокойней жить будет.
— Надеюсь, беседа оказалась полезной? — спросил он.
— Очень. Редко встретишь даму с таким острым умом и щедрым сердцем.
— Ты мне льстишь, — улыбнулась Анастасия.
— Нисколько. Я почувствовала себя… как бы это сказать… не такой одинокой в новых обстоятельствах. — По лицу Стрельцова пробежала тень, и я торопливо добавила: — Конечно, граф Стрельцов очень мне помогает, и Марья Алексеевна — чистое золото. Но иногда нужен не совет мудрого наставника, а понимание от ровесницы. Человека, который смотрит на мир теми же глазами, что и ты. Анастасия Павловна…
— Настя, — поправила меня она. — Для тебя я — Настя.
Князь едва заметно приподнял бровь, услышав это, да и Стрельцов явно удивился. Настя тоже это увиидела.
— Бывает так, что встречаешь едва знакомого человека и находишь родственную душу. — Она обернулась ко мне. — Глаша, заезжай к нам почаще. Думаю, вдвоем нам обеим будет проще разбираться с благословением.
— Постараюсь. И ты заглядывай, и дочку привози, она чудесная. Спасибо тебе за все. И вам, ваше сиятельство.
Когда Стрельцов помогал мне сесть в коляску, рука его была такой же уверенной и твердой, как и парой часов раньше — но в этот раз не я торопливо отдернула пальцы, а он убрал руку, едва почувствовав, что мне больше не нужна опора. Забравшись на коня, он не придержал его рядом со мной, как когда мы ехали сюда — даже когда я дулась, — а двинул чуть вперед и вправо, так что я видела только идеально прямую спину. Образцовый представитель власти сопровождает даму. Или подозреваемую.
Что опять неладно? Как же мне надоели эти вечные размолвки на ровном месте! Вот возьму и тоже надуюсь!
А может быть, мне пора вспомнить, что я взрослая женщина? И умею разговаривать словами через рот?
— Кирилл Аркадьевич! — Я чуть подалась вперед. — Мне кажется, вас что-то расстроило. Я могу помочь?
Он посмотрел мне в глаза.
— На самом деле ничего, о чем стоило бы беспокоиться. Просто я в который раз убедился, что совершенно не понимаю дам.
— Вы говорили, что умеете слушать, — осторожно заметила я. Тут же вспомнила, что бросила ему в ответ «не умеете чувствовать», и залилась краской.
Но он не стал припоминать мне это.
— Сейчас я в этом не так уверен. — Он помолчал. — Сильнее, чем сейчас, я был озадачен только один раз. Когда Варенька пришла ко мне за советом, но, получив его, сказала: «Кир, ты невыносим! Мне не нужно, чтобы ты говорил, как мне следует себя вести! Мне нужно, чтобы ты сказал, что Наташка — дура!»
Я рассмеялась.
— Как я ее понимаю!
— А я — нет, — без тени улыбки ответил он. — Не могли бы вы объяснить? Если это не слишком личное?
— Вы сегодня были очень милы с Аленкой.
— Это она была мила со мной. Малыши очаровательны. Но к чему вы…
— Представьте, что она бы шлепнулась с ваших колен и заревела. Вы бы стали рассказывать ей, что она была неосторожна, или просто бы обняли и утешили?
— Она ребенок. Такому несмышленышу бесполезно… — Он покачал головой. — Не хотите же вы сказать, будто все дамы…
— Так же глупы, как дети? — хихикнула я.
— Я не то имел в виду.
— Я не обиделась. Несмышленышу бесполезно объяснять, как правильно. Но мы… впрочем, нет, я не буду говорить за всех взрослых и умных женщин. — Я усмехнулась. — Я не считаю себя дурой. Но иногда мне, как ребенку, просто хочется, чтобы меня утешили. Погладили по голове и рассказали, какая Наташка дура и что гадский пол такой твердый, а коленка непременно заживет… чтобы потом встать и самой разобраться со всем.
— Вы хотите сказать, что вам не нужна помощь мужчин? Что вы способны со всем справиться сами? — В его голосе прозвучало что-то вроде обиды.
— Да нет же! — воскликнула я. — Сильное плечо рядом — это важно и дорого. Но это не значит, что нужно виснуть на нем мертвым грузом. Я же все-таки не младенец, чтобы, чуть что, реветь и бежать за помощью.
Стрельцов озадаченно смотрел на меня, и казалось, будто мои слова лишь добавляют сумбура в его голове. Все же я попыталась.
— Давайте начистоту. Вы, мужчины, приходите друг к другу только за помощью? Или иногда — просто выговориться, чтобы кто-то хлопнул по плечу и сказал: «Да ну их в…» — Я осеклась. — В общем, «ну их, давай лучше выпьем». Или «по бабам пойдем».
Я ойкнула, поняв, что сморозила.
— Такое случается, — сказал Стрельцов.
— И с нами такое случается. В смысле, не по… Желание выговориться.
— Но слова — если они не обещают чего-то конкретного — это просто слова. Сотрясение воздуха.
— Вовсе нет. Вам хочется чувствовать себя сильным рядом с женщиной. Помочь. Решить все ее проблемы или по крайней мере подсказать решение. Онако довольно часто я сама знаю, в чем была не права или что необходимо сделать. Но, чтобы появились силы действовать, нужно выговориться. — Я улыбнулась. — Напиться для дам не вариант, так что остаются только слова.
Он задумчиво молчал.
— Кажется, я понимаю, что вас озадачило, — продолжала я. — Вы очень много сделали для меня, но мы не стали ближе… Ох, простите. — Я закрыла лицо руками, сообразив, что едва не сморозила. — Конечно же, чисто деловые отношения.
Он улыбнулся краем рта.
— Чисто деловые.
— Да, — подтвердила я.
А еще мне следует помнить, что он — важный гость даже для первого человека в уезде. И поэтому стоит сформулировать по-другому.
— Наверное, в ваших глазах я выглядела неблагодарной, когда призналась княгине, что чувствовала себя одинокой несмотря на то, что вы для меня сделали.
— Нет. Я не жду благодарности — мне хватает вашей улыбки. — Его скулы порозовели, будто он тоже брякнул что-то лишнее. — Но меня озадачило, как быстро вы нашли общий язык с княгиней. Несмотря на совершенно разные… разное положение в обществе, простите.
— Это только ее заслуга. И вы все же понимаете женщин, раз вспомнили в этот момент о Вареньке. Мы просто… поговорили. Анастасия Павловна просто меня поддержала. Это было именно то, что нужно нам обеим.
Он снова надолго замолчал, но теперь это молчание было не напряженным, как в первые минуты после отъезда, а задумчивым.
— Как отличить одно от другого? Когда нужна помощь, а когда — только слова?
— Мой отец спрашивал: «Тебе подсказать или посочувствовать»?
Он рассмеялся:
— Так просто? Вы наверняка шутите надо мной.
— Так просто, — совершенно серьезно ответила я. — Иногда лучшее, что можно сделать, — просто спросить.
— Пожалуй, я попробую. Просто спросить. Не догадываетесь ли вы, кому так мешает ваша пасека?
21
Внутри кольнуло разочарование. «Чисто деловые отношения», — напомнила я себе. И не надо путать обычную галантность с чем-то личным.
— Кирилл Аркадьевич, я бы очень хотела вам помочь. Но я не помню ничего из того, что было до момента, когда я обнаружила тетушку с топором во лбу.
Стрельцов досадливо дернул щекой.
— Прошу прощения. Вы так здраво и практично мыслите, что я все время забываю. И все же, возможно, у вас есть предположения?
— Я бы сказала, что первым на ум приходит Лисицын. Если я восстановлю пасеку, цены на мед снизятся, а у него появится конкурент. Однако вы утверждаете, будто Савелий…
— Я этого не утверждал, — перебил Стрельцов. — Я сказал, что Гришин видел и узнал Савелия во дворе старосты — бывшего старосты Воробьева. А о том, что его подбил на вредительство ваш бывший управляющий, староста заявил вам сам.
