А уж как ты пожалеешь, тварь, когда я приду в себя!
Не слыша моих кровожадных мыслей, Игорь решительно метнул диск на пол, произнося слово активации. Над диском возникло окно портала. Он движением кисти бросил в мою сторону ещё одну печать, и моё тело взмыло над полом. Затем он решительно шагнул в портал, увлекая мой парализованный организм за собой.
Сука! Ну какая мразь! Я, конечно, никогда не доверял ему. Но такой прямой атаки я не ожидал. Кому он там служит? Великому князю? Воронцовым? Орде? Он и есть таинственный «резидент»? Сейчас всё узнаешь, Орлов. Главное, чтобы действие печати ослабло хоть немного. Пока что между мной и гармониумом стояла глухая непробиваемая стена.
Помещение, в которое мы перешли через портал, было обычной прихожей. Правда, без двери. Едва моё отравленное тело целиком оказалось внутри, портал схлопнулся с лёгким пфф. Игорь, не задерживаясь, прошёл дальше, таща меня за собой, как ребёнок воздушный шарик на верёвочке. Следующая комната была лабораторией. Две огромные магические печати на полу, одна из них с креплениями для рук, ног и шеи. Сдвинутые к стенам узкие столы, захламлённые различными материалами, книгами и чертежами. Две обычных двери в соседние помещения.
Спиной к нам перед одним из столов во вращающемся кресле сидел человек. Услышав шаги Игоря, он развернулся, слегка скрежетнув колёсиками по полу.
И здесь я в третий раз за день испытал самое настоящее потрясение. Первый был радостный. Инициация. Второй вызывал бессильное бешенство. Предательский удар Игоря. А сейчас… я чувствовал, мягко говоря, удивление.
Потому что прямо передо мной в простом офисном кресле, заляпанном реактивами, сидел мой дед. Алексей Георгиевич Орлов, собственной персоной. Живой, хотя и не сказать чтобы очень здоровый.
С тех пор как я его видел последний раз, дед буквально превратился в развалину. Старческая кожа пожелтела и покрылась пигментными пятнами. На шее и щеках она свисала неопрятными складками. Суставы на скрюченных пальцах распухли. Состояние «краше в гроб кладут», как любит говорить Истомина.
Ну конечно! Чьи ещё приказы мог исполнять Игорь? Человек всю жизнь бывший тенью деда. Какой там резидент! Подделать труп с его способностями алхимика — раз плюнуть. Даже генетический анализ бы не отличил. Он и не отличил. После смерти человека гармониум либо превращается в кашу, либо отделяется от физического тела, создавая существо, которое мы называем «дух предка». Так что аурный слепок с трупа не снимешь. Идеальная комбинация.
Но зачем⁈ Что старику от меня надо? Что происходит? Вот этого я никак не мог понять.
Дед ухмыльнулся впавшими губами и кивнул Игорю. Затем перевёл взгляд на меня.
— Небось висишь здесь, внучок, и думаешь, нахрена? — он снова гадко улыбнулся. — Ну или тупо кроешь всех нас по матери и планируешь месть лютую и неотвратимую.
Игорь между тем прошёл в центр второй печати и разместил моё тело в ней, начал пристёгивать к полу мою правую руку. Дед, пока Игорь закреплял меня для непонятной магической процедуры, продолжал:
— Сейчас я, как любой злодей, по закону жанра, должен рассказать тебе всё, чтобы ты мог сбросить действие блокировки и задать нам с Игорьком жару. Так ведь, Игорёк?
Игорь дёрнул щекой совсем как давеча и промолчал, проверяя крепление ремней.
— Но времени у тебя ровно столько, сколько нужно Игорьку, чтобы зафиксировать твоё тело в печати. А пока это происходит, а мне нечего делать, я, так уж и быть, просвещу тебя. Видишь ли, Лешенька. Моё время на исходе. Травма гармониума, будь она неладна, полученная во время службы, разрушает моё тело. И вот, поняв, что протяну ещё максимум года два, я задумался. Кому я оставлю род? Кто продолжит то, что я создавал всю свою жизнь? А? Георгий? Не смешно. Тюфяк. Викентий? Его дети тупы как пробки, а сам он слишком слаб как маг. Твой отец был настолько глуп, что влез в интриги, которые убили его. Подумать только, — он стукнул дряблым кулаком по подлокотнику кресла, — я был вынужден сам организовать то убийство, чтобы нас не раздавили, как это когда-то сделали с Соколовыми! И кто остаётся? Ты? Человек, упирающийся в магическое развитие и ни о чём больше не думающий?
Игорь застегнул на моей шее последний ремень, но старикашка так разошёлся, что не прекратил вещать.
— Так что я решил остаться и продолжить сам. Но мне нужно тело. Это совсем уже разваливается. Новое тело и новый гармониум. Лучше всего тело близкого родственника, ибо ритуал вселения и так сложная штука. Иногда, Лешенька, то, что ты лучше других, не является преимуществом. Твоё тело идеально мне подойдёт. Это было понятно ещё тогда, милый внучек, когда Григория устранили.
Игорь ещё раз проверил ремни и, отойдя к стене, оперся на неё спиной, скрестив руки на груди. Дед мелко захихикал. Я же ушам своим не верил. Всё это, моё изгнание, дрянская печать изгнанника — для того, чтобы украсть тело собственного внука? Такое просто не укладывалось у меня в голове. Легче всего было предположить, что старик сошёл с ума. Но он не выглядел безумным. Он выглядел мерзким. Будь я в силах, меня бы стошнило прямо на его домашние тапочки. Не зря мне снились тошнотворные картинки с его участием в людоедском пире.
— Вот и сказочке конец, — закончил дед и, кряхтя, встал на ноги. — Ты умрёшь сегодня. С помощью печати я сотру твой разум. Твои воспоминания. Твою личность. А взамен запишу в твой здоровый молодой мозг свои. Такая нехитрая история одного злодейства.
С помощью печати? Ну подожди, дрянь поганая, ждёт тебя сюрприз! Хотя что там Геллер наломал и чем это может закончиться для меня и для отвратительного старика, сейчас уже предсказать не мог, наверное, никто.
Дед посмотрел на меня и обратился к Игорю:
— Ты печать-то, кстати, проверил, Игорёк?
— Да. На месте, — отрывисто отозвался он.
— Ну вот и ладушки. А знаешь? Не будем рисковать совсем. Влей ему какую-нибудь свою отраву для подавления воли. У тебя наверняка с собой есть. Я же не настоящий злодей, чтобы заставлять его терять себя, ощущая потерю личности. Не думаю, что это приятные ощущения. Пусть уснёт паренёк.
— Как прикажете, глава, — Игорь достал из внутреннего кармана кожаный чехол и развернул его.
Внутри в небольших углублениях располагался ряд пробирок. Игорь пробежался по ним пальцами и выдернул одну. Затем снова шагнул в круг, наклонился ко мне, разжал челюсть и влил жидкость прямо в открытый рот. Глотать я не мог, но зелье почти сразу впиталось в слизистую и пищевод. По жилам побежало знакомое ощущение. Очень похожее на зелья очистки от дряни, которые Игорь сделал для всей моей команды. Да и вкус тот же самый. Игорь убрал пустую пробирку в чехол и снова занял своё место у стены.
— Ну, — дед потёр руки, — будем приступать! Чего тянуть, правда, Игорёк? Скоро молодой талант вернётся в башню Орловых. Под опеку любящей сестры. А там год, другой, глядишь, и до главы рода дорастёт. Самый сильный стихийник Воронежа. Самый молодой глава рода за последние пятьдесят с чем-то лет. Головокружительная карьера. А? Что скажешь, Игорь?
Игорь в ответ снова промолчал. Впрочем, дед не обратил на его молчание никакого внимания. Игорь для него был чем-то вроде предмета мебели. Верный слуга. Всегда исполняющий приказы. Любые приказы.
Дед всё так же кряхтя лёг в первую печать, повозился, устраиваясь на каменном полу, после чего вздохнул и сказал:
— Ну что. Запускаю шарманку. Даже самому не верится, что скоро я не буду чувствовать себя дряхлой развалиной. Ну, с благословением духов предков!
Над ним вспыхнула огромная печать, накрывшая обе наших. Края наших с ним печатей начали пульсировать, наливаясь светом. Светом истинной магии. Свет усиливался. Загорались руны, линии, символы. Постепенно всё вокруг утонуло в мерцающих вспышках.
