Небольшая жертва! Три дня, чтобы пар вышел, можно будет на это выделить, а потом… Не останавливать, а довести дело до конца уже своими руками. Все ненадежные люди или будут высланы из страны, или отправятся в закрытые трудовые лагеря. Лишние рабочие, которые заполнят заводы САСШ и будут стоить три пайки в сутки, в ближайшее время очень и очень пригодятся.
Теодор Рузвельт на мгновение прикрыл глаза. Раньше он всегда принимал решения, собирая доверенных людей, но сейчас это было совсем не нужно.
— Вызовите ко мне английского и русского послов, у меня будет для них сообщение, — он решился на еще один резкий шаг. Теперь он тоже мог себе это позволить.
Теодор Рузвельт-младший всегда верил в великую Америку, в ее великую миссию, и сейчас… Пусть все повернуло не туда, но в то же время он получил возможности, о которых не мог раньше и мечтать. Никаких сдержек и противовесов, еще буквально пара недель переходного периода, и у него в руках будет страна, чьей ярости и воле никто не сможет противостоять. Год-два, и САСШ станут самой мощной армией не только в своем полушарии, но и во всем мире.
И тогда все, кто хотел их сдержать, думая, будто они не понимают, что тут на самом деле происходит, очень и очень горько за это заплатят! А Макаров… Что бы он ни придумал, его это не спасет. А в крайнем случае — Элис сделает то, что должна! Она — тоже Рузвельт, у нее рука не дрогнет!
* * *
В Зимнем было натоплено так, что, казалось, не хватает воздуха. Не лучшее время звать министров, да и не хотелось сейчас Николаю общаться с чужими людьми. Нет, сначала нужно было во всем разобраться самому.
— Аликс, тетушка тебе ответила? — повернулся он к вернувшейся в кабинет жене.
Тетушка — это Луиза Саксен-Готская, четвертая дочь королевы Виктории, герцогиня Аргайл и подруга по переписке Александры Федоровны, которая когда-то хорошо с ней общалась и лично.
— Говорит, ей опять все указывают, чтобы бросала курить. А она отвечает, что всех переживет.
— Вряд ли о здоровье заботятся, — хмыкнул разом повеселевший Николай. Вот умела Аликс привести его в чувство. — Скорее, их раздражает, что она слишком много времени проводит с другим известным курягой, Эдуардом.
— Они сегодня тоже виделись, — Аликс помахала листом телеграммы.
— И?
— Тетушка говорит, что Лондон в панике. Для начала Рузвельт вызвал их посла и поставил вопрос ребром.
— Интересно, по какому поводу.
— Он напомнил, что не признает и не будет признавать ни Сацуму, ни Новую Конфедерацию.
— Ловко. Тогда получается, что он считает японские части в Калифорнии именно японскими. А у Лондона союз с Токио, и формально он втягивает их в эту войну.
— Рузвельт потребовал разрыва договора, что не очень хорошо отразится на репутации Лондона. А еще он хочет, чтобы они блокировали японские острова, чтобы не допустить еще большего уже нашего усиления. И это будет уже ударом по английскому карману. И ладно бы только по нему. После катастрофического успеха миноносцев Того, которое так расписали по радио Макарова, Адмиралтейство не знает, что делать. Вернее, знает.
— Строить и дальше эти их новые дредноуты?
— Еще больше, а вместе с ними сразу и корабли поддержки, чтобы не допустить повторения перуанского инцидента.
— Если все ясно, то чего же они боятся?
— Того, что именно сейчас они могут не устоять, если та же эскадра Рожественского, которую мы задержали в Азии, решит повторить подвиг Того. Тетушка пишет, что это может принести успех, но точно повергнет мир в хаос. И поэтому Англия для фиксации своих добрых намерений отводит «Чайна Стейшен» в Шанхай и Сингапур.
— И опять интересно, — закусил губу Николай. — Значит, уводят корабли из Вэйхайвэя и Пекина, фактически уступая нам север Тихого океана. Ничего официального, но цена очень неплохая. Видишь подводные камни?
— Сейчас все боятся. Тетушка пишет, что Новая Зеландия, Австралия, Канада и даже Индия начинают осознавать, что им нужно новое оружие. Если Англия развяжет себе руки, а она все для этого делает, то сможет неплохо заработать на вооружении союзников. И заодно для себя скинуть цену за счет большей серии.
— В Германии похожая ситуация, — Николай поделился своими новостями. — Вильгельм лично телеграфировал Микадо поздравления с этой победой.
— Ох, как тот, наверно, был после этого в гневе, — теперь уже Аликс хихикнула. — Часть страны взбунтовалась, а тебе за них угрожают, тебя за них хвалят, и ты ничего не можешь сделать.
— Раньше мог. Были сигналы, что Токио рассматривает вариант силового захвата Сацумы при поддержке Англии и САСШ, но… Теперь союзникам точно не до него, а обычные японцы просто не поймут императора, если тот ударит в спину своим же. Не тогда, когда они так явно побеждают. Впрочем, — тут Николай задумался. — Адмирала Того ведь временно отрядили для поддержки вторжения. То есть Мацухито вполне может рассматривать его как своего человека, и тогда предложение Германии станет для него еще интереснее.
— Предложение? Ты про это не говорил.
— Информация еще не точная, но генерал Ванновский, начальник нашей разведки в Маньчжурии, получил сообщения сразу от трех агентов в Токио. Германия предлагает Японии своих специалистов и свои проекты чертежей дредноутов, а также крупповские 305-миллиметровые пушки.
— И они согласятся? — спросила Аликс.
— Если у всех остальных будут корабли нового поколения, то и Японии они нужны. Так что, я полагаю, можно считать за факт: Англия, САСШ, Германия и Япония будут строить новые дредноуты и супердредноуты в любом доступном им количестве. Даже интересно, сколько их появится уже в ближайшее время.
— Тетушка упомянула программу «We want eight and we won’t wait». Сразу я не поняла, но, похоже, это как раз про планы Англии.
— Думаю, САСШ и Германия будут ориентироваться примерно на те же цифры. Тут только вопрос, смогут ли они справиться с подобными амбициями, — Николай вспомнил, как тяжело России давались даже обычные броненосцы, и вздохнул. — Вот Япония точно нет. Для них и половина подобного плана — уже прыжок выше головы.
— А если с верфями Сан-Франциско? И деньгами, которая приносит Новая Конфедерация всем, кто имеет с ней дело?
— Сложно привыкнуть, что теперь все вот так… Да, вместе они смогли бы замахнуться, но… Вячеслав Григорьевич обещает всем легкую жизнь, а тут придется затянуть пояса. Даже не знаю, справятся ли его мечты с реальностью.
— Кстати, насчет таких столкновений. Что там Франция?
— Боятся и потирают руки.
— Почему же?
— После падения САСШ и ухода Британии они остаются единственной великой державой, не считая нас, у которой есть территории и активная политика в Азии. Париж уже делит прибыли, что приносит ему торговля с Маньчжурией и Сацумой, а также с нетерпением ждет первых рейсов из Америки.
— А боится он, значит, все это потерять.
— До чертиков, — Николай улыбнулся.
Вот поговорили, и на душе стало легче. После такого можно было уже и с министрами встретиться, и письмо Макарову написать. Он уже знал, кто и сколько раз предложит ему затаиться и выждать, но русский царь хотел и не собирался сдерживать желание воздать должную славу русскому оружию, которое принесло своей Родине новые победы.
Они не говорили про это вслух — Аликс принципиально, чтобы не вызывать кривотолков, старалась не лезть во внутренние дела страны — но Николай все это время думал и о России. Что китайская и американская торговля принесут пользу не только Франции, но и им. И новые корабли — дорого, но теперь Россия могла себе позволить продолжить морскую гонку.
Пока все сильны, Бог даст, никто и не решится нарушить равновесие.
* * *
Император Мацухито смотрел в окно, как на Токио наползает ночная тьма. Сегодня на улицах народ скандировал «Мы — великая морская держава!», он сам выходил к толпе и махал рукой, поддерживая национальную гордость. Вот только внутри не было и капли той уверенности, что ему приходилось показывать и на улицах, и в кабинетах бывшего замка Эдо.
