— Следуй за мной, — приказал он одному из таких охранников. И как только они зашли в безлюдный коридор, прижал эльфа к стене и приставил к его горлу кинжал.
— Ты знаешь, что случается, когда эльфы врут? — жестко спросил Анарион, чуть нажимая на рукоять.
— Ваше высочество, ваше высочество, меня же убьют! — пролепетал тот.
— Я это сделаю прямо сейчас, если не услышу правдивый ответ, — принц был очень зол, и охранник, вероятно, понял, что разумнее подчиниться.
— Охрана короля его увела.
— Зачем?
— Вроде бы взяли под стражу за оскорбление его величества. Больше, клянусь, ничего не знаю, мой принц!
Анарион опустил кинжал и пошел в сторону отцовских покоев. Похоже, им предстоял тяжелый разговор.
Глава 43
Камердинер, увидев принца, с порога кинулся докладывать его величеству о визите, но Анарион, совершенно не сбавляя шаг, прошел напрямую в королевскую опочивальню и выставил рьяного слугу за дверь. Король сидел в пижаме на краю кровати и, сделав из большого и указательного пальцев «ножки», ходил ими вдоль кромки одеяла, что-то пришептывая. На вошедших монарх не обратил ровно никакого внимания. У принца всё внутри похолодело. Провалы в памяти и рассудке, конечно, за последние месяцы участились, но как-то раньше это не было столь заметно.
— Отец, нам надо поговорить! — громко позвал Анарион, приближаясь.
Король по-прежнему был занят и его не слушал. Принц положил руку на плечо отца и легонько потряс. Тот встрепенулся, поднял на сына отсутствующий блаженный взгляд, но через пару секунд в них проступили узнавание, привычная жесткость и… растерянность?
— Я, кажется, задремал. Что ты хотел, Анри?
— По вашему приказу арестовали одного из гостей. Я не знаю, в чем причина, но это будет крупнейший скандал. Межпланетный. Валинор не сможет оставаться в тени, как планировали. Надо замять ситуацию, пока информация не вышла из узкого круга.
— Кому надо? — ехидно поинтересовался король. — Лаутиэлям, например, надо другое. Каждый второй придворный заметил, как ты прожигаешь взглядом эту рыжую иномирянку. А мне вот безразлично, кто подарит роду наследника — эльфийка или человек. Он всё равно по праву старшей крови будет эльфом!
— О чем вы говорите отец?! — возмутился Анарион. — Леди Рейвен замужем!
— Вот именно! Поэтому ее вдовство — самый простой путь решения проблемы.
Принц ужаснулся. Ему и в голову не приходило, насколько у короля должен быть болен мозг, чтобы додуматься до такого!
— Вы что, планируете казнить гостя?! Представляете уровень последствий?
Король лишь беззаботно отмахнулся.
— А что, кто-то знает, что корабль сюда долетел? А даже если так — как сели, так и взлетели. Ничего не знаем.
— Вы готовы оборвать три невинные жизни, лишь бы я женился?!
Анариону раньше такой размах абсурда не представлялся и в страшном сне.
Король неопределенно пожал плечами с видом «почему нет, если для пользы». Поняв, что в лоб ничего не добьется, принц решил пойти обходным путем.
— Отец, представьте ее отношение к убийцам супруга! Она мне и так, и так никогда не сможет дать то, что дает своему мужу.
— И что же это? — с сарказмом уточнил его величество. Беседа, казалось, его забавляла.
— Любовь и преданность.
— Всего лишь! — засмеялся король, поднимаясь с постели. — Уверен, для рождения наследника такие нюансы роли не сыграют.
— Вы мне предлагаете ее насиловать, чтобы она закончила, как моя мать? — не сдержав ярости, выпалил Анарион.
Он понимал, что выходит за грань, но подавить гнев не смог. Его мозг уже начал просчитывать, сколько человек в армии примут его сторону в случае государственного переворота. Отдавать иномирян, прибывших по его приглашению, на растерзание отцовского безумства он не собирался.
— Я любил твою мать, гаденыш! Да как у тебя язык повернулся! — вскричал монарх.
— Почему она тогда предпочла умереть после родов? — ничуть не тише бросил в ответ принц.
Король осекся и стоял, сверля сына испепеляющим взглядом. «Лучший полководец тот, кто сумел любую войну не выиграть, а предотвратить», — всплыли в голове слова одного из наставников. Анарион как-то подсознательно почувствовал, что сейчас надо сказать. В горле пересохло, и язык не подчинялся. Он ни разу в жизни ничего ни у кого не просил. До этого момента.
— Прости, — выдавил из себя принц. — Прошу, отпусти иномирянина.
Фраза далась ему тяжело, но сейчас главнее была не гордость, а результат.
Король оглядел сына торжествующе.
— Ее счастье для тебя важнее своего, да? Думаешь, ты лучше, чем был я? Попросишь на коленях — отпущу.
Ярость накрыла Анариона сплошной пеленой, от того, чтобы ринуться к отцу и сомкнуть у него руки на шее, его отделял только голос учителя, год за годом вбивавший ему истины: «Никогда не поднимай клинок, не использовав все мирные варианты».
— Вы считаете, отец, допустимым так унижать наследника престола? — сквозь зубы проговорил принц.
— Я хочу, чтобы наследник просто помнил свое место!
Внутри Анариона шла неистовая борьба. На одной чаше стояло его достоинство, на другой — мир и спокойствие Валинора. И ее благополучие. Принц, сцепив зубы, дал телу команду подчиниться. Понадобилось огромное усилие воли, чтобы заставить ноги согнуться, но он это сделал.
Король подошел к столу и молча размашистым почерком написал приказ. Поставил оттиск печати и, подойдя к Анариону, вручил ему бумагу… с доброй улыбкой, пожалуй, даже полной уважения.
— Сильно же она тебя зацепила, — проговорил он, неуместно потрепав сына по волосам и направляясь обратно к кровати.
Анарион вышел в коридор на едва гнущихся ногах. Его мелко потряхивало. Как бы он ни противился этому — внутри его буквально переполняло чувство омерзения к самому себе. Как? Как он мог до такого опуститься?! «Встать на колени перед сюзереном не зазорно. Ты всё сделал правильно!» — твердил разум, однако тело ощущало иначе. Как будто голыми руками пришлось покопаться в падали. Гадливо. Тошнотворно. Но надо! Ничего, он переживет и это. Слишком много обстоятельств снаружи пытаются его сломать, чтобы еще изводить самого себя. Необходимо просто вырвать эти минуты из памяти с корнем и сосредоточиться на деле.
Тюрьма находилась здесь же, в подвале дворца. Заключенных обычно было мало, и держать для них отдельное помещение, казалось, нерациональным. Анарион быстрым шагом прошел в отдаленное крыло и спустился. Сунул старшему смены королевскую грамоту и сразу пошел к камерам. В подвале стоял дикий холод, и это ощущалось даже сквозь камзол. Пока охранник гремел замками от решетки, принц оценил состояние гостя. Николас сидел в одной рубашке, весь посиневший, и его изрядно трясло. За несколько часов в казематах можно было получить реальные проблемы со здоровьем. «Надо отправить к нему своего лекаря», — подумал принц, приглашая парня на выход.
— Господин Николас, от имени короля приношу вам глубокие извинения за случившееся недоразумение. Его величество готов вам выплатить компенсацию за неудобства.
— В-возь-му к-коньяком, п-прямо щ-щас, — попытался пошутить гость, слегка улыбаясь побелевшими губами.
…Парни молча поднялись в апартаменты Николаса.
— Где Р-рей-вен? — всё еще дрожа от холода, проговорил Ник.
— Я отвел ее переночевать к Вестеле, но обещал сообщить сразу, как вас найду.
Анарион по-хозяйски прошел к бару и достал какой-то местный напиток, с виду напоминающий виски. Щедро разлив янтарную жидкость по бокалам, пододвинул один к Нику. Парень уже успел стянуть с кровати плед и закутаться в него. Он взял бокал свободной рукой, секунду подумал, потом поставил назад и поменял на другой.
— Боитесь, что отравлю? — хмыкнул принц.
— Да уж от вас в-всего мож-жно ож-жидать…
Оба сделали по паре глотков. Это была какая-то пахнущая можжевельником настойка. Терпкая и очень крепкая. Тепло сразу заструилось по жилам. Язык стал слушаться лучше.
