— Да так, ищу кое-кого оттуда.
— Зачем? — повторил с удивлением торговец. — Они и вам насолили чем-то?
— Да нет, скорее наоборот. Если есть возможность, мне бы весть передать кое-кому, чтобы встретиться. Он будет рад меня видеть.
— Впервые вижу того, кто дружит с их склочным племенем. Ну, если так, ищи козьи тропы.
— А это где?
— Заброшенные районы Города. Недалеко от края мира. Кажется, на заброшенной консервной фабрике.
Мы с Ааэа переглянулись… если так можно сказать по отношению к ней.
— Тогда мы, пожалуй, к ним прямо сейчас и наведаемся.
— Вдвоём? Да их там не меньше сотни! — воскликнул торговец.
— Я же говорю, мы идём как друзья.
— Хм, ну ладно… Чудно…
Я протянул клинок Ааэа.
— Великие боги… не могу поверить, что у меня появился мой собственный меч… Крутой! Стоит так дорого! Я — великий боевой дух, не имеющий себе равных!
— Ну, не настолько.
— Среди своих братьев и сестёр — первая, — ответила Ааэа.
— Угу, — подтвердил торговец. — Даже чудно, что такой талант в тебе все проглядели. А твой шаман умён, разглядел.
— Что вы, скорее мой мастер способен даже из зонта сделать чудовище.
— Спасибо за скидку и меч, — кивнул я и поторопил заворожённую Ааэа.
Мы отошли от ларька и сразу же направились к выходу с рынка. Нам повезло, я думал, придётся долго расспрашивать всех подряд, потенциально привлекая внимание, или платить кому-то за информацию. А тут всё разрешилось так просто!
— Последнее было лишним, — заметил я на выходе с рынка.
— А-а?
— Хочешь, чтобы завтра сюда прибежали твои последователи, предлагая вступить в наше славное войско?
— Ну… нет.
— Вот и помалкивай. Это так, на будущее.
Изнанка всегда прекрасна и полна цветов. Даже при первом эхо это место было волшебным. Впрочем, это ведь фактически осознанный сон.
Я попытался вновь срезать путь через неё. Представил нужное место и потом долго блуждал по Городу. На шестом эхо это срабатывало за пол часа максимум, а тут — часа полтора пришлось бродить по ночным улицам. Во многом потому, что мы умудрились немного заблудиться, так что всё равно не сильно сэкономили время.
Наконец, мы вышли к заводу, о котором говорил продавец на рынке. Большая фабрика с печной трубой. Стены из красного кирпича — старая советская постройка, заброшенная уже лет десять назад.
Я припомнил, что это место фигурировало в парочке историй о странностях, которые сочли несущественными.
На месте никого не было. На первый взгляд.
Мы вошли в открытые ворота. Впереди возвышался главный цех — крупное здание с осыпавшимися окнами и отсутствующей дверью. Справа — крупное строение, напоминающее офис. Слева — какое-то техническое сооружение, наверное, склад.
Эти три сооружения окружали небольшой внутренний дворик давно заброшенного и разворованного места.
— Цап! — крикнул я.
Голос раздался эхом и полетел между зданиями. Испуганная стая изнаночных птиц вспорхнула с крыш, издавая низкие каркающие звуки. Вслед за ними устремились в небо цепочкой потревоженные светящиеся мотыльки, рисуя своими телами хаотичные узоры в воздухе.
Тишина.
— Ца-ап!! — повторил я.
— Я чую чужое присутствие, — сообщила Ааэа.
Ей передалась частичка моего могущества, которую многократно усилила её акцессия. Эмоций у духа было хоть отбавляй.
Это была одна из способностей, которые помогала развивать Маруслава на прошлом круге.
Они где-то здесь…
— Ме-ечник, — буркнул чей-то голос на уровне пояса.
Я опустил взгляд и увидел… Цапа и Барана, которых узнал с огромным трудом. Морды моих друзей потемнели и стали больше напоминать козлиные. Теперь они казались хилыми и неуклюжими. Самые натуральные черти, которых хочется пнуть, а не дела иметь.
— По-ойдём отсюда. Они все-е смо-отрят, — сказал Цап и поспешил за пределы заброшенного завода.
Я оглянулся вокруг. Только теперь я заметил лица членов племени Цапа — чертей, выглядывающих из-за окон и стен здания.
Следом метнулся Баран, которого я узнал только по витым рогам на его голове.
— Эк вас эхо покорёжило… — не выдержал я. — Не думал, что так будет.
— То есть это пла-ата за жи-изнь? — спросил Цап.
— Никакой платы, мой друг, просто результат работы эхо. Теперь ты понял, что за силой я тебя наделил?
— Не-е не-е нра-авится эта си-ила. Че-ем така-ая дегра-адация, сме-ерть миле-е…
В голосе рогатого послышалась настоящая боль.
— Всё не так плохо, как тебе кажется. Через шесть дней наступит конец света.
— Опять⁈ — воскликнули оба козла.
— Мало мне было стать сте-егаргоатлем… мало мне ро-одичей-имби-ицилов… Зачем ты отсро-очил нашу поги-ибель? — проблеял Цап.
— Ты не понял. Ты будешь возрождаться со мной в одно время за столько дней до начала конца света, на сколько уйду я сам. Так это работает. Это был единственный способ спасти ваш разум от забвения.
— Хоч-еешь ска-азать, что если бы не ты, мы бы… были одни-ими из этих имби-ицилов?
— Именно так, — подтвердил я.
— Тогда благодарю тебя за это, друг-Мечник. И всё же… что будет в конце-е?
— Полагаю, то же, что и в прошлый раз. Вы умрёте. И мы тоже. А затем Город пересоберёт всё заново. И у нас будет следующее перерождение, подобное этому. Возможно, вы будете тогда в худшем положении, чем сейчас. Возможно — наоборот, ваша жизнь будет раем. Что именно будет в следующий раз — чистая случайность.
— Начинаю пони-имать принцип. Я лю-юбил своё племя. Мне больно ви-идеть их дегенера-атами. Мы опустились до уровня троглодитов… это ужасно.
— Будут и счастливые эхо, — ответил я, подумав, что психологом для духов во сне я ещё не был.
— Спасибо, Мечник…
— Если не хотите на это смотреть, вселяйтесь… ну скажем, в мои сапоги, — я вспомнил носки Красноглазки.
— Позор для гоа и честь для стегаргоатля…
— О чём ты? Мы союзники. Если хочешь, я даже могу наделять вас частичкой своей силы.
— Это возможно?
— Конечно, если на это будет моя воля.
— Хорошо, я согла-асен. Сейчас я не чу-увствую себя до-ома.
— И я согла-асен, — закивал Баран.
* * *
Затем был долгий путь по Городу обратно домой. Точнее, в офис аномальщиков.
Всю дорогу козлы ныли и возмущались тем, что их племя деградировало. Из их объяснений я понял, что их вид в этом мире был гораздо слабее, что выражалось в том числе низким интеллектом. Эта версия гоатлей была чем-то сродни кобольдам, даже, пожалуй, тупей их. Просто стадо всеядных козлов, а их «пакости» носили примитивный характер физических побоев, грабежа и установки простых ловушек.
Их самих в племени не уважали. Местные только бухали, жрали, устраивали оргии и нападали на всех подряд. Мои знакомые в момент, когда я их встретил, уже были на уровень выше их сородичей. Да, злопамятные, проказливые, но в общем-то безобидные ребята. Они даже пришли нам на помощь, когда Луричева пыталась похитить Красноглазку. Эти же — вряд ли додумались бы до такого.
Теперь я понимал, почему призрак на рынке был так удивлён моими словами. Я бы сам не поверил, что это стадо способно с кем-то вести дела. Там даже концепцию союзничества бы не поняли.
Рогатые без остановки рассказывали о том, как им здесь плохо живётся, а я смотрел вперёд, впитывая в себя местность Города. Изнанка передавала запахи. Здесь пахло свежестью и свободой. В домиках, мимо которых мы проходили, кипела жизнь. Вернее, её отблески на изнанке — домовые и духи, обитающие в жилищах. Заблудившиеся сновидцы.
За разглядыванием окрестностей на прогулке я не заметил, как потерял сознание, так и не дойдя до дома. Верней, я потерял его там, а обрёл в реальности, от стука чего-то рядом со мной на столе.
Я открыл глаза в своём реальном теле.
— Так и знала, что ты заработаешься и заснёшь… у тебя отпечаток на лбу, — Рита мило улыбнулась и смущённо опустила голову. — И ты ведь наверняка не ел? Я принесла тут… что сама сделала. Вьетнамские блинчики, нашла рецепт. Тебе вроде бы они понравились?
