— Разве в Городе бросают животных вот так, на смерть? — удивился я.
— Ты прав, меня тоже это удивило, — сказала Рита. — Я думаю, это может быть ниточкой. Больше, чем остальные аномалии, что мы видели. Нужно узнать, что случилось с хозяином и кто здесь жил. Поднять архивы полиции…
— Отличная идея, — одобрил я. — Тогда занимайтесь, а я, наверное, поеду к Мише. Завтра к утру буду. Есть идеи, куда могут ударить стиратели.
22. Эхо больших неприятностей
— Значит, ты думаешь, стиратели могут напасть на базу неспящих? — задумался Михаил.
— Поиск аномалий бессмысленен, Миш. Хотя мы продолжаем их искать, и не только мы. Я так понял, все группы сейчас заняты тем же самым.
— Да, может ты и прав. Мне нужно подумать.
Я поморщился. От «нужно подумать» становилось немного тошно.
Встретиться нам не удалось. Шеф был чем-то занят, так что вышел лишь короткий телефонный разговор. Теперь я собирался направиться в офис и вздремнуть. Все уже должны были разойтись, кроме Элы и Саши, которые там жили.
День казался бесполезным, а цикл раздражал. Может, поехать к родителям, вспомнить о том, что есть Город и выкинуть из головы всё несущественное?
Затем короткая техника по выходу из тела в осознанный сон и переход в изнанку…
На той стороне меня уже встречала Таня, сперва бросаясь с поцелуями, а затем потащив в какие-то приключения. Мы с кем-то сражались, затем целовались друг с другом, потом снова куда-то бежали… а затем я проснулся в офисе от громкого лая собак.
И понял, что ни черта я не попал в осознанный сон, а просто спал как убитый сурок.
Оказывается, чтобы на первом эхо попасть на изнанку одного могущества недостаточно, и иногда бывает вот так. Даже с двенадцатью единицами в этом параметре.
Проснулся я вовремя, чтобы увидеть на своём столе чашку ароматного кофе с молоком и хмурую Риту.
— Спасибо… доброе утро, — с трудом сказал я, потягиваясь.
— Полярис… ты ведь избегаешь меня. Я вижу.
Ох, только не сейчас…
— Я же говорил, ищем аномалию. Возможно, это происки неспящих.
— Угу. Только ты не такой, как раньше. Что-то изменилось и… прости, я знаю, что никто не любит такие разговоры и всё такое, но я просто хочу понять, где накосячила и как исправиться.
— Ты здесь совершенно не при чём, — ответил я и хорошенько отхлебнул кофе, чтобы взбодриться.
— Тогда почему мы почти не бываем наедине на этом круге?
— Потому что реальность, какой ты её видишь — иллюзия, созданная Городом.
— При чём тут это?
— Садись, — я задумался над тем, стоит ли это делать и что будет хуже: и дальше бегать от ответа или сказать Рите правду?
Если инкарнация переключится и изменит историю на следующем круге, Рита забудет о наших с ней «отношениях», которые придумал Город, как он заставил Таню забыть о реальности.
Рита внимательно смотрела на меня.
— Видишь ли, ты… да и все остальные попали в ловушку. На этом эхо произошло некое искажение, повлиявшее на нашу с тобой предысторию. И то, что ты помнишь о прошлом круге, — иллюзия.
— Как это?
— Уровень инкарнации. Поэтому я повысил твой. Надеюсь, что на следующем круге это вернёт твою память.
— Вернёт… память? Хочешь сказать… мы никогда не были вместе?..
— То, что ты об этом сожалеешь, тоже влияние предыстории. На прошлом круге тебе это было не нужно. Мы просто коллеги, может быть друзья. Хотя мы и общались не очень много. Поэтому… мне кажется, что просто продолжать эту историю… как-то неправильно, что ли.
— Почему?
— Странный вопрос… У меня есть знакомый псионик. Он каждый свой круг превращает в гаремный симулятор свиданий. Думаешь, это правильно, пользоваться тем, что Город изменил тебе память?
— Вот как… А может, он просто дал нам с тобой шанс? — голос её задрожал. Девушка встала и посмотрела в окно, откуда в помещение лились лучи утреннего солнца. — Получается, наши совместные ужины при свечах. Наши прогулки. Та ярмарка, наши обещания быть вместе навсегда…
Потекли слёзы. Девушка всхлипнула.
Кажется, я выбрал неправильный вариант.
— Прости, я…
— Я понимаю, — перебила она меня. — Я всё понимаю. Будь проклят этот Город с его шутками!
— Подожди, — остановил я её. Девушка уже хотела выскользнуть из офиса, когда я её ухватил за руку.
— Мы попали в аномалию, принцип которой не понимаем. На следующем круге ты даже не вспомнишь об этом.
— Потому что ты повысил мой уровень, чтобы стереть нашу историю, — ответила она. — Знаешь, ты мог бы просто притвориться, что всё так, как должно быть. Всё равно моя память сотрётся.
Когда я остался в одиночестве, долго думал над тем, что есть совесть и когда её стоит слушать. И стоит ли вообще в условиях изменившегося мира?
Но небеса сжалились и подали мне знак сообщением на телефон:
Тень: ты был прав. у меня есть параметр, которого я не помню.
Тень: но я всё равно тебе не верю, так не бывает _
Хотя какая мне разница, если на следующем круге с изменением эхо её память всё равно изменится? Вернётся ли старая Таня, или он создаст ей предысторию заново?
Последняя информация о Городе сильно всё меняла, и я начинал понимать, почему некоторые, сильно разозлившись, бросают всё и уходят к неспам. В такие моменты перестаёшь верить в Город. В нулевом было плохо, но там было всё настоящее, а тут… нельзя вот так обнулить совместно пережитое и подсунуть другого человека.
Рита — прекрасная девушка и наверняка подходит мне, Город не ошибается. Но моя судьба уже пошла иначе, и я нисколько на неё не жаловался.
На следующий день мы прекратили исследовать аномалии. Ранним утром после ещё одной неудачной попытки прорваться в осознанный сон, я был разбужен Михаилом.
— Смотрю, ты даже спишь на работе. Удивительное усердие! Может, тебе премию выдать?
— В пару дней? Лучше грамоту. Повешу над своим рабочим местом и буду гордиться по вторникам.
Мне по большому счёту было всё равно, где оставить тело на то время, которое я проведу на изнанке. Но вот уже второй день подряд я просто не могу туда попасть…
— И как успехи в работе? — спросил шеф, открывая свой кабинет.
— Все кошачьи лотки проверены. Кипящие чайники тоже. И исчезающие кирпичи на площади. А как другие группы, нашли что-то?
— Пару призраков, одно несуществующее животное… тарелку, на которой еда не портится. Очень полезная в хозяйстве вещь. Её кто-то из вторых забрал, — улыбнулся Михаил фирменной улыбкой и вошёл в кабинет.
Бросил шляпу на стол и сел, сложив руки на груди. Я вошёл за ним в кабинет. Место казалось мрачным из-за преобладания тёмных тонов и высокого потолка. Будто в бункере. Окон здесь не было вовсе.
— Ты же понимаешь, что это не ответ. Аномалии не помогут.
Миша кивнул.
— Поэтому с сегодняшнего дня задача меняется. Теперь только полевая работа. Спускаемся во все дыры, обращаемся к диггерам, ходим по тоннелям метро, лазим по заброшкам и стройкам… как-то так.
— Неправильно вы используете аномальщиков, товарищ начальник.
— Хе, не только. Это решение совета сходки, с таким заданием отправили все доступные нам отряды. Всех, кого смогли. Противодействие, ликвидаторов, просто желающих. Многие не хотят работать на первом эхо. Боятся стирателей или просто не хотят тут быть. А большинство вообще пропустило круг и прибудет к его финалу, когда Город сам скажет.
— Их можно понять.
— В любом случае, нужно что-то делать.
— А зачем? — спросил я. — Если это не к нам, то какая разница? Пусть неспы волнуются.
— Мы не знаем куда. А сюрпризов не хотелось бы.
— Что может быть в худшем случае?
— Не знаю, — покачал головой Михаил. — Наверное, сотрут какой-то район, и кто-то из пробуждённых пострадает. Но мы изучили и полицейские архивы, и статистику происшествий. Никаких признаков странностей, которые бы могли привлечь их внимание, нами не обнаружено.
