— Как-то, — пожала плечами она. — Я не могу этого объяснить. Уже пробовала так сделать Михаилу. Повторять не хочу.
— А ты попробуй мне, вдруг я умнее?
— Не льсти себе. Я корректирую реальность в отмеченной навыком зоне. Параметр означает количество лэй лжематерии по окружности вокруг меня.
— Вроде бы всё понятно. А что значит коррекция реальности?
— Перестройка реальности согласно синхронизации парадигм и духовного ресурса с построением проекции и принудительной эрранизацией, приводящей к ассимиляции участка реальности парадигмой носителя согласно правки базовых принципов мыслеединства.
— Да вроде бы… всё понятно, — криво улыбнулся я. — А как это выглядит на практике?
— Я не могу показать. Нужен подходящий повод, — ответила она.
— Это атакующий навык?
— Как навык может быть атакующим, если он основан на правках принципов мыслеединства? Ты дурак? Тогда бы я сама убивала.
— Хорошо, какой повод тебе нужен для применения?
— Попробуй меня убить, — сказала она.
Мда. От такой идеи я поморщился. Занёс кулак над девочкой лет тринадцати, замахнулся и… остановил у самого её лица.
— Так не годится, — сказала она и глазом не моргнув. — Ты должен пытаться убить меня по-настоящему. Или хотя бы хотеть мне сильно навредить.
Я оглянулся, рассматривая комнату Миттани. Она была довольно мрачной. Марта наняла рабочих, чтобы те сделали ремонт под её вкусы, но они оказались специфичными. Что-то в стиле тёмного фэнтези. Будто опочивальня графини в полузаброшенном древнем замке на окраине условной империи. Ещё и пахло чем-то вроде ладана с пряностями. Чем бывший стиратель, интересно, занимается в этой комнате круглыми сутками?
Попытался напомнить себе о том, что передо мной стиратель, а не девочка-подросток, и если я её ударю — это будет избиение ксеноса, а не хрупкой девочки.
Попытался расчеловечить её в своих глазах, но на злобного пришельца она точно не походила.
— Хорошо. Сейчас я отойду и запущу в тебя табуреткой. Это не смертельно, но очень больно. И остановить табуретку в полёте я не смогу. Идёт?
— Делай как пожелаешь, — пожала плечами Миттани с издёвкой.
Я отошёл подальше, схватил мягкую табуретку, собрал волю в кулак, напомнил себе, что в любой момент могу отклонить удар, используя фокусировку под акцессией, и швырнул мебель в лицо девочке.
Она протянула навстречу табуретке руки и поймала в объятия плюшевого мишку «Тедди», из серии игрушек эмо, что были популярны в две тысячи седьмом.
А на меня вдруг накатили сильные эмоции, странность которых я понял только спустя пару часов после завершения моего разговора с Миттани.
Это было похоже на то, что я чувствовал рядом с Альфридой, только вместо похоти — сильное чувство умиления и желание защитить это милое и совершенно безобидное существо. На душе стало гадко, будто я только что собирался избить котёнка.
— Понял? — спросила Миттани, вырывая меня из омута самобичевания.
— Ты заставляешь всё, что тебе угрожает, быть дружественным к тебе?
— Это частный случай, — покачала она головой. — На самом деле я могу намного больше.
— А что взамен? Какой откат у этой способности?
— Не знаю. Мне дали достаточно времени, чтобы я миновала период деградации. Поэтому я не успела его ощутить. Мой навык полностью вписывается в логику Города.
— То есть ты потеряла большую часть своих сил.
— Зато сохранила рассудок. Сейчас мой радиус составляет пять лэй… — произнесла она и сжалилась. — Семь с половиной метров. Это максимум, допустимый на этом эхо.
— Интересно, что твой параметр определяет не силу воздействия.
— У этого навыка нет такого параметра. Он просто меняет мир вокруг меня.
— Иными словами, тебе нельзя навредить в радиусе семи с половиной метров?
— Неверно, — улыбнулась Миттани. — Ты не понял, как я и думала.
Затем вздохнула и добавила, будто сжалившись:
— Никто не понял. Это нормально. Наверное, это нельзя объяснить словами. Только почувствовать.
— А если я, например, получу твой навык, это пойдёт мне во вред или на пользу?
— Хороший вопрос, хитрый, — снова улыбнулась Миттани. — Ответ: я не знаю. Для этого мне нужно залезть в твою голову, стать немножко тобой.
— А ты так умеешь?
— Нет. Хочешь — ищи способы сам. Я не против показать тебе всё, но слова тут плохой помощник.
Теперь понимаю, почему Михаил не спешил с навыком. Мне, помимо всего прочего, вообще было опасно брать котов в мешках. Ведь любая единица, которая никак не проявится у кого-то другого, у меня может быть неожиданно забафана акцессией, а затем ещё и передаться лидерством по всей группе. А там сработает ещё и их собственная акцессия, у кого она есть.
Один гнилой навык может зарубить всю идею.
— У тебя есть предписания насчёт кризиса стирателей? Ты подчиняешься мне или просто сидишь тут?
— Мне поступит распоряжение в таком случае, — ответила Миттани.
Поутру в решающий день я проснулся у себя дома от звона будильника. Наверное, впервые я в ночь перед кризисом тупо спал.
Я ловил себя на мысли, что хочется просто перемотать поскорей этот кризис и перейти в исправленный мир. А затем напоминал себе, что я и так уже в раю, и на такой мелочи как отношения ничего не заканчивается.
Наверное, здесь дело даже не в Тане. В конце концов, она не исчезла, и ничего критического не случилось. Скорее… меня впечатлило то, что Город вообще может так поступить.
Зачем что-то менять, если всё уже и так хорошо? Тем более, против воли нас обоих. Почему я получил, вроде как, лучшую девушку по мнению Города, а у Тани отняли её мечту, предсказанную Сивиллой.
Сивилла… вот с кем бы я хотел ещё раз поговорить. Когда мы встречались в прошлый раз, я ещё вообще ни черта не понимал во всём этом. Вокруг куча мутных типов, странные теории, все от всех скрывают что-то… теперь я понимаю намного глубже механики Города, и наш разговор с ней был бы куда более осмысленным.
Моя вера в Город сильно пошатнулась со всем этим. Но это, конечно, не повод переходить на сторону шайки фанатиков апокалипсиса. Просто нужно понять этот механизм до конца, вот и всё.
Перевернул календарь. Вновь наступило третье сентября. Знаковый день, за который мы не могли перевалить с момента моего пробуждения. Посмотрел на фотографию улыбающейся Риты. Точно такое же фото у нас было с Таней…
Погода как всегда в этот день была пасмурной. Напротив дома гремел трамвай. На остановке стояла троица работяг. Чуть поодаль — мама с дочкой, которые появились на том круге, когда в Городе появилось море и портовый район.
В метро меня уже ждали две эмочки, обсуждавшие «трушность» музыкальных групп. Затем они стали бросать на меня любопытные взгляды. Я посмотрел в своё отражение и понял, что на автомате накинул на плечи свой призрачный ящик, а потому выгляжу сейчас как косплеер. Ещё Гераний в ножнах на поясе и вишнёвый японский зонт в руке. Полный набор для косплея какого-то персонажа. Жаль, мои глаза они не видели.
Иногда невозможное находится на расстоянии вытянутой руки, но в обычной жизни оно просто проходит мимо, не застревая в памяти.
Так, погружённый в свои мысли, я вышел в центре и пошёл пешком к нашему офису, впитывая в себя запахи и ароматы осенней улицы. Увы, насладиться долгой прогулкой мне было в тот день не суждено.
Раздался звонок. Телефон запел «сентябрь горит».
Звонил Михаил.
— Да?
— Полная боевая готовность, Полярис, — мрачно сказал он. — Собирай всех. Выдвигайтесь в центр.
— Что случилось?
— Здесь сорок восемь стирателей. Все, кто был во второй волне на прошлом круге, — произнёс он. — И у них явно есть чёткая цель.
23. Охота
— Сколько⁈
— Вот именно. Мы ничего им не сделаем.
— Тогда в чём наша задача?
— Пока просто наблюдаем и собираем силы. Если жертва допустима, они сотрут какой-то район, мы не станем вмешиваться, слишком большой риск.
