— Ну, говорят же — поразила стрела уйгура! — не сдавался молодой орк. — Или даура?
— Амура, — пояснил Серый, флегматично глядя на орков. — Стрела Амура.
— Я ж говорю — что-то дальневосточное! Дауры, уйгуры… Амуры! — отмахнулся Варган. — Но ситуации это не отменяет: тут к нам, похоже, клиенты, и к тому же — такая симпотная барышня, а мы…
— Да какие клиенты, Варган? Это ребята из Ингрии, мы с ними там с Инцидентом разбирались вместе, я этого типа — Миху- очень хорошо запомнил, он такую там чертовщину вытворял, ты б видел! — Лурц спрыгнул с веранды, мигом оказался около меня и, ухватив своей лапищей мою ладонь, притянул меня к себе и облапил, нещадно пачкая своей кровищей дутую куртку. — Мужи-и-и-к! Что, теперь в Васюган приехал местную хтонь на рога ставить? Не, этот Миха — псих ненормальный, я реально помню, как он Медному Всаднику «Нет!» сказал и мост у него перед носом раздвинул…
— А-а-а, так это свои-и-и? — обрадовался Варган. — Серый, давай че организуем, там мясо, сыр, зелень, чтоб красиво там и вкусно… Кофе там сделаем, шашлык замутим? Душа праздника просит, а наши когда-а-а-а еще вернутся…
— Ну-у-у? — поднял бровь Сергей. — Руки мыть и вперед — организовывать! У нас тут, кроме вас и меня, больше сегодня никого нет! Я гостям пока комнату для заселения покажу… Вы же надолго? Судя по баулам?
Это он уже у нас спросил. И имел для этого резонный повод!
Баулы мы едва дотащили, сердобольные опричники напаковали нам в четыре огромные сумки фиг знает, чего, килограмм на пятьдесят — точно. Тащил их, вообще-то, я, хотя Эля и порывалась мне помогать. Без телекинеза переть эту жесть было возможно только короткими перебежками, и те три или четыре квартала от пункта выдачи «Гуси-лебеди» до «Орды», которые мы преодолели, показались мне сотней километров, не меньше. Но тут уж пусть лучше позвоночник в трусы высыплется и сердце через рот выскочит, чем я девушке такое вручу! Вот рюкзак свой несет — не жалуется, и ладно. А с весом мы разберемся. В конце концов, кое-чему на хтонической практике я научился у наставников и однокашников, и ритуалистику никто не отменял — даже для цивильных. Облегчим вес, всего-то нужно минут двадцать и кое-какие инструменты.
— Ну, на ночь точно, — кивнул я. — А потом — в Васюган, Лурц прав. Мы подработать устроились, в МНИИ Хтонической Гидромантии, пойдем от Оазиса к Оазису, как только со снарягой и транспортом порешаем.
— Нормальный расклад! — кивнул Сергей и повернулся к оркам. — Так что вперед, с вас — стол, с меня — заселение.
А потом протянул мне руку для приветствия:
— Кстати — меня Сергей зовут, Ивушкин. Глава Братского филиала Орды и по совместительству — председатель местного отделения Общества хтонической самопомощи. Давай сюда две сумки, пойдем за мной. Вам отдельные номера или общий? Одна кровать, две?
— Один, — сказала Эля и смутилась. — И кровать — одна!
И уруки, которые до этого нет-нет, да и зыркали на нее своими бельмищами с большим интересом, и мышцами поигрывали, понимающе переглянулись, а Варган мне подмигнул. И мне сразу стало спокойно за Кантемирову: если границы обозначены, то ни один нормальный черный орк на женщину соратника не позарится, в урук-хае так было не принято. Эти-то двое дрались потому, что не в курсе были, что Ракшаса эта, кто бы она ни была, мутит с ними обоими, и оба считали ее своей. Теперь, скорее всего, действительно нафиг ее пошлют, оба.
Ну, и если увидят, что Эльку кто-то обидеть хочет — голову тому наверняка проломить попробуют. Потому что соратник есть соратник: мы с Лурцем вместе сражались против одного врага и пока не поссорились — значит, друзья и союзники. Что, в принципе, не помешает ему проломить голову и мне, если я его чем-то выбешу. Но мне — это мне, а женщины — это женщины. Первобытно, да. Но в целом — понятно.
* * *
«Орда — Братск» представляла собой двухэтажное здание, на первом этаже находился классический ордынский бар-салун-едальня-клуб, со шкурами чудищ, хтоническими трофеями, оружием и прочими красивостями на стенах, прочной кондовой мебелью, рассчитанной на вес уруков и троллей, ну, и на добрую драку, конечно. Тут пахло кофе и жареным мясом, и для подобного заведения было патологически чисто. Просто невероятно чисто, честное слово! Я никогда и не думал, что преимущественно орочья компания-франшиза может так вести дела.
— Пожалуйста, вот эта дверь, — Ивушкин вручил ключи на толстом стальном кольце Эльвире. — Располагайтесь, разбирайтесь со снаряжением и спускайтесь — накроем на стол. У нас тут мертвый сезон, все сталкеры — и ордынские, и клановые, и те, что сами по себе — сейчас орудуют в Васюгане. Бабье Лето — недолгое время, когда в Хтони местами даже комфортнее, чем на Большой Земле… Не отвлекаю, в общем. Внизу ждем!
И ушел.
— Я в душ! — тут же заявила Эля и быстро-быстро стала раздеваться, прицельными движениям закидывая элементы гардероба на полки и вешалки.
И как это у нее получалось? Вроде ж телекинетик тут — я, и магия у нас не работала! Однако, никакого бардака не наблюдалось, все вроде как на своих местах, а она — фьють! — только мелькнула своими голыми стройными ножками, и уже вода зажурчала.
А я, скинув ботинки и куртку, принялся распаковывать баулы, периодически восхищенно цыкая зубом, присвистывая и поругиваясь. Ну да, мои опричные ангелы-хранители восприняли все буквально! Теперь вместо черной опричной тактической формы у нас имелась точно такая же тактическая форма, только оформленная в стиле самых обычных туристических шмоток коричневого, серого, оливкового цвета. И броники, наколенники, налокотники и прочие элементы защиты — тоже такие же. Кэжуал, блин! Нет, если в целом — то старшие товарищи были правы. Ни одному дурню не придет в голову перекрашивать опричную форму, все настолько привыкли к тому, что она черно-белая, что и не подумают в эту сторону. Мы будем выглядеть как круто упакованные ребята из сервитута, ни больше, ни меньше.
И знаменитые опричные «тракторные» ботинки с бронепластинами и самоподгоном — коричневые! Я с восхищением вертел в руках пару Элькиного размера, когда девушка прошлепала босыми ногами по полу за моей спиной. С одной стороны — нужно было распихать алхимию, медицину, светошумовые гранаты и прочее по подсумкам, а с другой стороны… Подождет!
— Ой! — пискнула Кантемирова, которая успела надеть водолазку, но не успела — леггинсы и оказалась в моих объятьях. — Миха, ты чего? Ну-у-у-у, нас же там ждать будут!
Я целовал ей лицо, шею — в том самом месте, за ушком, руки мои вообще жили собственной жизнью, исследуя ладное девичье тело под футболкой. Эля сначала упиралась ладошками мне в грудь, а потом тряхнула головой, так что черные влажные кудри волной рассыпались у нее по плечам, и она ответила на поцелуй, потом стянула с меня байку, футболку…
— М-м-м-м… Миха-а-а, ты какой-то такой хороший, знаешь?
— Все из-за тебя! — я поднял ее на руки и перенес на кровать, мы не переставали целоваться, и башку у меня сносило просто напрочь — от ее запаха, от ее тепла, от прикосновений…
— А мы дверь закрыли? А-а-ах! — она млела в моих руках, отвечала на ласки, и это было просто невероятно, наверное, даже круче магии.
— Пофиг, вообще — пофиг! — я почему-то был уверен: здесь, в «Орде», никто нас не потревожит, и никто нам здесь не помешает.
Я необыкновенно ясно понял: гораздо большее счастье, чем все эти инициации и прочая чародейская лабуда, это когда ты любишь и тебя любят в ответ. Потерять такое — гораздо страшнее, чем лишиться магии. Плевал я на магию, если рядом Эльки не будет! А потом стало не до мыслей: были только белые простыни и самая красивая и сексуальная девушка из всех на свете…
* * *
Окна запотели, постель была в беспорядке, одежда — разбросана там и тут. Мы снова сходили в душ, задержавшись там надолго, и теперь делали уборку в комнате и подгоняли снаряжение, периодически толкаясь бедрами и поглядывая друг на друга.
