— До Крылатого я вас завтра подброшу, — сказал Ивушкин. — Утречком. Там и подберете себе животинок… А пока — давайте еще по одной… Варган — обнови!
И Варган обновил, и мы сидели, ели, пили и общались, обсуждали местное братское житье-бытье и Васюганские ужасы, и Ингрийскую Хтонь, и всякое другое — разное. И было нам хорошо!
* * *
Глава 9
Казаки
Ивушкин подбросил нас до Крылатого на фудтраке. Как оказалось, этот автономный анклав располагался на склонах горы Пихтовая, на берегу Ангары, чуть в стороне от Братска. Выглядела казачья база внушительно: черепа хтонических тварей на высоком частоколе из толстенных бревен, массивные деревянные же ворота, окованные стальными полосами и наверняка зачарованные, дозорные вышки с пулеметами, здания — самые обычные, кирпичные и деревянные, в два-три этажа, на вид — цивильные, но со странными приспособлениями на крышах, от которых исходило потустороннее свечение.
И через эфир не посмотришь: напрочь отрублена такая возможность проклятыми колечками… Зараза!
Мы с Элькой шли по обочине хорошо вычищенной от снега дороги прямо к этим самым воротам. На створках с обеих сторон красовались эмблемы в виде восьмиконечных крестов и двух скрещенных шашек под ними. Надпись над воротами гласила на латинице и кириллице сразу:
«Братское Казачье Общество. Иркутское Казачье Войско».
Только я прочел надписи, как за нашими спинами послышался топот копыт и хриплые крики:
— Хэй, хэй! — бородатые всадники в теплой одежде и воинской экипировке и меховых шапках, с автоматами на груди и шашками у бедра вели своих скакунов рысью, заставляя их сбавлять ход постепенно. — Тр-р-р-р-р!
Что это были за кони! Просто демоны, а не кони! Мне было с чем сравнивать, я видал демонов в колеснице у Келбали-хана. Вот и эти кобылки-жеребчики напоминали исчадий преисподней. По крайней мере, глаза у них горели алым цветом, из ноздрей вырывались клубы не то дыма, не то — пара, а зубы, которыми они грызли стальные удила, напоминали скорее оскал динозавра, чем подобающие непарнокопытному резцы, моляры и премоляры. Да и телосложением своим лошадки походили на эдаких культуристов от животного мира…
— У них шерсти нет! — ткнула меня в плечо Эля. — У них — чешуя!
Похоже, казацкие кони были продуктом химерологии! И мне стало еще более стремно на таких тварюшках кататься. Я ж и на обычных-то не очень, а тут — такие чудища. С другой стороны — я на лягушке катался, по Черной Угре! Кто этим может похвастать? Может, и с этими справлюсь. В конце концов, есть для особенно буйных животинок Печать Смирения, есть необходимый инструментарий… Да, да, негаторная практика, конечно, конечно…
Обдав нас снегом из-под копыт, казаки проследовали к открытым воротам. Мы подождали немного и пошли прямо за ними.
— Чего ты улыбаешься? — снова потыкала меня Элька. — Что тут такого смешного?
— А я вот думаю: нам тут негаторную практику замутили, а я вместо того, чтобы решать вопросы, как обычный человек, планирую, как бы эффективнее воспользоваться знаниями из учебника Пепеляевых! — не переставал ухмыляться я.
— Так и я тоже! — хихикнула Эля. — Например — укладка! Что мне — лак с собой возить, что ли, и всякие расчесочки? Дура я, что ли, пакет с дамскими штучками в хтонь тащить? И маникюр-педикюр, и прочее всякое, женское! Ядвига Сигизмундовна точно в учебник всерьез вложилась, там дамский раздел — у-у-у, очень полезный!
Действительно, я как-то и не задумывался, как она со своими кудрями управляется? Я вон, если не постригусь пару месяцев — то раковина волосами забиваться начнет, то еще какая зараза… А девчонки вон, какие хитрые! С другой стороны: магией чесать волосы, серьезно? Нет, определенно, ни одному нормальному пацану такое бы в голову не пришло. И ногти стричь и красить магией тоже — нафига? Можно же садовыми ножницами, гы!
Следом за всадниками мы прошли к воротам, которые еще не успели закрыться. Навстречу нам шагнул казак в точно такой же меховой шапке, как и у всадников:
— А вы кто такие? — хриплым с мороза голосом спросил он.
— А нас Волошин в «Ком» пригласил, — тут же нашелся я. — И Радцевич — тоже. Мы в Васюган планируем выход, нам бы лошадок…
— Лошадок?.. Ну-ну. Но раз в «Ком» — проходите. Браслеты? — поднял бровь он. — Покажите?
Видеть тоненький высокотехнологичный планшет в руках бородатого мужика в такой шапке было странно, мне казалось — он должен потребовать подорожную грамоту или там челобитную, ан нет — использовал вполне себе модный гаджет. Прибор пиликнул, оповещая о завершении идентификации, и казак глянул на нас снова.
— А, так вы из сервитута… — его взгляд немного потеплел, после того, как казак увидал информацию на экране. — Титов, Кантемирова… А чего надо? Зачем лошадки?
— Мы по научной части. Пробы воды из Оазисов взять, — пояснила Эля.
— Сейчас — самое время. Нынче в Васюган только ленивый не лезет! — степенно кивнул привратник. — Если вы не за ингредиентами — то проблем не будет, там почти безопасно… Насколько вообще в Хтони может быть безопасно. Но это вы к Саламандровой подойдите, она сегодня там за главную, обсудите с ней, что и как, посоветует. И расскажите, что Волошина видели, это для нее лучшим подарком будет. Давайте, прямо во-о-он туда, ориентируйтесь на зеленую крышу. Заведение называется «Снежный Ком».
— «Снежный Ком», Саламандрова, сказать, что видели Волошина, спросить про лошадок… — кивнул я, и мы прошли внутрь.
Что такое Крылатый? Что-то среднее между форпостом «Бельдягино», полевым лагерем Орды на Стрелке в Ингрии и кампусом Пеллинского колледжа. Пока шли — увидели много интересного, даже пару раз останавливались, чтобы рассмотреть в деталях!
Например, на круглом ипподроме тренировался десяток всадников с шашками в руках. На скаку они рубили лозу, потом — палили из автоматов по мишеням… Химерические лошадки показывали чудеса выдержки, двигались, как заведенные, совершенно не пугаясь громкой стрельбы, резких выкриков всадников и блеска клинков. Ловкость конников поражала, с такими умениями им бы в цирке выступать! Хотя кто видел Хтонь, тот в цирке не смеется, а эти, похоже, постоянно жили на ее границе и воевали — тоже…
Хотя, конечно, казаки были в первую очередь теми, кто оборонял наше богохранимое отечество от врагов внешних, но и к внутренней службе привлекались, уже почти полтысячи лет как… Вот и теперь по одной из улиц шла колонна молодых парней: в боевой экипировке, с оружием, они шагали в ногу, и я услышал обрывки строевой песни:
— … Этих дней не смолкнет слава
Не померкнет никогда!
Государевы заставы
Занимали города!
Эти тоже были готовы боронить рубежи и рубать супостатов за Веру, Государя и Отечество.
Под навесом у стены одного из кирпичных зданий разделывали туши каких-то тварей, которые висели на огромных крюках, женщины в теплых кожушках, валенках и бердских платках выбивали на снегу половики, дети — строили крепость из снега, катали снежные комы. Пахло баней, порохом, травяным чаем и кровью, да.
Наконец мы добрались до «Снежного Кома» — того самого здания с зеленой крышей. Очень странно было прочитать здесь, в середине этого очень странного места, слово «антикафе», но именно так оно и называлось — «Антикафе » Снежный Ком"! Казачье антикафе, одуреть можно…
На входе нас остановил приземистый робот на колесиках:
— Сударь и сударыня, за вход — двадцать денег, после чего доступ к самоварам и прилавку с пирожками — безлимитный, — сообщил вежливый привратник и подмигнул проекцией глаза со своей квадратной мордочки. — Бильярд, настольные игры и игровые автоматы — без ограничений!
