— Храбрые американские повстанцы при помощи дочери президента Рузвельта провернули операцию, которая войдет в историю. Несколько бывших солдат отринули идеи луизианских бунтовщиков, убили своих заблудших товарищей и захватили одну из стоящих в городе батарей. После этого великолепная Элис задержала генерала разговором и передала на батарею координаты выстрела. Увы, сама девушка тоже погибла, но ее подвиг навсегда останется в истории.
— Это ложь? — Дроздовский впервые за очень долгое время вскочил, и его тело было полно сил и готово действовать.
— Насчет самой операции — ложь. Там точно не было никаких пушек. Насчет смерти генерала… Наши ничего не говорят, только сообщают об отступлениях под усиливающимся давлением врага.
— А ты тут?..
— Мир словно взбесился после этих новостей. Китай при поддержке Англии двинул почти двадцать тысяч солдат, чтобы занять Мукден. Как они уверяют, исключительно по религиозным и крайне мирным причинам, но… Мы-то понимаем, что все это — просто повод. И у меня не хватит сил, чтобы их остановить.
— А армия? У нас же еще достаточно войск в Маньчжурии. Двадцать тысяч они разметают за полдня!
— Царь не хочет начинать войну. Официальный приказ: в сражения не вступать, на провокации не поддаваться. Штаб в Санкт-Петербурге считает, что даже если китайцы дойдут до Мукдена, то просто сами заведут себя в наше окружение… Вот только если мы ничего не будем делать, а они начнут стрелять, то все наши передовые части просто сметут. И лично я уверен, что враг сдерживаться не будет. Будет нужно, повод придумать не сложно. А им очень нужно.
— И ты хочешь?..
— 1-й конно-пехотный пойдет вперед, чтобы встретить врага так, как это и положено делать. И я подумал, что если ты поднимешь своих, то у нас будет больше шансов.
— За нарушение приказа тебя потом тоже посадят, — Дроздовский даже на мгновение не задумался о себе. Другой вопрос, послушают ли его солдаты, о которых во время операции в Китае он совсем не думал.
— Посадят — значит, судьба. Но и пенсия, чтобы всю оставшуюся жизнь вспоминать, что и как быстро мы просрали, мне не нужна!
— Меня охраняют.
— Я поговорил с Корниловым, просил прикрыть глаза, но…
— Что?
— Он сказал, что будет ждать тебя в расположении полка. Мол, тебе без нормальной военной разведки точно не обойтись.
— Лавр Георгиевич… — на глаза Дроздовского навернулись слезы.
Он потерял друзей, потерял ученика и почему-то решил, что жизнь закончилась. Вот только вокруг было еще столько хороших людей. Грустить и помнить — правильно, но и об остальном нельзя забывать. А то забудешь, и вот до чего может дойти.
— А Мелехов? — еще один очень важный вопрос.
Внутри все сжалось от одной мысли, что один из сподвижников Макарова может отказаться от его наследия и просто сдаться по приказу.
— Павел Анастасович не стал нарушать приказ, но он собирает добровольцев, которые смогут помочь нам. Неофициально. Но от них будет смысл, только если мы сдержим первый удар…
— Сдержим, — Дроздовский пошел в дальнему шкафу, где, позабытый, висел его старый мундир.
Полковника должны были лишить звания после завершения разбирательства, но оно еще не было закончено… А значит, хотя бы это сегодня будет по правилам.
Он застегнул пуговицы одну за другой, а потом пошел на улицу. За дверьми дома ревел ветер, стучал двигатель броневика, на котором и приехал Хорунженков, а где-то вдали… То ли начиналась гроза, то ли долетали уже звуки выстрелов. В любом случае и враг, и новый бой были уже близко.
* * *
Вячеслав Григорьевич Макаров открыл глаза, и его взгляд наткнулся на сидящую рядом Татьяну.
— Сколько? — сразу же спросил он.
— Неделя. И ты бы знал, сколько всего успело произойти за эти дни, — девушка начала быстро перечислять последние события, но вдруг остановилась и сказала то, от чего у лежащего в кровати мужчины сердце забилось быстрее, чем раньше. — Но ты жив, и это меняет все!
Все правильно: он жив, и он должен все изменить.
Антон Емельянов, Сергей Савинов
Японская война 1905. Книга девятая
Глава 1
Через 3 дня после новости от смерти Макарова
— Невезуха, — Элвин сидел на кровати, глядя на улицу через мутное стекло.
В Луизиане они закончили с войной, несколько раз сходив в не очень успешные атаки, а потом и вовсе угодив под обстрел. Точные попадания русских снарядов разнесли возведенное на скорую руку бетонное укрытие, которое оказалось совершенно не рассчитано на бьющие навесом гаубицы. В итоге каждый из их отделения оказался нашпигован камнями и отправлен в тыл, а русские и луизианцы словно специально выбрали именно этот момент, чтобы наконец начать отступать.
— Говорят, что это именно мы сдержали тот последний натиск русских, — Боб лежал в той же позе, что и Элвин, смотрел туда же, но улыбался. — Возможно, нас еще наградят.
— Наградят победителей, — а вот Гарри был еще мрачнее. — Это удобно, можно вспоминать потом приятные моменты. А вот про слабости лишний раз говорить никто не любит. А именно про них мы и будем всем напоминать.
— Главное, победили, — Элвину уже не было особого дела до военной славы. — Значит, скоро вернемся домой. Кстати, не хотите заехать в гости к нам на ферму? Родители будут рады…
Рады видеть моих друзей — хотел бы закончить он, но так и не сказал это вслух. Деревянные фигурки — упрямый, но умный осел и прямолинейный, но мощный буйвол — все еще так и лежали в нагрудном кармане его формы. За последние недели они успели немало пережить: помокнуть с Элвином в сырых окопах, пропитаться водой, запахами пороха и пота, потом высохнуть — и так десятки, а то и сотни раз, пока не сделались чуть ли не крепче стали. Хорошие подарки, но момента, чтобы отдать их, все так и не находилось.
— Я за! — Гарри неожиданно улыбнулся. — Всегда хотел узнать, как живут простые парни вроде вас.
— Это какие такие «вроде нас»? — шутливо нахмурился Боб, а потом они вместе рассмеялись. Война понемногу начала отпускать их.
Элвин тоже расслабился и уже было потянулся к фигуркам, когда за окном громыхнуло. В Майами, куда их направили вместо переполненных тыловых госпиталей, часто бывали грозы, так что большинство местных даже не обратили на эти звуки внимания. Но не трое друзей. Вскочив на ноги, они втроем подбежали к окну и принялись всматриваться в подступающую темноту.
— Это точно был выстрел, — кулаки Гарри сжались.
— Снова… — Боб прищурился. — Но вспышек не видно, значит, пушки еще далеко работают.
— Или малые калибры, — Элвин не хотел об этом думать, но звуки подступающих к их позициям броневиков он запомнил на всю жизнь.
В любом случае они должны были узнать, что происходит. Откуда звуки войны в таком далеком от нее уголке Флориды⁈ Не могли же русские провести сюда свои корабли? Нет, их же половина Атлантического флота караулит!
— Вам кажется. Идите в палату, — дежурная медсестра ничего не знала.
— Я все уточню, а теперь идите в палату, — главный врач, к которому они пробились, оказался лишь немного сговорчивее.
Друзья после этого переглянулись, кивнули друг другу и важному усатому доктору, пообещав больше не шуметь — вот только в палате они лишь захватили свои вещи и поспешили к форту Даллас, рассчитывая поговорить с кем-то из более адекватных военных.
Вот только то, что местные называли фортом, было им, кажется, только во время Семинольских войн с индейцами 80 лет назад. Даже в Гражданскую его использовали разве что как госпиталь, а сейчас… Никаких пушек, старые каменные здания уже давно сданы в аренду под лавки, склады и даже один банк. Впрочем, почти центр Майами — кто бы отказался от дешевой аренды. И самое главное, командиром форта и, соответственно, обороны города был даже не полковник, а всего лишь капитан.
— Значит, это враги? — капитан Уильям Квинси растерянно потер лоб. — Передовые посты докладывали о том, что видели банды и дымы в районе выхода из болот Эверглейдс, но каковы шансы, что кто-то решит напасть на Майами?
