На следующее утро за завтраком дед с Димой решили, что не будут дожидаться меня из академии, а сами проедутся с Кириллом Поповым по всем лабораториям и аптекам. А потом мы вместе примем решение, какую из лабораторий открывать, и сколько работников нанимать.
Я подъехал к академии чуть припозднившись, и заметил какое-то оживление. Сеня, который уже ждал меня у расписания, пояснил, что остальные факультеты всерьёз занялись подготовкой к турниру и просто отменили обычные пары на неделю, чтобы провести отбор среди студентов и определить, кто из них будет представлять академию на турнире.
— С каждого факультета будет выдвигаться общая команда, в которую войдут все: от первого до четвертого курса, — пояснил Сеня, когда мы двинулись к аудитории, в которой должно было проходить занятие по истории. — Правда, как я успел узнать, первокурсники почти никогда не попадали в команду, ведь они объективно меньше знают и умеют.
— Лена в прошлом году попала, — ответил я.
— Знаю. Я же сказал, что почти никогда. Но если у студента высокий потенциал, и он уже сильным маг, то заклинаниям его научить плёвое дело.
— А почему мы учимся? Аптекарям не надо готовиться к турниру? — уточнил я.
— Лекари и аптекари продолжают учиться. Просто у нас будет больше занятий в лаборатории и оранжерее. Всё-таки у нас иная специфика, чем у боевых магов. Они будут в очередь выстраиваться, чтобы на полигоне потренироваться.
— Откуда ты всё знаешь? — удивленно приподнял я бровь.
— Так я же живу в академгородке, — пожал он плечами. — Мы общаемся. Часто встречаем преподов на улице. Я вообще много времени провожу в академии. Когда скучно, просто прихожу сюда и гуляю по коридорам. Иногда захожу в библиотеку, но Хранитель такой вредный, что не разрешает долго сидеть в читальном зале. Приходится брать книгу с собой. Целая стопка накопилась, надо бы отнести, а то он уже ворчит.
После истории, как и говорил Семен, мы спустились на подземный этаж в лаборатории. Первые три занятия были очень увлекательные. Их вёл профессор Щавелев. Мы изучали, как различные растения меняют свои свойства под влиянием магических кристаллов.
На первом занятии Щавель объяснял, как распознать растения и минералы по внешним признакам: цвету, форме, запаху, неровностям и магическому свечению. Затем он под диктовку рассказал, что правильно собирать ингредиенты, чтобы не навредить себе и природе.
На втором занятии мы разделились по группам и делали «первичную обработку», как он пояснил. Растения сушили, измельчали, создавали настои, отвары и порошки. Кристаллы очищали, сушили полировали и активировали с помощью заклинаний и ритуалов.
А вот на третьем занятии мы пропускали через растения магическую энергию кристаллов, записывали результаты, а потом тестировали на лягушках. Но и лягушки были не обычные, а добытые в анобласти, поэтому были намного сильнее и выносливее обычных, а также имели две пары задних лап.
От Сени лягушка убежала, и он потратил целых двадцать минут, чтобы поймать её. Удалось это сделать только после вмешательства профессора, который набросил на невероятно прыгучую квакушку свой халат.
Попрощавшись с профессором, мы вышли из лаборатории, поднялись на первый этаж и направились в столовую. Очень хотелось есть, а впереди было ещё одно занятие.
— Интересно, какой приз будет вручен победителю турнира? — сказал Сеня, когда мы с полными подносами еды сели за стол.
— А в прошлом году, что было?
— Вроде кубок и денежное вознаграждение.
— Почему ты думаешь, что в этом году будет всё иначе? — спросил я и принялся за гуляш с пюре.
— Говорят, много что поменяли. Думаю, что и призы тоже, — он размешал сметану в своем борще и тоже принялся есть. — А ты бы хотел поучаствовать в турнире?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Хотя деньги мне не помешают.
— Поговори с Щавелем. Пусть тебя включит в состав группы.
— Ты же сам сказал, что первокурсников редко отправляют на турнир.
— Но ты-то совсем другое дело! Ты любого четверокурсника за пояс заткнёшь! — выпалил он.
В это время возле нас проходили старшекурсники, среди которых был Федя Размыслов. Тот самый студент, который проводил День первокурсника в академгородке.
— Здорова! — он улыбнулся и пожал нам руки. — Это кто тут хочет нас за пояс заткнуть?
Сеня стушевался и уткнулся в тарелку с борщом.
— Ты будешь участвовать в турнире? — спросил я.
— Конечно! Я лучший на своём курсе, поэтому обязан защищать честь своей альма-матер.
— При чём здесь кормящая мать? — не понял я.
— Ты что с луны свалился? — усмехнулся он. — Так говорят про учебное заведение, которое подарило тебе кормящую профессию.
— А-а-а, ясно, — кивнул я.
— Но я знаю, что ты тоже не раз проявил себя как сильный аптекарь, поэтому буду рад, если тебя включат в состав группы. Поговорю об этом с деканом. Как раз к нему иду.
— Благодарю.
Когда они ушли, Сеня наконец-то поднял голову и с облегчением выдохнул.
— Фух-х-х, даже к лучшему, что Размыслов поговорит с деканом. Я буду очень гордиться, если мой друг выиграет турнир.
Сытые и довольные мы пошли на последнюю пару — Фармакологию. Боярышников был в отличном настроении, во время лекции даже два раза пытался пошутить. Правда никто не смеялся.
— Можете быть свободны, — сказал он после того как прозвенел звонок. — Все кроме Александра Филатова.
— Черт, я так и знал, что он не простит тебе прогулы, — шепнул мне Сеня.
Я дождался, когда студенты выйдут, и подошёл к преподавателю.
— Филатов, я долго думал, чем бы вас таким занять, чтобы вы поплатились за свои пропуски, — сказал Боярышников. Вид у него был такой довольный, будто он только что премию получил. — И я придумал! Записывайте…
Глава 22
Боярышников Даниил Ефремович светился, будто получил медаль, когда вытаскивал из своего чемодана старый потертый учебник.
— Вы только гляньте, какой раритет достался мне от моего прапрадеда, — с гордостью проговорил он, демонстрируя изрядно потрепанный фолиант, на обложке которого сейчас было невозможно что-то прочесть.
— Что это? — заинтересовался Сеня.
— О-о-о, Семён, это одна из древних лекарских книг. Тогдашние лекари не опирались только на артефакты и лекарства аптекарей, а сами создавали целебные средства.
Мне сразу вспомнились старинные аптекарские дневники рода Филатовых. Похоже, нынешняя жизнь сильно расслабила как аптекарей, так и лекарей, ведь они до сих пор используют то, что было придумано несколько десятков, а иногда и сотен лет назад.
— Итак, Александр, — оживился Боярышников. — Я нашел рецепт одного уникального средства. Если вы его сделаете, то можете больше не посещать мои лекции.
— Разве можно вам верить после того, как вы уже отказались от нашего предыдущего пари? — усмехнулся я, с вызовом глядя ему в глаза.
— То пари — полная ерунда, — отмахнулся он. — В этот раз всё будет по-другому.
Препод поднял руку, которая загорелась голубым огнём. В точности, как у Коганов, когда они сканируют пациента.
— Клянусь, что выполню свою часть пари, — твёрдо проговорил он, глядя перед собой.
Я наклонился к Сене и еле слышно спросил:
— Что это значит?
— Клянётся с помощью магии. Это серьёзно. Если клятву не сдержит, сам себя накажет, — прошептал он мне в ответ.
Хм, слишком рискованно для такого, как Боярышников. Я довольно хорошо изучил людей, чтобы видеть их сущность. Боярышников честолюбив и тщеславен. Он никогда бы не стал клясться, если бы не был уверен в своей победе.
— Приложите свою руку к моей руке, — велел препод. — Нам нужно завершить договоренность.
— Сначала я должен узнать, что конкретно от меня требуется? — сухо спросил я.
— Вы, Александр Филатов, в случае проигрыша станете мои личным помощником до конца учебного года. Будете бесплатно выполнять все мои распоряжения. Даже если они покажутся вам излишними или даже уничижительными.
