"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Буланов Константин Николаевич

Теперь-то Павлов куда лучше начал понимать, с чего это авиаторы откровенно воротили нос от данной модели самолёта, характеризуя его исключительно нехорошими словами. Ведь оказаться в воздухе с заглохшими моторами и потом получить от конструкторов уведомление, что это нормальная ситуация, с которой лётчикам просто надо научиться самостоятельно справляться… Что называется, за меньшее морды били!

Углубившись же на максимальные полсотни километров, на которые Орлов в конечном итоге с грехом пополам согласился залететь на территорию сопредельного государства, они снизились до высоты в 1500 метров, совершили разворот на 180º над озером Снярдвы, являвшимся очень удобным ориентиром, после чего уже спустя всего 1,5 минуты промелькнули над аэродромом Ожиш.

Учитывая скорость в 450 км/ч и высоту, в зоне прямой видимости он оставался каких-то 15 секунд, за которые прильнувший к биноклю Дмитрий Григорьевич только и успел отметить, что на земле двумя плотными группами крылом к крылу расположились 2 или 3 десятка двухмоторных машин. Были то бомбардировщики или же тяжёлые истребители, распознать не вышло — больно уж одинаково они выглядели издалека. Впрочем, это уже относилось к разряду нюансов. Главное — их наличие на данном аэродроме подтвердилось. И уже с этой информацией кое-кому вскоре предстояло поработать.

И, да, немцы, сосредотачивая близ границы все свои силы перед первым ударом, вынужденно совершали ту же самую ошибку, на которой сами подловили советскую авиацию. Подловили в том ходе истории, который ныне бывший пенсионер Григорьев старался изменить в куда лучшую для своей родины сторону.

Они точно так же кучковали на аэродромах все свои самолёты исключительно очень плотными группами, чтобы их было куда легче обслуживать и охранять от гипотетических диверсантов. Что подтвердилось и на следующем аэродроме — в районе городка Элк, к которому они подошли спустя ещё 4 минуты полёта.

Хотя и эти самые 4 минуты не прошли в ничегонеделании. Вместо того чтобы полететь по прямой, они продолжили свой путь вдоль шоссе, как раз идущего от Ожиша в Элк и дальше к Сувалкам, на котором пыль стояла столбом от запруживавших его сотен танков и машин. Это как раз следовали к рубежам атаки передовые части танковых или же моторизованных дивизий 3-ей танковой группы генерал-полковника Гота.

Правда, на месте подсчитать обнаруженные силы не представлялось возможным в принципе, а какой-либо камерой Як-2 оборудован не был, даже не смотря на то, что являлся самолётом разведывательного полка. Потому лишь приняв к вниманию тот факт, что немецкие танки идут, Дмитрий Григорьевич вскоре вернулся к изучению авиационной составляющей войск противника.

— Ага. И здесь такие же сидят, — оторвавшись от бинокля и бурча себе под нос, генерал армии принялся быстренько набрасывать на прижатый к планшетке лист бумаги запечатлённую его глазами схему расположения самолётов на лётном поле Элка. — Только тут их раза в два больше. Ну, тем сложнее будет промахнуться!

Пока он этого ещё не знал, но на двух осмотренных ими аэродромах с самого утра обустраивались I и III группы 2-й бомбардировочной эскадры Люфтваффе общим количеством в 82 боевых самолёта. А если переводить на более понятный слуху советского человека манер — 1-й и 3-й полки 2-й бомбардировочной авиадивизии.

Эскадра эта одна из последних в ВВС Германии сохраняла на вооружении устаревшие и уже снятые с производства бомбардировщики Do-17, что выступали этакими аналогами советских СБ-2. Впрочем, половина её штаффелей — то есть эскадрилий, уже перевооружились на новенькие Do-217Z, которые являлись очень и очень серьёзными машинами. На текущий день это был, наверное, самый лучший фронтовой бомбардировщик немцев, который далеко не всякий современный истребитель смог бы догнать, не говоря уже об И-16 с И-153, настолько он был быстрым. И это при боевой нагрузке вплоть до 4 тонн! В общем — зверь этот был знатным и опасным.

А вот до следующего аэродрома они долетели в тёплой компании «близнецов немецкого разлива». По всей видимости, в Сувалки как раз перебазировался целый полк Ме-110, так что обнаглевший Орлов, неожиданно для себя нагнавший их уже минуты через три, не придумал ничего лучшего, как пристроиться в хвост процессии, надеясь сойти за своего. И, судя по тому, что в их сторону вообще никто даже не дёрнулся, его идея оказалась более чем стоящей.

Всего за 6 минут совместного полёта они достигли самого крупного аэродрома сувалкинского выступа в районе Соболево. Выглядел он, как круг диаметром километра два или около того, и являлся временным пристанищем для доброй четверти немецких одномоторных истребителей, выделенных для противостояния авиации Западного особого военного округа. Не менее 121 штуки Ме-109 насчитал на нём Дмитрий Григорьевич, пока они кружили на солидном удалении, изображая из себя вставший на посадочный круг 110-й мессер [64].

Плюс к этому там же базировалось под четыре десятка пикировщиков Ju-87. А вот все Ме-110, вместе с которыми они подошли в местные края, постепенно приземлялись на соседний аэродром, что раскинулся километрах в 8–10 северо-западнее. И там уже сейчас можно было рассмотреть примерно такое же количество самолётов, каковое базировалось в Соболево. Разве что основу на той площадке составляли именно тяжёлые истребители.

Удовлетворившись увиденным, естественно, как разведчик, а не как командующий ЗОВО, Павлов дал знать своему «извозчику», что можно двигать дальше и потому следом они ушли в сторону аэродрома близ Бержников, где уже не первый день сидели ещё 42 истребителя Ме-109. Но задерживаться над ним не стали, а просто прошмыгнули мимо, поскольку он находился столь близко к границе, что всё местное «авиационное население» оказалось возможным пересчитать и зарисовать, находясь уже над своей территорией.

При большом желании конкретно этот аэродром вообще виделось возможным накрыть из дальнобойных 122-мм пушек А-19, имевшихся в нескольких корпусных артиллерийских полках ЗОВО. Правда выдвигать их для того пришлось бы чуть ли не к самым пограничным столбам. Потому от подобной мысли Павлову пришлось отказаться практически сразу, как только он задумался о ней в первый раз. Немцы уж точно не оценили бы такой пассаж и накрыли бы орудия в мгновение ока ответным огнём. Всё же у них у самих почти на самой границе было развёрнуто огромное количество артиллерийских батарей, только и ждущих, по кому бы начать класть один снаряд за другим.

— Куда теперь прикажете лететь? — поинтересовался уплетающий уже вторую порцию свежайшего творога Орлов, взглянув на не отстающего от него генерала армии.

Пока успешно вернувшийся на аэродром Белостока Як-2 заправляли топливом, оба «злостных, но тайных нарушителя госграницы» заправлялись в местной столовой по нормам лётчиков. Так что им сейчас обоим было хорошо и вкусно. Особенно Павлову, который после передачи семье всех имевшихся средств остался вовсе без денег в кармане, а потому все последние дни «подкармливался» тут и там по мере возможности. И у авиаторов ему, понятное дело, нравилось столоваться более всего.

— Смотри, Костя, — достав свою планшетку и оглянувшись по сторонам, дабы убедиться, что никто не подслушивает и не подсматривает, Дмитрий Григорьевич ткнул пальцем в обозначение реки. — Вот здесь, прямо над Бугом, снова пересечём границу. Углубимся километров на тридцать и после повернём на юго-восток с тем, чтобы, пройдя практически по прямой, осмотреть аэродромы Старавесь, Седльце, Кржевица, Халаши, Рогожничка и Бяла-Подляска. А от последнего уже отвернём чётко на восток к Бресту. Приземлимся же в Кобрине. И уже вечером из Кобрина вылетим в Барановичи.

— Подведёте вы меня под трибунал, товарищ генерал армии, — только и смог что огорчённо протянуть капитан, которому вот вообще не улыбалось вновь испытывать судьбу.

Он, конечно, служил пилотом разведывательного самолёта. И потому его боевым предназначением являлось хождение над вражескими тылами на «мягких лапках». Вот только делать это официально по долгу службы и летать тайно да ещё с таким пассажиром за спиной — было двумя очень большими разницами. Тем более что далеко не совершенная техника нередко подводила в самый неподходящий момент. Те же двигатели, к примеру, вечно глохли прямо в воздухе по десятку самых разных причин. И оказаться в этот момент над чужой территорией… Совсем недавно он, конечно, не выказал своего страха в связи с подобным происшествием, но на самом деле одна только мысль об очередном подобном развитии ситуации заставляла его внутренне содрогаться! Не за себя даже было страшно! А за то, как сильно они оба подставят страну, случись такая коллизия с вынужденной посадкой на чужбине!