— Давай для начала пойдём в дом, — предложил я. — Объяснишь всё нормально. Может, я смогу помочь?
Она кивнула, и мы зашли на кухню. Пока я ставил чайник, Лара, уже не плача, просто сидела, уставившись в одну точку. Её взгляд был пустым, отрешённым. Когда чайник закипел, я налил две кружки и поставил одну перед ней.
— Давай, рассказывай, — мягко попросил я. — Что случилось с Генри?
— Они выбросили его под дверь, как мусор, — прошептала она дрожащим голосом. — Как отработанный материал…
— Кто выбросил? Зачем? — я почувствовал, как внутри закипает злость.
— Этот урод Ральф… это он приказал… — Лара снова зарыдала, но, собравшись с силами, продолжила.
Из её рассказа я понял, что сегодня на фабрике, где работал её муж Генри, произошла беда. Ему оторвало ногу. Но вместо того, чтобы помочь, бригадир с начальником свалили вину за случившееся на него. Заявили, будто он был пьян и сломал дорогое оборудование. Страховку, которая полагалась в таких случаях, не выплатили. Наоборот, повесили на Генри долг. А потом просто выбросили его, как мешок с мусором, под дверь их дома.
Я сжал кулаки, чувствуя, как гнев накатывает волной.
— Я не знала, куда пойти. Прости, Алан, это не твои проблемы, — Лара встала и направилась к выходу. — Не беспокойся о нас, мы справимся.
— Подожди, уже поздно, я тебя провожу, — сквозь зубы выдавил я.
Я загнал ворта в дом, закрыл дверь, и мы вышли с Ларой во двор.
Зайдя в её квартиру, я увидел Генри, лежащего на диване. Его лицо было бледным, искажённым от боли. Перебинтованная нога отсутствовала ниже колена. Вокруг него суетились трое пацанов, пытаясь помочь как могли. Генри посмотрел на меня и хрипло произнёс:
— Скажи, красавчик, да?
— Доктор его осматривал? — спросил я Лару, игнорируя шутку.
— Да, но сказал, что нужно обратиться в клинику.
— Пацанов есть с кем оставить?
— Могу соседку попросить, она присмотрит.
— Тогда зови её, а мы с тобой отведём Генри.
— Но, Алан… — начала женщина. Я резко ее оборвал:
— Потом. Сейчас — Генри.
Лара сбегала за соседкой, а я тем временем вколол Генри обезболивающее. Мы, поддерживая его под руки, двинулись в местную клинику. Генри, стиснув зубы, опирался на здоровую ногу. За весь путь он не произнес ни звука. Но я видел, как ему тяжело терпеть боль.
Клиника встретила нас облезлыми стенами, запахом болезней, пота и спирта. Старое здание, которое, казалось, дышало отчаянием. Пока Лара с Генри сидели в приёмной, я договорился с доктором.
— Одноместная палата, вся необходимая помощь, — я выложил на стол все десять тысяч синтэксов, что были со мной. — И чтобы всё сделали как надо.
Доктор кивнул, и деньги исчезли в его кармане. Генри увели в палату, а я повёл Лару домой.
— Скажи, насколько был застрахован Генри? — спросил я, когда мы вышли на улицу.
— Сто тысяч; но я же говорила, они повесили на него долг в сто пятьдесят.
— Ты знаешь, где живёт этот Ральф?
— Нет, но я знаю, где живёт бригадир.
— Говори адрес.
— Но зачем тебе, Алан? Ты и без того сделал уже так много…
— Не переживай, я только поговорю с ним, — на моём лице мелькнул оскал. — Обещаю, я его и пальцем не трону.
Лара посмотрела на меня, словно хотела что-то сказать, но в итоге просто кивнула и продиктовала адрес.
Я проводил её до дома, а сам направился туда, где жил бригадир. В голове уже строились планы, а в груди клокотала ярость. Обещание не трогать его я, конечно, дал. Но никто не говорил, что наш разговор будет один на один.
Дойдя до дома бригадира, я остановился в тени, осмотрелся. В нескольких окнах горел свет, но улица была пустынна. Я быстро прошмыгнул к нужной двери и постучал. Негромко, но так, чтобы внутри услышали. За дверью раздались шаги. Я надвинул капюшон плаща на лоб и натянул ворот термобелья на подбородок, оставив открытыми только глаза.
— Кого там черти принесли⁈ — раздался злой голос из-за двери.
— Открывай, побеседовать надо, — ответил я, стараясь говорить ровно, борясь со злостью, которая бушевала внутри.
— Я никого не жду, убирайся прочь! — рявкнул он.
Клинок скользнул из ножен почти бесшумно. Я рубанул им по замку, а затем со всей силы выбил дверь ногой. Она с грохотом распахнулась, припечатав хозяина к стене. Тот свалился на пол, шлепнувшись на пятую точку.
«Упс, — мелькнуло в голове. — Обещание-то не сдержал. Хотя… он сам виноват».
Я вошёл внутрь, окинув взглядом небритого мужика в трусах, который сидел на полу, зло сверкая глазами.
— Что тебе надо, урод⁈ — прохрипел он, пытаясь встать.
— Где деньги за страховку Генри⁈ — рявкнул я, шагнув вперёд.
— Какого ещё Генри? — он нагло ухмыльнулся, но в его глазах мелькнула тревога.
— Не прикидывайся! Сегодня вы должны были выплатить ему страховку, но вместо этого вышвырнули на улицу!
— А, так ты за этого пьянчугу просить пришёл? — он встал, пытаясь выглядеть уверенно. — Он сам виноват! Это он нам должен пятьдесят кусков!
— Я не просить пришёл, — холодно сказал я. — А забрать то, что ему причитается.
— А если я скажу, чтоб ты шёл в жопу⁈ — он бросил мне вызов, но голос дрогнул.
— Я обещал, что не трону тебя, — я усмехнулся, отходя в сторону. — Но вот она ничего не обещала.
Из темноты за моей спиной плавно вышла теневая пантера. Её синие глаза загорелись в полумраке, а низкий, глубокий рык заставил воздух содрогнуться. Хищница медленно обошла меня, уставившись прямо в глаза бригадиру.
Он замер. Его лицо побелело, а под ногами начала расползаться пахучая лужица.
— С-синтэксы… — он заикался, пятясь назад. — Я… я отдам! Только убери её!
— Умный парень, — я кивнул. — Неси.
Он, едва переставляя ноги, развернулся и поплёлся в комнату. Мы с пантерой перешагнули через зловонную лужу и последовали за ним. Бригадир дрожащими руками открыл шкафчик, достал свёрток с синтэксами и передал мне. Пока он жался к креслу, словно пытаясь стать частью мебели, я быстро пересчитал деньги.
— Тут только тридцать! Где остальное?
— Остальное у Ральфа, — пробормотал он, не поднимая глаз.
— Тогда где Ральф? — я шагнул вперёд, и пантера за мной. Её рык заставил бригадира вздрогнуть.
Он быстро продиктовал адрес, где жил начальник фабрики. Я кивнул, затем попросил посмотреть на стену. Бригадир, не понимая, что происходит, повернул голову. В этот момент я со всего размаху ударил его рукояткой клинка по затылку. Он осел на пол, потеряв сознание.
— Пусть думает, что пантера ему приснилась, — пробормотал я, оттаскивая бессознательное тело к кровати и закидывая на неё.
Сегодняшняя ночь ещё не закончилась. Остался ещё один визит. К Ральфу.
Дом Ральфа я нашёл без проблем. Однотипные двухэтажные домики, каждый за высокой оградой. Даже в нашем вонючем районе была своя так называемая элита. Они строили из себя жителей центра, но, по сути, были такими же отбросами общества, как и большинство местных.
Я, стараясь не шуметь, перелез через ограду и прокрался к двери на задний двор. Спрятав лицо, срезал замок и приоткрыл дверь. В доме царила тишина. Свет горел на первом этаже: в кухне и коридоре. Я заглянул в кухню. За столом сидел охранник, увлечённый «серьёзным делом»: с приспущенными штанами листал журнал.
Он был так занят, что даже не услышал, как я подкрался сзади. Моя ладонь резко зажала ему рот, а плазменный кинжал упёрся в горло. Охранник дёрнулся, но, услышав моё предупреждение, замер. Я шепотом приказал:
— Посмотри направо.
Он повернул голову и увидел пантеру. Замычал, но я сжал ему рот сильнее.
— Дёрнешься или пикнешь — ты труп. Усёк? Она сегодня ещё не ужинала.
Я повернулся к пантере:
— Если слезет со стула или пискнет — можешь его сожрать.
Пантера подошла почти вплотную, её голодные глаза неотрывно следили за каждым движением охранника. Тот, не отрывая от хищницы взгляда, икнул и побледнел, так и не выпустив свой о́рган из пальцев.
