— И всё таки, почему мы не можем их чем-то убить? — спросила она.
— Убивай, — пожал я плечами.
— Я к ним не подойду, а магия здесь не работает, — вздохнула она с сожалением.
— На самом деле, не хочу, чтобы на этой стороне были их тела. Хрен его знает, как эти твари устроены и чем их трупы нам потом обернутся.
— Панцирь бы снять, на память или на продажу.
— Вперёд, я никоим образом не сдерживаю твои порывы к науке, — ответил я, жадно пожирая её глазами.
Сглотнул. В горле пересохло. Чуть инстинктивно не допил одним махом сидр. Отставил его сразу подальше, на пенёк от сожранного улитками дерева.
Тележка вернулась, и я поднял следующую улитку. День обещал быть очень долгим и очень странным.
Маруслава взяла свою бутылку пива, надеюсь, что с нормальным составом, сделала несколько долгих глотков и спросила:
— Я могу чем-то помочь?
— Да. Смотри, чтобы новые не приползли, и найди всех, что уже здесь ползают. Нельзя никого пропустить. Ни одна из этих улиток не должна оказаться в Городе!
Окинул взглядом поляну — крупных стало уже две. Растут они тоже аномально быстро, если хорошо питаются. Как в их родном мире вообще зелень осталось. И да поможет мне акцессия…
Утром я был неспособен вообще ни на что, даже на то, чтобы подняться с постели. Как ни крути, а пользовался я этим навыком вчера на полную, получив физическую силу как у серьёзного спортсмена-тяжелоатлета. Такое не могло пройти без последствий.
Мышцы буквально горели адским пламенем. Будто от занятий спортом, но в несколько раз больше. Так, что даже просто ходить было больно.
Я плохо помнил весь вчерашний рабочий день с улитками, акцессией и местным алкоголем с добавками. Помню, что постоянно приходилось пинать эмоции, чтобы акцессия позволяла мне поднимать и укладывать этих тварей. Благо, рядом было на кого посмотреть и о чём подумать. К последним, самым крупным улиткам, я уже слабо соображал.
Но самую главную нашу с Маруславой ошибку той ночи я вспомнил, стоило только открыть глаза. И от этого на душе как-то сразу похолодело.
Резко подорвавшись с кровати, Маруслава посмотрела на меня круглыми глазами и выпалила:
— Полярский, мы… забыли про Красноглазку!
На улицу я вылетал с полной уверенностью, что нас там ожидает, как минимум, крылатый мамонт. Но всё оказалось не так страшно. Она только-только дорисовала свой тропический рай, и её развлекал Церхес.
Слава всем богам, в нужный момент именно он оказался самым ответственным из нас. Ещё и притащил к завешенным тканью пейзажем болота с улитками рулоны холстов для рисования.
Я сразу поднялся на строительную лестницу за громадным планшетом. Маруслава снизу подала лист бумаги. Осталось сбросить тканевую завесу и спустить бумагу, чтобы Маруслава строительным степлером начала плотно прибивать её к конструкции. Процесс уже был отлажен до автоматизма.
— Пояис! — обрадовалась мне Красноглазка, когда отвлеклась от своего рисунка на альбомном листе, который ей вовремя подсунул Церхес.
Отложила готовую картину и сразу побежала ко мне, даже не взглянув на результат.
Я посмотрел на неё. В глазах у девушки стояли слёзы.
— Я не могу остановиться… — произнесл она, опустив голову. — Не могу… никак…
— Всё в порядке, в этом нет твоей вины. Сама-то ты как. Рисуешь без сна и еды.
— Я любью рисовать! — улыбнулась она хтонической улыбкой акулы.
— А ты знаешь, что конкретно ты рисуешь? Это просто картинки из головы, или ты это где-то видела?
— Видеа!
— Где?
— Низнаю… В голове?
— А ты можешь нарисовать что-то, что я попрошу?
— Низнаю, — повторила она. — А фто?
— Сможешь нарисовать существ, которые будут нам служить? — бросил я наобум.
— М-м-м, — задумалась Красноглазка, но так ответа и не дала.
— А как она нарисует, что они именно служат нам? И почему нам, а не первому встречному в принципе? — задала резонные вопросы Маруслава.
— Ладно, нафиг пока личную армию. Как насчёт лекарства от… — я задумался. — От отката, м? Рядом с инструкцией с описанием действия.
Здесь Красноглазка помотала головой уже увереннее:
— Не-е… так не могу. Но попуобую!
— Знаешь что, давай начнём с чего-то попроще. У тебя когда-то получались хорошие предсказания. Сможешь нарисовать конец этого круга?
— Это попроще? — удивилась Маруслава.
— А вдруг тоже станет постоянным артефактом? — предположил я.
— Не знаю, может, ты и прав… — с сомнением покачала головой волшебница.
— Что тебя смущает? — спросил я напрямик.
— Ничего конкретного. Просто шутки с судьбой — это не то, на чём бы я ставила опыты.
— У одной моей подруги есть такая. Красноглазка нарисовала там картину ещё до моего знакомства с тобой.
Маруслава кивнула с согласием, а художнице был предоставлен планшет и вдохновение.
Мы тем временем начали исследование нового мира. Он оказался именно таким, каким казался — просто уютными тёплыми тропиками с чистой прозрачной водой. Грело солнышко и можно было расслабиться, даже искупаться.
По другую сторону портал был нарисован на крупном камне. Это была первая и последняя странность мира — всё остальное мало чем отличалось от земных джунглей где-то в тропиках. Мир был совершенно натуральным. Ни единого отличия от реальных тропиков.
Когда я побродил по берегу и вышел наружу из картины, то сообщил:
— Пришло время для нового эксперимента. Собирайся, Красноглазка. Будем изучать твои возможности!
Она за это время начала рисовать картину. Пока ещё маленький уголок огромного белого полотна. На ней красовалось то необычное покрытие дорог в Городе на этом эхо из прозрачной сжатой материи.
— М-м? — обернулась Красноглазка. От увлечённости у неё был высунут язык.
— Маруслава, у тебя купальник есть?
— Ты читаешь мои мысли. Только кому-то нужно будет следить за Красноглазкой.
— Ниада! — замотала головой художница, не желая быть обузой.
— Не надо, — подтвердил я. — Лучше заберём её на ту сторону.
— Погоди… а так можно? Хотя, чего я спрашиваю… Блин, как я сама не додумалась! — хлопнула себя по лбу Маруслава.
— Не спеши, может, это не будет работать. Мы почему-то ни разу не проверяли, как сама Красноглазка входит в свои картины.
Взгляды скрестились на девушке.
Красноглазка нас не поняла. А когда мы подвели её к своей картине, впала в ступор, глядя как мы входим в рисунок, как в портал.
Девушка коснулась картины, будто она была всего лишь очень реалистичной живописью. Попыталась войти внутрь, но только стукнулась головой. Повторила процедуру ещё раз, уже зажмурившись, — без толку. Проникнуть на другую сторону она не могла.
— Что за несправедливость? — выпалила Маруслава.
Церхес тоже проходил внутрь свободно. Значит, это касалось лишь самой Красноглазки.
Наверное, обидно видеть, как другие ходят по твоим картинам, как к себе домой, а ты так не можешь.
С другой стороны…
— Вообще, нам не обязательно оставаться на этой стороне, чтобы присматривать за ней, — я кивнул в сторону Красноглазки. — Её должно быть видно и из того мира. Просто будем посматривать. И рисует она, вроде как, не новый рай болотных улиток, а всего лишь предсказание будущего.
Но снять стресс как-то было нужно, тут Маруслава права.
Стыдно признавать, но остаток этого дня прошёл впустую. Красноглазка действительно рисовала будущее намного дольше, и присматривать за ней особо не было нужно.
Не знаю, где Маруслава успела добыть в этом круге купальник, но не смотреть в её сторону было сложно. Чёртово пойло местных после приёма таблетки трезвости сняло все следы алкогольного опьянения, будто их не было. Но точно не снизило эффекты от злосчастного цветка. Я даже сейчас чувствовал его действие.
К счастью, этот эффект приглушала невероятная усталость. После вчерашней серии акцессии, повысившей силу, моё тело было тяжёлым, я бы даже сказал, неподъёмным.
