Русских кораблей не было видно, и это только радовало Бенеке, предвкушавшего, что сможет прихлопнуть всю свору врага в одном месте и разом. Все шло как по писаному, корабли охранения зорко смотрели за горизонтом, но ничего подозрительного не было замечено.
Медленно и величественно рассекали балтийские просторы своими бортами линкоры кригсмарине. Закованные в крупповскую броню и ощетинившиеся жерлами огромных пушек, они на деле олицетворяли силу и мощь нового рейха, решившего с помощью железного кулака навести новый порядок в старой Европе. Гордо реяло на мачтах трехцветное знамя, украшенное черным тевтонским крестом, давно забытое прошлое народилось заново в более страшном и грозном обличии, чем было раньше. И сейчас, приближаясь к главной базе русских линкоров, красавцы кайзера шли с одним только заданием: всех уничтожить во славу Вильгельма и рейха.
На подходе к Гельсингфорсу Бенеке начал проводить перестроение, посчитав, что на уничтожение бастионов Свеаборга вполне хватит и трех линкоров с их мощными бронебойными калибрами. Корабли еще только начали выполнять приказ капитана, как шедший головным второй колонны «Фридрих Гросс» налетел на мину. Мощный взрыв потряс правый бок линкора, раздался ужасающий треск обшивки, корабль сильно вильнул в сторону, но удержался на плаву, осев до якорных клюзов. Идущий следом «Кениг» ринулся в сторону и сам налетел на новый подводный букет русских мин, неизвестно откуда взявшийся на пути эскадры. Одновременно с ним прогремел взрыв под головным линкором первой колонны «Кайзерином».
К огромной радости немецких моряков, ни один боезапас подорвавшихся кораблей не детонировал от взрывов мин. Приняв большое количество воды, германские линкоры, благодаря своей конструкции, остались на плаву, хотя для выправления крена пришлось срочно затапливать противоположные местам взрывов отсеки. Обнаружение минных полей и подрыв трех линкоров сильно спутали все боевые планы адмирала. Теперь предстояло терять драгоценное время и терпеливо ждать, пока тральщики не очистят акваторию от русских сюрпризов.
Убедившись, что на пострадавших кораблях нет большой опасности, Бенеке приказал всем трем судам заняться уничтожением Свеаборга, присоединив к ним «Нассау», а остальным линкорам вести бой с русскими кораблями.
Было 8:56, когда первые немецкие снаряды со свистом понеслись в сторону морской крепости, и вскоре она покрылась столбами разрывов вражеских снарядов. В ответ раздался рык крепостных двенадцатидюймовых пушек, и их ответный залп лег с небольшим недолетом перед носами германских линкоров. Так началась вторая бомбардировка Свеаборга за всю историю его существования.
Расположенный на семи скалистых островах, он в течение двух с половиной веков постоянно строился и укреплялся ради защиты Гельсингфорса. Закованная в камень и бетон морская крепость была серьезным соперником для германских линкоров, которые, справедливо опасаясь русских пушек, находились на самом крае черты зоны ответного огня. Между сушей и морем завязалась смертельная схватка, в которой обе стороны старались нанести противнику максимальный урон.
Удачно связав пушки крепости огневой дуэлью с частью своих кораблей, Бенеке уже собирался безнаказанно проскочить к гавани Гельсингфорса, как на месте схватки появился новый персонаж. Корабли охранения вовремя заметили появление восьми русских бомбардировщиков, приближающихся к кораблям со стороны моря.
Услышав эту новость, адмирал только недовольно поморщился, но решил не изменять первоначальный план атаки, самолеты не были столь важным фактором, из-за которого следовало волноваться.
Хотя на некоторых кораблях не было зенитных орудий, но зато вполне хватало пулеметов для отбития нападения врага с воздуха.
Моряки эскадры Бенеке полностью повторили ошибку, сделанную ранее матросами Рейтера, терпеливо дожидаясь момента, когда самолеты врага станут набирать высоту для проведения бомбометания. Русские самолеты упорно не хотели взлетать, создавая впечатление, что они собираются таранить собой немецкие суда.
Разгадка разъяснилась слишком поздно, когда, сбросив свой смертоносный груз, аэропланы стали разворачиваться. Мощный ураган пуль, несшийся вслед уходящим самолетам, был запоздалым ответом коварному врагу со стороны линкоров. Некоторые самолеты дымили подбитыми моторами, некоторые кренились корпусом, но все восемь машин благополучно вышли из зоны огневого поражения.
Последствия торпедной атаки были ужасными: два мощных корабля, обошедшиеся кайзеру в миллионы марок золотом, мгновенно потонули от попадания торпед в район артиллерийских погребов. Бенеке с ужасом и отчаянием смотрел, как, подобно спичкам, корабли переламывались пополам и, объятая огнем и пламенем, тонула мощь и гордость Второго рейха, призванная уничтожить врагов Германии.
За считанные секунды адмирал лишился «Кениг Альберта» и «Принц-регента», серьезно пострадал «Маркграф», на борту которого в двух местах возник сильный пожар, и для его устранения пришлось срочно затапливать несколько отсеков. Аналогичные пожары возникли на «Тюрингене» и «Рейнланде», в борта которых попало только по одной торпеде, «Тюринген» сумел увернуться от встречи со второй гостьей, а атаковавшая «Рейнланд» торпеда неожиданно остановилась и затонула.
Сам «Байер» получил серьезное повреждение рулей и винтов, отчего флагман потерял возможность самостоятельного движения, моментально превратившись в хорошую мишень. Также пострадали от торпедной атаки «Кайзерин» и «Фридрих Гросс». Получив новые пробоины, они с трудом сохраняли свою остойчивость, погрузившись в воду ниже ватерлинии.
Единственным неповрежденным кораблем эскадры оказался «Нассау», который прекратил обстрел крепости и поспешил, согласно приказу адмирала, к флагману, чтобы взять его на буксир. Теперь картина боя резко изменилась, ни о каком прорыве в Гельсингфорс не могло быть и речи, и Бенеке отдал немедленный приказ об отходе. Поврежденные линкоры медленно и осторожно стали выполнять маневр «все вдруг», и именно в этот момент в бой вступили все четыре русских линкора.
Дождавшись своего момента, они спешили атаковать уходящего противника, используя плачевное состояние вражеских кораблей. Командующий эскадрой контр-адмирал Беренс вывел все четыре своих линкора, несмотря на неполную готовность к бою «Гангута».
Головным, под адмиральским флагом Беренса, шел «Петропавловск». Затем двигались «Полтава» и «Севастополь», а замыкал строй «Гангут» с еще не восстановленной носовой орудийной башней. Конечно, Беренс сильно рисковал, выводя в бой все корабли, имея возможность отсидеться в гавани, но адмирал сознательно шел на такой риск, желая нанести врагу максимальный урон, добив потерявшего ход «Байера».
Этот бой продлился всего двадцать одну минуту, именно столько времени понадобилось немецким морякам, чтобы вывести свой флагман из-под огня русских линкоров и отступить в море от пушек Свеаборга. Весь огонь русских линкоров пришелся на «Фридриха Великого», мужественно прикрывавшего флагман своим корпусом и огнем.
Сам «Байер» получил 12 попаданий, из которых особо опасными было только три. Один двенадцатидюймовый вражеский снаряд пробил борт корабля и взорвался в машинном отделении правого борта, вызвав там сильный пожар, уничтожив при этом всю дежурную смену. Другой десятидюймовый гостинец пробил крышу кормовой башни и, вызвав взрыв в замкнутом помещении, полностью уничтожил орудийный расчет. Благодаря мужеству команды разгоревшийся от этого попадания в башню огонь был потушен, не сумев переброситься на орудийные погреба. Третий снаряд пробил броневую защиту правого борта ниже ватерлинии, в результате чего линкор принял около 500 тонн забортной воды и осел.
На «Фридрихе Великом» дела обстояли несколько хуже: линкор получил до 26 попаданий снарядов среднего калибра, в результате чего на его борту возникло множество пожаров. В результате тушения огня линкор принял слишком много забортной воды и начал опасно крениться, кроме этого были подбиты орудия обеих носовых башен, снесена передняя мачта, а также погиб весь корабельный лазарет в результате прямого попадания двенадцатидюймовой бомбы. Остальные корабли эскадры Бенеке не пострадали от этого огня, в свою очередь постаравшись достойно ответить врагу.
